Жестокий трон (ЛП)

Его слова вонзились в меня, как кинжалы, но я не могла перестать извиваться в их руках.
— Как ты можешь это говорить? Он умрет, если мы ничего не сделаем!
Дак покачал головой.
— Я видел, как Лэй выживал и не в таком аду.
Лэй начал делать что-то странное, прижимая кончики пальцев к шее и к виску.
Чен прошептал:
— Он борется с ядом.
— Ядом! — я распахнула глаза. — Так вот что сделал Лео?
  
Изо рта Лэя вытекала черная жидкость, капая на кору внизу. От этого зрелища меня скрутило, желудок перевернулся, а глаза застлали слезы.
— Н-нет, — прошептала я.
Мое сердце будто разрывалось, пока я смотрела на него.
Лэй был на том дереве, сражался из последних сил, его тело дрожало под тяжестью яда и изнеможения.
А я могла только сидеть на трибунах, парализованная.
Я должна что-то сделать.
И вдруг я почувствовала, что кто-то смотрит на меня.
Это ощущение было словно холодная рука, проведшая по затылку вверх, отчего волосы на моей шее встали дыбом.
Я повернула голову направо.
Вместо того чтобы смотреть на бой, Эйнштейн смотрел на меня.
Слезы катились из моих глаз.
Эйнштейн беззвучно шевельнул губами, я не разобрала, что он сказал. Потом он сделал жест рукой: два пальца указали на меня, затем на Лэя.
Что?
Затем Эйнштейн показал на Дака и Чена, а потом указал на Бэнкса, Марсело, Ганнера и на себя.
Я моргнула.
Он спрашивает, нужна ли мне помощь?
Я не была уверена, но все равно кивнула.
Да. Помоги мне.
Эйнштейн наклонился к Марсело и что-то ему прошептал.
Рядом с ними Дима заметил, что Эйнштейн и Марсело переговариваются, и достал телефон.
Все произошло быстро, но я поняла, что их присутствие здесь было не только ради эмоциональной поддержки. По крайней мере, я надеялась, что у них был план Б, потому что Лео уже сжульничал с ядом, и я собиралась проигнорировать желание Лэя, чтобы я оставалась на месте.
Да пошел он, этот Восток, и все их ебаные традиции. Они просто боятся Лео.
Изо рта Лэя снова вылилась черная жидкость и забрызгала ветви внизу.
Нет, милый.
Я прикусила губу, чтобы не закричать.
— Хорошо, Лэй, — кивнул Чен. — Так держать.
Горло сжало, а слезы затуманили взгляд.
Он сражался так яростно, слишком яростно, и все же Лео стоял над ним, наблюдая с этой извращенной ухмылкой.
Я убью тебя. Даже если это сделает Лэй, я оживлю тебя и убью снова.
Впереди меня Бэнкс наклонился к Джо и что-то прошептал ей слишком тихо, чтобы я услышала.
Что бы он ни сказал, моя сестра не стала медлить.
Через несколько секунд Джо резко вскочила и пошла по проходу в сторону моих фрейлин.
Дак заметил это и бросил взгляд на Бэнкса.
Чен продолжал следить за Лэем.
Живот сжался от непонимания, но я снова сосредоточилась на Лэе.
На ветке его тело пошатывалось, руки двигались все медленнее, словно яд вытягивал из него последние силы.
Нет. Нет. Так не должно быть. Я не могу просто сидеть и смотреть на это.
Я забилась в хватке Дака.
— Отпусти меня! Он умирает!
Они не разжимали рук.
Не обращая внимания на меня, Дак закричал:
— Лэй, берегись!!
Я снова посмотрела на дерево.
Лео с силой ударил Лэя ногой в грудь, и Лэй сорвался вниз.
Боже мой.
Тело Лэя полетело с ветки, он попытался схватиться за другую, но пальцы соскользнули. Я смотрела, бессильная, как он падал.
— Нет! — крик вырвался из моего горла хриплым, сорванным звуком.
И это была не только моя боль.
Тетя Сьюзи тоже закричала.
Когда Лэй ударился о землю, мне показалось, что сердце остановилось. На мгновение все вокруг арены расплылось — рев толпы, крики тети Мин и Сьюзи, даже железная хватка Дака и Чена на моих руках. Все это превратилось в глухой шум, потому что мое внимание сузилось до одной точки: он лежал там, скрючившись и не двигаясь, на земле, исполосованной кровью.
Милый, у нас ведь должно было быть наше счастье. Наше «долго и счастливо».
Голос Дака прозвучал, переплетенный с ужасом:
— Вставай, Лэй! Он спускается!
Я метнулась взглядом к дереву.
Чудовище медленно спускалось вниз.
Пот стекал с лица Лео. Он выглядел диким и обезумевшим. Его ухмылка растянулась шире, зубы обнажились в извращенном выражении торжества.
Два огромных ворона метнулись к нему. Их пронзительные крики разрезали воздух. Они нападали с яростным остервенением, задерживая его хоть на миг.
Лео размахивал клинком широкими, яростными дугами, но его удары стали медленнее.
Первый взмах меча прошел мимо и вовсе не задел воронов.
Птицы не сдавались, вонзая клювы в его плечи и раздирая голову когтями. Один из них полоснул по щеке, оставив свежую рану, из которой потекла кровь.
Лео зарычал и ударил снова, едва не задев ворона, который резко ушел в сторону.
Вот так. Давайте, вороны!
Я снова посмотрела на Лэя.
Он лежал на земле, скрючившись, едва шевелясь. Видеть его таким неподвижным было страшно до леденящего ужаса.
— Вставай, милый! — я задрожала. — Пожалуйста, вставай!
Вороны снова напали, один из них стремительно бросился на голову Лео.
На этот раз он был готов. Резким поворотом запястья он взмахнул вверх.
Клинок рассек птицу прямо в полете.
Кровь брызнула на белую кору, а безжизненное тело рухнуло вниз, с глухим мерзким ударом о землю.
Второй ворон пронзительно закричал и отлетел в сторону, кружась над ним, словно обдумывая следующий удар.
Лео не стал ждать новой атаки. Он вцепился в ветку под собой, использовал ее как опору и спрыгнул ниже.
Он был уже почти на земле.
— П-пожалуйста, Дак, — новые слезы покатились по моим щекам. — Он убьет Лэя.
Голос Дака прорезал мою панику:
— Ты не можешь выйти туда.
— Он убьет Лэя, а вы просто сидите здесь и ничего не делаете!
Вмешался Чен, его голос был низким и напряженным:
— Мони, послушай меня. Если ты выйдешь, ты все только испортишь. Лэю нужно сделать это самому.
Дак распахнул глаза:
— Лэй двигается. Смотри. Он поднимается.
Мы все обернулись обратно.
Лэй действительно пытался подняться с земли. Его движения были медленными, вялыми, но в глазах горела такая решимость, что невозможно было отвести взгляд.
Он оперся на одну руку, в то время как другая безжизненно висела у него сбоку. Было ясно, что ему больно, но он не позволял этой боли остановить себя.
— Сражайся, Лэй! — взревел Дак. — «Императорский Плач» всего в шести футах от тебя!
Но тут тело Лэя обмякло и с глухим ударом рухнуло на землю. Его лицо исказилось от боли.
— О, да хрен там! Отпустите меня! — я рванулась еще сильнее в хватке Чена и Дака. Мои ногти вцепились в запястье Чена, я чувствовала жжение от их пальцев, оставлявших синяки на моих руках. — Он его убьет!
— Останься здесь, Мони! — зарычал Чен. — Ты только погубишь себя!
С такой скоростью, что у меня перехватило дыхание, Бэнкс резко развернулся и кинулся на Дака.
Что?!
Кулак Бэнкса врезался в грудь Дака, как тараном. Сила удара отбросила Дака назад, и его хватка на моей руке ослабла на долю секунды.
— Какого хрена?! — рявкнул Дак и выровнялся, но все еще держал меня.
О блять. Бэнкс ударит его еще раз, и тогда я смогу вырваться!
  
Глава 32
 
Наперекор всему
Мони
Бэнкс не терял ни секунды и нанес удар, который пришелся Даку прямо в челюсть.
Дак пошатнулся, но быстро выровнялся, наконец отпустил меня, а в глазах его вспыхнула ярость.
Хорошо. Теперь мне осталось справиться только с Ченом.
Дак кинулся на Бэнкса, и их тела столкнулись с глухим мерзким ударом, отчего люди вокруг закричали и начали метаться прочь со своих мест.