Жестокий трон (ЛП)

Его губы изогнулись в легкой усмешке, но собственнический блеск в глазах никуда не делся.
— Я люблю Диму, но мне не нравится мысль о том, что он может чувствовать себя с тобой слишком свободно.
— Он это понимает, и именно поэтому он вел себя уважительно и помогал. К тому же, Роуз офигенная, и она обычно с нами, когда он помогает.
— Хм-м.
— В общем… я рассказала Диме все. Он был в восторге от результатов Тин-Тин, так что… я попросила Диму помочь.
  
— И что именно должен сделать Дима?
— Сегодня вечером они с Роуз придут на ужин, чтобы поговорить с ней, и это здорово, потому что ты вернулся.
Он закатил глаза.
— Ура.
— Тин-Тин нужен кто-то, кроме Джо или меня, кто скажет ей, что все будет хорошо. Так что ты тоже должен с ней поговорить.
— Я поговорю. — Он внимательно посмотрел на меня, и выражение его лица было неразгаданным. — Ужин будет кстати. Мне самому нужно было переговорить с Димой.
— О чем?
— Это длинный разговор, но мы его обсудим.
— Хорошо.
— Есть еще новости о моих сестрах?
Я улыбнулась.
— Нет, но твои тетушки посадили Сонга и его монахов в подземелье. Они ждут, когда ты решишь, сколько времени Сонгу и его людям предстоит отсидеть за то, что они помогали твоему отцу. Еще есть дела на Востоке, например…
— Восток подождет. — Быстро вернув руки к моим трусикам, он снова погрузил пальцы внутрь и принялся играть с моей киской. — Это куда важнее.
Это было так чертовски хорошо, что я не могла его остановить.
— Черт, Лэй.
Его прикосновения были безжалостными, требовательными и опьяняющими одновременно. Мир за пределами нашего маленького кокона перестал существовать, был только Лэй и эта пламенная страсть, готовая сжечь нас обоих.
То, как он управлял моим телом, было поистине мастерским. Каждый его штрих пальцами приближал меня все ближе и ближе к краю.
Его свободная рука скользнула под мою накидку и вверх по телу, сжимая грудь. Потом он провел большим пальцем по затвердевшему соску.
О да.
Эти двойные ощущения мгновенно сбросили меня за грань.
— Ты такая красивая, Мони. — Он сжал мой сосок. — Правило номер один для моей Хозяйки Горы.
Я удивленно приподняла брови.
— Никогда не носи трусики в постели. — Он перестал ласкать мою киску и начал рывками стаскивать их с меня.
— Ладно. Я буду уважать это правило в будущем. — Я подалась телом, помогая ему снять их. — Но, Лэй, ты вернулся. Как ты себя на самом деле чувствуешь? Голова не болит? Головокружения нет или…
— Мне больно.
О нет.
В груди вспыхнула тревога.
Я поднялась:
— Ладно. Давай быстро остановимся, и я позову Мастера Ву, пусть посмотрит, что он может сделать…
Но прежде чем я успела договорить, он схватил меня за запястье и потянул обратно на кровать.
Мои трусики уже валялись сбоку на постели.
— Лэй?
— Мони. — Его голос звучал игриво, но в нем прорывалось то опасное голодное желание, которое я так любила.
Я нахмурилась:
— Ты сказал, что тебе больно…
— Моему члену больно. Ему нужно быть внутри тебя.
— Черт возьми, Лэй. Я спрашиваю про твое сердце и тело, а не про твой ебаный член…
— Это единственное, что сейчас имеет значение…
— Я думала, ты умрешь на арене. Не смей так со мной шутить.
— Я в порядке. Я жив и никуда не денусь. — Лэй поднялся и навис надо мной. — Если ты еще раз заговоришь о Мастере Ву, я отшлепаю твою сочную задницу своим членом. Последнее, что я хочу видеть сейчас, — это его.
Я ухмыльнулась, изогнув бровь:
— А что ты хочешь видеть, Лэй?
— Твои закатившиеся глаза. Твою грудь, подпрыгивающую, пока я жестко тебя трахаю.
Мой смех в этот раз был чуть прерывистым, но я не смогла его сдержать.
Он нахмурился:
— Думаешь, я сказал что-то смешное?
— Конечно, нет.
Одним плавным движением его руки скользнули к поясу, и он ловко стянул пижамные штаны, обнажая рельефные мышцы бедер.
Глубокий выдох сорвался с моих губ, когда я увидела его член уже полностью вставшим и направленным прямо на меня.
Затем он переключил внимание на меня, медленно стягивая мою накидку осторожными пальцами, от которых по моему телу пробежала дрожь.
Холодный воздух коснулся кожи, и по ней тут же побежали мурашки.
Его взгляд прожигал меня.
— Посмотрим.
— Что посмотрим?
— Хм-м. — Лэй сжал мои бедра и начал поднимать ноги, двигая их вперед и назад, словно подбирая ключ к загадке.
Я рассмеялась:
— Лэй, какого черта ты делаешь?
Его тон был абсолютно серьезным:
— Я решаю, в какой позе хочу тебя выебать.
Прежде чем я успела ответить, он действовал быстро и решительно, поднимая мои ноги высоко. Его хватка была крепкой, но бережной, он согнул мои бедра так, что колени почти коснулись плеч, а щиколотки зависли у меня над головой.
Что за…?
Растяжка была невероятной, оставляя меня обнаженной и уязвимой самым эротичным образом.
— Ладно! — Я то ли смеялась, то ли задыхалась, пока воздух между нами густел от желания. — Тебе нужно успокоиться!
Он не собирался.
Ни капли.
Его темный, раскаленный взгляд скользил по моему голому телу, останавливаясь на том месте, где я была полностью открыта ему. Этот угол делал меня целиком его, каждая линия моей киски, каждый миллиметр выставлен на показ.
Я стала подношением, которое он был готов пожрать.
— Хм-м. Мне это нравится. Эта поза как… особая миссионерская, верно? — Его взгляд был прикован к моей влажной киске.
В такой позе я не могла скрыть от него ничего. Мое тело было полностью раскрыто для него, уязвимое и в то же время готовое, а его сосредоточенный взгляд на моем самом интимном месте заставлял меня дрожать.
Я заметила, как он провел языком по губам, словно уже смакуя мой вкус.
— Лэй, это не миссионерская поза.
Его улыбка стала дьявольской.
— Тогда что это за поза?
Слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их удержать:
— Это называется «Алименты»9.
Он застыл, и на мгновение воздух вокруг будто замер. А потом его смех взорвал комнату, наполнив ее глубоким, настоящим теплом, таким насыщенным, что у меня защемило в груди от любви и сжалось внутри от желания.
Но даже смеясь, его тело не дрогнуло.
— М-м-м. — Эта озорная ухмылка осталась на его лице, пока он прижимал толстую, бархатистую головку своего члена к моему входу.
Ощущение его там — горячего, твердого и до невозможности близкого — обрушило на меня волну желания.
— «Алименты», да? — Его голос стал низким, дразнящим, но твердым.
Ну… я должна…
Я судорожно сглотнула, мое тело уже дрожало от предвкушения.
— Кстати… об этом…
Он замер.
— Что?
— Ну… — Я запнулась. — Я отдала свою мочу Мастеру Ву для какой-то его тупой зельеваренной хрени, которую он хотел дать тебе.
— Я ненавижу это зелье.
— Ну… он не смог использовать мою мочу, Лэй.
— Почему?
— Я беременна.
Его глаза распахнулись, а рот приоткрылся от изумления.
О боже. Может быть… мне стоило подождать.
И все же, к моему удивлению, он вогнал в меня свой член до конца, вырывая из меня дыхание. Моя спина выгнулась, а киска сжалась вокруг него, и это чувство было всепоглощающим и идеальным одновременно.
С каждым его толчком он прижимал грудь к задней поверхности моих бедер и к моей груди.
Я могла думать только о том, насколько завершенной он меня делал, как его член растягивал и наполнял меня так, что больше не оставалось места ни для чего другого. Мое тело дрожало, застрявшее между наслаждением и тревогой, пока я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить его мысли.
Медленно он приблизил лицо к моему, оставив всего пару дюймов между нами.
  
— Ты беременна?
— Д-да. Об этом знаем только… Мастер Ву и я…
Он не двигался, не говорил, просто смотрел на меня с такой интенсивностью, что взгляд прожигал мою душу.