Землянка для звёздного лорда (СИ)

— Будем импровизировать...
— Мы на военном корабле черных гончих Золы, — с моих губ срывается истерический смешок. — А ты предлагаешь вывалиться голыми в коридор, с пустыми руками и что?
Она замирает.
— Знаешь, неженка, ты права! — она резко разворачивается. — Одежда нужна!
Она без стеснения вскрывает еще пару шкафов с медицинским оборудованием и издаёт победный рык.
  
— Надевай! Живо!
В руки мне летит нечто тонкое и длинное.
— Шварковы золы! — шипит Игория и натягивает на себя украденный комбинезон.
Не отстаю от нее.
С трудом могу поместить свои бедра и грудь в это нечто!
— Для кого эти комбинезоны? — словно читает мои мысли Игория. — Для детей?
Учитывая габариты золов ее замечание звучит точно.
Утягиваю застежки на талии и только после этого с трудом застегиваю все замки.
Эластичный комбинезон обтягивает меня словно вторая кожа, тонкая, но удивительно прочная ткань приподнимает мою небольшую грудь до безобразия. Про задницу я вообще молчу.
— Обуви нет, — пожимает плечами Игория и подходит в своей изуродованной капсуле.
Легко запрыгивает на крышку.
— Новый план!
Поднявшийсь на носочки, Игория дотягивается до решетки под самым потолком, дергает ее на себя, хватается за край образовавшейся дыры и подтягивается.
— Идеально! — шипит она откуда-то из короба. — Неженка, за мной!
— Ты с ума сошла! — шиплю я в ответ, а сама передёргиваю плечами от страха.
— Я сказала, лезь за мной! У меня есть план, как свалить с этой помойки...
Помойкой корабль золов точно не назовешь, но вот сами золы...
Огромные, мощные, пугающие до дрожи. И эти их странные повадки.
Вспоминаю, как накануне мужчины жадно принюхивались ко мне и внутри все сжимается от страха.
Яркой вспышкой проносится жаркий секс с лордом командующим в капсуле. Он перекрывает все остальное.
Смелые прикосновения, власть и подчинение сплетённые с нежностью и жаждой.
Воспоминания встают перед моими глазами так ярко, что низ живота стремительно наливается раскаленным желанием...
— Тебя долго ждать? — зло шипит Игория.
И я отгоняю от себя непрошенные воспоминания.
В одном Игория права. Нам надо уходить. Как я поняла из разговоров, золы не собираются передавать нас правительству объединенных систем.
С одной стороны хорошо, что меня не дезинтегрируют за преступление, которого я не совершала.
Но с другой стороны я должна предупредить Таню и папу.
Я не могу их бросить вот так. Со знанием, что их дочь и сестра беглая или убитая преступница, осужденная за покушение на убийство высокопоставленных чиновников.
В отсутствии прямого виновника, отвечать придётся близким родственникам. Аксиома Объединенных систем, что окружение влияет на становление личности. За преступление детей несут ответственность родители.
А этого я не могу допустить.
Папа болен. Он не переживет отлета с Луны. Ему постоянно нужна его гравикамера.
А Таня... слезы наворачиваются на глаза.
Сестра с детства грезила наукой. Мечтала работать с мамой и бабушкой.
И после их трагической гибели ее одержимость наукой только возросла.
Вот уж кто точно не переживет полета на рудники так это моя педантичная и увлеченная своей работой сестра.
Я Таню кроме как в лабораторном халате и представить никак не могу. Она в нем на работе, на конференциях, через комм и даже в домашней лаборатории.
Киваю принятому решению и забираюсь на крышку поврежденной медкапсулы следом за Игорией.
Подпрыгиваю и подтягиваюсь.
— А теперь вперед и ни звука! — командует штрафница.
И мы быстро ползем по воздуховоду, обдаваемые легкой ионизацией.
Девушка впереди замирает на каждой развилке, прислушивается, принюхивается и резко поворачивает то в одну, то в другую сторону.
Не знаю, куда она нас ведет, но хочется верить, что она «знает» дорогу.
Чем дальше мы движемся, тем сильнее я ощущаю дискомфорт.
Мое тело покрывается испариной.
Лицо пылает.
— Игория! — шиплю я.
— Отставить разговоры, — бросает она мне через плечо.
Сердце тревожно бьется в груди, а напряженный пульс лупит по вискам до головной боли.
— Что-то не так... - я замираю.
Приваливаюсь спиной к черной полированной стенке и тут же сжимаюсь от прошивающего меня нового приступа боли.
Низ живота словно кто-то пронзает плазменным резаком.
— Ууу, — закусываю губу и сжимаюсь в тугой комок из оголенных нервов.
— Твою... - шипит Игория. — Осталось немного...
— Иди, — выдыхаю я и заваливаюсь на бок в тесном пространстве вентиляционной шахты.
Боль обручем сковывает мою голову. Зажмуриваю глаза и дышу рваными глотками.
Подтягиваю колени к подбородку и...
Ощущаю на своем лицо ледяную ладошку.
— Ты горишь, неженка! Да что эти шварки с тобой сделали? — выплевывает она ругательства.
— Это... не...они... - хрипло выдыхаю и снова корчусь от нестерпимой боли.
На этот раз она накатывает яростными волнами и почти не дает времени на передышку.
Мне больно даже дышать.
— Уходи... одна...- рычу сквозь сжатые от боли зубы.
На что получаю яростный ответ.
— Ни за что, неженка!
Последнее, что я вижу это яростный взгляд Игории, полный решимочти и уверенности.
  
Глава 26
 
Прикрываю глаза и чувствую, как она яростно колотит ногами по стенкам венткороба, пытаясь привлечь к нам внимание...
Время растягивается и превращается в коллоидную субстанцию.
С каждым квартом боль все яростнее терзает мое тело. А ледяные ладошки Игории на моем лице больше не спосоны меня отвлечь.
— Да оглохли они там что ли?! — взвизгивает Игория и со всей силы ударяет кулаком по коробу.
Тут же рядом со мной трещит обшивка.
Откуда-то снизу раздаются сердитые голоса.
— Нашли! Наконец! — зло цедит Игория. — Держись, неженка. Осталось чуть-чуть...
О, нет, дорогая... ты не знаешь о чем говоришь, это только начало...
Но я лишь крепче сжимаю зубы и...
Прямо передо мной черную полированную поверхность короба пронзает яркий режущий луч плазмы.
Боль на пару квартов отпускает меня.
— Уходи, — перехватываю ладонь Игории.
Она качает головой, но я не даю ей сказать ни слова.
— Пока они будут заниматься со мной, у тебя есть шанс уйти, я не скажу... - договорить я не успеваю.
Новый приступ скручивает мое тело, разрывает внутренности изнутри, заставляет застонать в голос.
Она все понимает без слов, кивает и отползает от меня.
Как раз вовремя. Вырезанная плазменным резаком крышка вылетает от мощного удара.
Игория прячется за поворотом вентканала и затихает.
Я чувствую, что она еще там. Притаилась, чтобы не выдать себя.
От грохота распахиваю глаза.
Сначала в подсвеченном снизу пространстве появляются идеальные, мощные руки с длинными пальцами, а затем рассерженное лицо одного конкретного лорда командующего.
Абсолютно черные глаза сверкают яростью и обещанием самого страшного наказания. Оценивают, прожигают насквозь, обдают яростным злым огнем.
И если бы не выкручивающая меня наизнанку боль, я бы улыбнулась этой безумной картине.
В узком вентканале едва помещается голова и мощная щея зола. Даже для его рук места не хватает.
А я вся тут и еще место осталось. Вот такая я маленькая и жалкая.
Слезы стекают по щеке.
Становится нестерпимо себя жалко. И свою оставшуюся на Луне семью.
Я старалась, папа, Таня, правда старалась...
— Все будет хорошо, девочка, — рычит зол рядом со мной.
Вот только достать меня он не может.
Слишком узкий проход. Слишком огромный зол. Слишком обесселенная я.
Лорд командующий что-то рычит себе под нос и исчезает.
  
Без его яростного взгляда становится нестерпимо больно. Словно он являлся моим личным анестетиком.
Сжимаюсь и вся сосредотачиваюсь на своей боли. С каждым новым приступом вздрагиваю, мечусь и пытаюсь найти такое положение, при котором мне станет легче.