Землянка для звёздного лорда (СИ)

На крик нет ни сил, ни воздуха.
Тихо постанываю и на границе сознания улавливаю движение перед собой.
Зол отщелкивает шлем и стягивает его со своей головы.
Хватаю открытым ртом разряженный воздух.
Мой спаситель рывком стягивает с меня маску и насильно натягивает на меня шлем.
Сквозь кашель и слезы я не сразу понимаю, что он вообще пытается сделать.
От первых глотков легкие словно взрываются. Боль становится сильнее, но мозг проясняется.
  
Кислород.
Я дышу.
Через боль и через страх. Но дышу. Пускай мелкими глоточками, поверхностно. Но я ДЫШУ.
Поднимаю взгляд и замираю.
Прямо подо мной, в ограниченном пространстве одноместной эвакуационной капсулы распластался огромный злой зол.
Вот это игра слов! Я бы наверное, усмехнулась, но сейчас мне не до веселья.
Прямо передо мной словно высеченное из темного гранита лицо моего спасителя. Удивительно красивое и вместе с тем мужественное и суровое. Не знаю, как гены умудрились так перетасоваться в нем, чтобы все выглядело гармонично и идеально.
Закусываю губу.
Я впервые вижу зола. Жадно разглядываю каждую черточку и подмечаю, что между нами довольно мало отличий.
Короткие темные пряди спадают на лоб. Смуглая кожа словно искрится в полумраке капсулы.
Широкие скулы. На щеках желваки ходят ходуном от ярости.
Чувственные губы сжаты.
Он быстро активирует маску на своем лице. Она не может заменить ему шлем. Но видимо его потребность в кислороде ниже, чем моя. Ему хватает.
Теперь мне доступны только его глаза. И лучше бы он оставил на себе зеркальный шлем.
Потому что прямо сейчас меня прожигают напряженным рассерженным взглядом два абсолютно черных глаза. Они как бескрайний космос с мириадами далеких звезд. В них можно увидеть все, что этот зол думает обо мне. Каждая его эмоция вспыхивает яркими искрами и опаляет меня.
Сердце как безумное колотится в груди. Пульс частит на запредельной скорости.
С усилием закрываю веки, разрывая наш зрительный конткт. Потому что не могу.
Он снова говорит со мной. Вздрагиваю.
Его голос наливается силой и перекатами, от которых по телу вновь ползут мурашки. А напряжённые нервы натягиваются в тугую струну.
— Я не понимаю, — качаю головой на его груди.
Я все еще распластана по своему спасителю. Его огромные ручищи все еще сжимают мое измученное тело и не дают отстраниться.
Его сердитый баритон успокаивает. Я его слышу. Я не одна в бескрайнем космосе. Я выживу. Мы выживем.
Зол замолкает.
Его руки неожиданно каменеют на моем теле, вдавливая бедную меня в его броню до боли.
— Какого... - сиплю я.
А следом мои глаза опаляет яркая вспышка на месте брошенного нами истребителя. Двигатель дошел до критической точки. Остатков кислорода и топлива хватило, чтобы полыхнуть зареву и тут же схлопнуться.
Зажмуриваюсь.
А следом нас накрывает ударной волной.
Нашу маленькую капсулу трясет и кувыркает. Бросает из стороны в сторону.
Трясет даже хуже, чем на медицинском исследовании на выносливость к космическим перегрузкам перед поступлением в академию.
И если бы не зол, меня бы уже размазало по капсуле тонким слоем.
Буду честна с собой, если бы не зол, меня бы уже распылтло на атомы и рассеяло по темному сектору.
Крепкие мужские руки удерживают меня на месте.
А его хриплый баритон, кажется, смягчается и пытается меня успокоить.
  
Глава 6
 
Сознание возвращается рывком от мерзкого монотонного писка.
В памяти урывками всплывает наша увесительная прогулочка с Ру...
— РУ!! — кричу в темноту и резко сажусь в койке.
Голова разрывается на части от тупой боли. Горло саднит так, словно я проглотила пару галонов лунной пыли.
Захожусь в кашле, дергаюсь и постанываю от накатившей боли в плече.
Да что за?
Щелкаю пальцами.
Только почему-то ассистент не включает свет по моей команде.
Щелкаю еще раз и еще.
— Асиситент, включи свет! — требую я и потираю озябшие ножки друг об друга. — И прибавь градусов в ионизаторе воздуха. Холодно, же!
— В доступе отказано! — раздается с потолка непривычно сухой и формальный компьютерной голос.
У каждого курсанта в академии в его кубрике есть индивидуальный ассистент — сверхсовременная система, интергированная в нашу жизнь и учебу.
Он занимается планированием личного пространства и времени курсантов, помогает по учебе, является и слугой, и нянькой и наставником.
Все делается «по щелчку пальцев» или при голосовой команде.
Голоса можно настраивать. И вот такого хамского голоса я у своего ассистента не припомню.
— Повтори! — прокашлявшись требуя я.
— В доступе отказано!
— ИКС-9-1-0, - начинаю злится, — ты рехнулся?
— Я не ИКС-9-1-0, - отвечает мне все тот же голос.
— Да что за? — спор в темноте с ополоумевшим голосовым помощником меня уже достал. Поднимаюсь на ноги и иду к стене с панелью управления кубриком.
Сейчас я сама включу свет и во всем разберусь.
Но не успеваю сделать и пары шагов, как в абсолютной темноте натыкаюсь на стену.
— Твою космическую дивизию! — рычу я и хватаюсь за лоб.
Шарю по неожиданно преграде рукой и пытаюсь понять, в какой части своего кубрика я оказалась.
Вроде все должно быть правильно. От койки пять шагов до стены с панелью, рядом шкаф с моей формой, дальше входной люк.
На той стене рабочий стол.
До него от одной стены шесть шагов, от другой пять.
Делаю три шага и снова врезаюсь в стену.
— Да, твою...
— Правонарушитель, ЛЯМБДА — ЛЯМБДА — 0-8-5.... - механический голос без остановки зачитывает длинющий номер. — Я выношу вам первое предупреждение. Со следующего нарушения распорядка и дисциплинарного устава вам будут назначены штрафные кредиты.
— Что? — я пялюсь в абсолютную темноту под переборкой и хлопаю глазами.
Я — правонарушитель? Штрафные кредиты? Где я вообще и что это за бред?
— ИКС-9-1-0, - повторяю привычно.
— Я не ИКС-9-1-0, - с бесячей щепетильностью повторяет этот электронный монстр.
— Отлично! Как же к тебе обращаться?
— Ассистент.
— Это понятно, вы все ассистенты, какой у тебя идентификатор?
— В доступе отказано!
— Отлично!
— Ты можешь сказать, где я?
— В доступе отказано!
— Чудесно! — от накатывающей на меня паники из меня неожиданно начинает литься сарказм. — Просто замечательно. Давай, что по легче. Сколько сейчас времени?
— Пять утра по стандартным суткам объединённых систем или дветысячи восемьдесят квартов по...
— Достаточно! Молодец! Справился! Какой сегодня день?
— В доступе отказано!
— Что? Ты издеваешься?
— Вам начислено пять штрафных кредитов.
— ЧТО? Ты сдурел, железка поехавшая? Пять кредитов за что?
— Десять кредитов, — не меняя интонацию продолжает он.
— Ах ты.... - я начинаю выходить из себя. Меряю свою камеру мелкими шажками...
Камеру!
Меня молниеносно осеняет. Я в камере заключения. Вопрос в том предварительного или нет? И у кого? У золов? В объединённой системе? В Академии?
Мысли за что, у меня нет. Я и так догадываюсь за что.
— Ассистент, я в камере?
На удивление этот «остряк» слишком долго обдумывает ответ. Начинаю терять терпение.
— Да, вы в камере.
Мне даже кажется, что в его голосе проскальзывают сочувственные нотки.
— Отлично! А эта камера находится где?
— В доступе отказано! — отрезает помощник.
— Да ты заколебал! — взрываюсь я. — Ты другие слова и фразы знаешь вообще? Ты давно себя обновлял? Может пора уже обновить его...
— Кого? — от неожиданности он икает, как живой.
— Программное обеспечение! — отрезаю я.
— Пятнадцать штрафных кредитов.
  
Я только открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но вовремя его захлопываю.
Потому что в Академии тоже развита система штрафов, как и в личной жизни. Любая обоснованная жалоба может стать причиной назначения штрафных кредитов. И они отмечаются в твоем профиле, понижая личный реитинг.