Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)
«Да чтоб тебя!» – мысленно выругалась я.
Пытаясь отвлечь внимание Бернарда от своей ошибки с чарами сохранности, я даже не подумала их снять с тарелок, оставленных Стефану!
Теперь точно не удастся отмазаться.
Бернард наградил меня цепким взглядом. А затем бесцеремонно пододвинул омлет Стефана к себе и, отломив вилкой небольшой кусочек, отправил его себе в рот.
– Всё ещё будете утверждать, что не владеете магией? – спросил он, прямо взглянув мне в глаза.
Стефан заметно напрягся.
– Ты владеешь магией? – в свою очередь спросил он.
Отпираться не было смысла.
Я тяжело вздохнула и, откинувшись на спинку стула, поочерёдно посмотрела в глаза обоим мужчинам.
– Да, я владею магией, – призналась я. – Дар мне достался со стороны отца, но я его практически не развиваю и вообще старательно делаю вид, что никакого дара у меня нет. Людей, которые знают о наличии у меня магических способностей, можно пересчитать по пальцам. И я бы предпочла, чтобы так оставалось и впредь. И мне уж точно не нужно, чтобы о моём даре знала леди Малвэйн.
Бернард нахмурился.
– Но почему? – спросил Стефан удивлённо. – Наличие магических способностей открывает столько перспектив!
– В моём случае они скорее откроют мне пропуск на кладбище, – мрачно заметила я.
– Я не понимаю, – окончательно растерялся Стефан.
– Знатные родственники редко жалуют бастардов, – ровным тоном проговорил Бернард. – Рискну предположить, Габриэлла, что ваш отец жив-здоров и счастливо женат?
– Скорее всего, – прохладно откликнулась я. – Меня не особо интересует его личная жизнь.
– Наверняка и законный наследник имеется, – задумчиво протянул Бернард.
Сразу видно умного человека, который прекрасно разбирается не только в законах и традициях, но и в нравах высшего общества.
– Имеется, – решила я быть откровенной до конца.
– Но первенец всё равно вы, – Бернард усмехнулся.
– Первенец женского рода, да ещё и бастард, не может наследовать титул, – возразил Стефан, очевидно, решивший блеснуть знаниями.
– Зато может унаследовать родовой дар, который не достанется больше никому, – парировал Бернард, при этом не спуская с меня крайне расчётливого взгляда.
Я судорожно сглотнула, ощущая себя беспомощным кроликом перед удавом.
– Вы владеете не только бытовыми чарами, да, Габриэлла? – вкрадчиво поинтересовался Бернард, чуть подавшись вперёд. – У вас есть Дар, за которым начнётся охота, как только о нём станет известно?
Я усилием воли подавила волну страха, всколыхнувшуюся в груди при его словах.
Это был мой самый большой страх. О том, что за мной начнётся охота, как только правда всплывёт наружу. А самое страшное, что пострадает и Морган. Ведь он тоже владеет магией. И после моей смерти Дар вполне может перейдёт к нему как к моему единственному наследнику, ведь детей у меня пока нет.
Мне стоило неимоверных усилий засунуть свой страх как можно глубже и с вызовом посмотреть в глаза Бернарду.
– Неужели вы думаете, что я вот так возьму и всё вам расскажу? – спросила я обманчиво ровным голосом. – Мой Дар – не ваша проблема.
– Но станет ею, когда вы войдёте в нашу семью, – парировал Бернард.
– Если вы не станете проявлять лишнюю активность и пытаться выяснить, магия чьего именно рода меня поддерживает, никаких проблем не будет, – уверенно заявила я. – Зато ваша семья в моём лице получит весьма выгодное приобретение. Представьте только какие одарённые детки получатся у нас со Стефаном!
В глазах Бернарда вспыхнул алчный огонь.
– Стефан, – он повернулся к брату. – Я готов отказаться от титула и отдать его тебе. А ты в обмен откажешься от Габриэллы и отдашь её мне.
Любитель загадок
Я ожидала от Стефана, что он решительно откажется или на худой конец рассмеётся в лицо брату. Но вместо этого он всерьёз задумался. За что тут же получил от меня звонкий подзатыльник.
– Ты, правда, сейчас обдумываешь его предложение? – возмущённо спросила я. – Я вообще-то вот прямо тут сижу и всё слышу!
– Если я стану графом, то смогу жениться на ком угодно, и матушка мне будет не указ, – тут же начал оправдываться Стефан.
И с одной стороны я даже могу его понять. Я для него никто. А предложение Бернарда ну очень заманчивое.
А с другой стороны, меня распирает гнев. Потому что если сейчас Стефан готов задумать о том, чтобы отдать меня за титул, что помешает ему сделать что-то подобное и с Агатой?
Ведь всегда найдётся более богатый, наделённый властью человек, которому есть что тебе предложить в обмен на твою жену или дочь. И ты будешь ими торговать, точно куском мяса на базаре?
– С юридической точки зрения она и сейчас тебе не указ, – ехидно заметил Бернард. – Ты подчиняешься её прихотям исключительно по своей воле.
– Тебе легко говорить, – в голосе Стефана отчётливо звучала обида, а во взгляде, направленном на брата, читалась застарелая боль. – У тебя есть всё! Титул, связи, деньги. А я полностью завишу от нашей матери! Стоит мне лишь слово сказать ей поперёк, и она лишит меня денежного содержания, и я останусь ни с чем.
– Когда я ушёл из дома, наш отец был жив, и более того, собирался лишить меня наследства, – ничуть не впечатлённый его прочувствованной речью, заявил Бернард холодным голосом. – У меня не было ровным счётом ничего, лишь знания и навыки, приобретённые в академии. Только в отличие от тебя я не ныл и не жалел себя, а работал. Поступил на службу в полицию, жил в крохотной комнате в общежитии и питался одной овсянкой на воде, потому что ни на что другое денег просто не было. И выжил, как видишь. Вкалывал, как проклятый, без выходных и отпусков, и сделал блестящую карьеру.
Бернард сверлил Стефана взглядом, полным высокомерного презрения, но я не ощущала неприязни по этому поводу. Напротив, в этот момент я полностью разделяла чувства Бернарда. Ведь сама была такой же.
– Я могу спокойно отказаться от титула, Стеф, и ничего в моей жизни не изменится, разве что я наконец-то освобожусь от повинности посещать скучные званые ужины, – ровным голосом продолжил Бернард. – Только вот в чём проблема, брат: для тебя титул тоже ничего не изменит. Ты как заглядывал в рот нашей матери, так и продолжишь это делать. Только оправдание своей бесхребетности придумать будет намного тяжелее.
Стефан с шумом отодвинул стул и, не сказав никому больше и слова, пулей вылетел из кухни.
– И вот за это вы собираетесь выйти замуж? – со снисходительной усмешкой спросил меня Бернард, как ни в чём не бывало придвинув к себе тарелку с недоеденными блинами. – Пожалейте себя, Габриэлла. Даже если вы гонитесь за состоянием, в стране полно более достойных мужчин, которые могут обеспечить вам безбедную жизнь, и при этом будут именно мужчинами, а не инфантильными маменькиными сынками.
– Возможно, у меня нереализованный материнский инстинкт? – насмешливо предположила я. – Или комплекс героя, и я мечтаю освободить Стефана от гнёта вашей матушки.
Бернард наградил меня заинтересованным взглядом.
– С высоты своего опыта могу сказать, что вы не страдаете ни от того, ни от другого, – уверенно заявил он. – Но, определённо, имеете какой-то свой интерес от связи с моим братом. Правда я всё никак в толк не возьму, какой именно.
– Поэтому вы так настойчиво домогаетесь меня? – фыркнула я. – Вам интересна не я сама, а загадка, связанная со мной?
– Каюсь, грешен, – Бернард послал мне улыбку раскаивающегося грешника, однако в его глазах сверкали смешинки. – Я люблю разгадывать загадки – работа такая. А вы очень интересная загадка. – Он усмехнулся. – И я с радостью приложу максимум усилий, чтобы её разгадать.
– Что ж, могу только пожелать вам удачи, – я поднялась из-за стола. – А сейчас прошу меня извинить, мне надо найти своего жениха и утереть ему сопли, а потом вернуться сюда и вымыть посуду, потому что я обещала вернуть поварам кухню в первоначальном виде.