Нина. Ожог сердца (СИ)

— Спасибо за помощь, Мария, — роняю, закашлявшись.
А когда вместе с Игорем приезжаю в Диндар-медикал, мне навстречу выходит сам Гуффар Диндар. В белых национальных одеждах, с платком на голове. Весь важный и надменный.
— Добро пожаловать, мистер Зорин, — пожимает мне руку. — Мы все очень обеспокоены… — проводит меня в большую и светлую комнату с белой мебелью и хрустальными люстрами. А там уже на небольшом столике стоит кофейник, маленькие чашечки для кофе, на блюде красуются пирожные и бутерброды.
  
— Прошу, — указывает на одно из кресел Диндар. — Чай или кофе? — интересуется радушно. Сам наливает в чашки черный, будто нефть, напиток.
Делаю глоток из вежливости.
— Кто бы мог подумать, что такой беспредел возможен в нашем спокойном и тихом городе! Мы следим за ходом следствия, — заверяет меня Гуффар. — Сразу же, как Нина пропала, я связался с комиссаром полиции. Он — мой кузен. И обещал всестороннюю помощь.
— Благодарю, — киваю я. — Очень надеюсь, мы ее найдем.
— Не стоит благодарности! — перебивает меня Гуфар. — Нина — первоклассный специалист. Мой отец очень уважал вашу жену. И нам ее очень недостает. Беляев справляется потихоньку. Но поверьте, без Нины компания много потеряла. Она, можно сказать, обескровлена.
— В вашей компании моей жены были какие-то недоброжелатели? — спрашиваю я. Вопросы стандартные. Но иногда маленькая зацепка позволяет раскрутить все дело.
— Полиция нас опрашивала. К сожалению, мы все прекрасно ладили с миссис Зориной. Она — такой открытый и душевный человек. Разве у таких бывают враги? — всплескивает холеными руками Гуффар и смотрит на меня с сожалением и печалью. — Сочувствую вам, Николай, — кивает башкой как китайский болванчик. — Если что-то нужно, звоните прямо мне, — берет со стола визитку.
— Спасибо! — встаю, давая понять, что аудиенция окончена.
— Всегда рад помочь, — поднимается следом Гуффар.
— Извините дела, — тороплюсь к выходу.
Вроде бы все прошло отлично. Диндар обещал помощь и даже сам связался с высокопоставленным родственником, но меня не покидает странное чувство, будто только что меня отымели по полной.
  
Глава 36
 
— Эй, детка, — поздней ночью тормошит меня Лейла. — Пойдем. Ами пришла за тобой!
«Ами! О господи!» — подхватываюсь с места. Лихорадочно собираю волосы в пучок. Руки дрожат от предчувствия.
«Несколько минут и я услышу Колин голос. Если удастся и с детьми поговорю», — думаю, всовывая ноги в мягкие кожаные туфли.
Прикрываю глаза, пытаясь справиться со слабостью и тошнотой. Надеваю черную абайю и платок. И вместе с Лейлой выхожу за порог апартаментов.
Впервые после болезни!
Испуганно оглядываюсь по сторонам. Кругом все в мраморе и золоте, как у нас в Эрмитаже. Дворец! Самый настоящий дворец правителя. Кругом вооруженная охрана в черных одеждах и пестрых тюрбанах с секирами наперевес.
«Отсюда так просто не выйдешь!» — проскальзывает шальная мысль. И не убежишь. Своего аэропорта в Реджистане нет. Сообщение ведется через Дубай. Это я в одном из журналов прочитала. А значит, просто купить билет и улететь не получится.
«Какой билет? У тебя ни паспорта, ни денег. Трусы, и те чужие! Погоди. Не гони коней. Сейчас позвонишь Коле. Он приедет и заберет», — увещевает меня здравый смысл.
— Пойдемте, пойдемте, — хватает меня за руку Ами. Красивая веселая девушка в синем шелковом платье до пят и таком же хиджабе. Только алчная. Прямо на лице написана любовь к деньгам. Но мне сейчас эта любовь на руку. Зорин приедет, расплатится. — Идем, идем, — ведет меня Ами длинными коридорами. — Анвар, это мой муж, велел прийти сегодня. Шейх уехал в Дубай к кузенам. В канцелярии МИДа никого нет. Наши чиновники работают только когда шейх во дворце. В остальное время предпочитают сон в саду, — смеется Ами.
— Хорошо, очень хорошо… — киваю поспешно. — Мой муж приедет и привезет деньги. Сумму только скажите.
— Ай, дорогая! Пусть мужчины между собой решат, — подмигивает мне Ами. Сзади топочет старая Лейла. И мне от ее присутствия становится спокойнее на душе. За неделю жизни в Реджистане я привязалась к старухе, как к родной.
Ами тормозит у огромной двери, украшенной резьбой и инкрустацией. Легонько скребется, словно мышь, и дверь открывается, как по волшебству.
— Добрый вечер, — здороваюсь я с молодым мужчиной в синем национальном платье и таком же тюрбане.
Но он не удостаивает меня ответа. Лишь кивает надменно и идет вперед.
«Опять ты со своими европейскими замашками», — корю себя по дороге. А войдя в небольшой кабинет, уставленный телефонами, заламываю руки от нетерпения.
— Вот этот, — придвигает ко мне черный аппарат мужчина. — Не больше пяти минут. Быстро говоришь и уходишь, — заявляет он недовольно.
— Да, хорошо, — соглашаюсь поспешно. Мне и одной минуты хватит. Скажу только где меня искать. Услышу родной голос, и все. Буду ждать. Коляныч мой обязательно примчит. Прилетит первым же самолетом.
— Код выхода на межгород два ноля сто десять, — слышится новая команда.
Набираю его, затем семерку — код России, код Москвы и наш номер телефона. Прикусываю губу, стоит только услышать длинные гудки.
Сколько времени сейчас в Москве? Часов одиннадцать вечера. А значит, Коля дома.
— Алло, — слышится голос сына. Тихий и недовольный. Наверняка Ирочку уже уложили спать. Хорошо хоть телефон не отключили.
— Алло! Боречка! Это мама! — кричу в трубку. — Слышишь меня?
— Вас не слышно, — бурчит сын и добавляет резко. — Перезвоните!
— Боря, не кидай трубку! — ору в отчаянии. — Пожалуйста! Это мама!
— Ничего не слышно. Перезвоните! — выдыхает мой старший ребенок в трубку. А рядом слышится Колин голос. — Кто там?
— Да пробивается кто-то по междугородке, — деловито объясняет Борис. — Только треск, ничего не слышно, пап. А вдруг это мама?
— Да, слушаю! Нина? — кричит в трубку муж. — Ответь мне, девочка!
— Коля, это я! Коля! Ты слышишь меня! — всхлипывая, кричу в трубку.
— Не слышно ничего! — припечатывает Зорин и раздраженно бросает сыну. — Это твой Павлин балуется. Я ему уши надеру. Так и передай.
Что-то щелкает. Идут короткие гудки. А меня скручивает от безнадеги и отчаяния.
Я же слышала Колю, а он меня — нет.
— Я перезвоню, — заявляю упрямо и снова набираю знакомые цифры. Самые важные в жизни. Пальцы дрожат, руки не слушаются. Но я стараюсь не ошибиться. Вытираю слезы и жду.
Только теперь занято! Да что же это такое!
— Вам пора, — сердито бросает мужчина. — Придете в следующий раз, — смотрит строго на Ами. — Уходите скорее. Шейх во дворце. Вон штандарт подняли, — кивает на окно, за которым развевается пестрый вымпел.
Снова торопливо идем коридорами. Вернее, Ами с мужем торопливо шагают впереди, а мы с Лейлой плетемся сзади.
— Ничего. Потом позвонишь. Аллах управит, — гладит она меня по руке. — Главное, связь есть, понимаешь?
— Да, вы правы, — соглашаюсь, всхлипывая. От обиды даже дышать больно. — Надеюсь, муж Ами разрешит. Я все оплачу. Каждый звонок.
— Естественно! — поворачивается к нам Ами. — За каждый визит в канцелярию надо будет заплатить. Мы же стараемся вам помочь.
Она говорит еще что-то и осекается.
— Ой, — тянет испуганно.
— Что здесь происходит? — слышится рядом знакомый голос, больше похожий на раскат грома.
Рашид! Все. Мы пропали!
— Анвар, я задал тебе вопрос, — рявкает шейх и тут замечает меня.
— Анвар не виноват. Никто не виноват. Только я. Мне надо было позвонить домой, — тараторю на английском и даже не подозреваю, сколько законов королевства я сейчас нарушила.
  
— Тогда вам лучше пройти со мной, — приказывает Рашид. — Остальные пока свободны, — отпускает взмахом руки.
— Прошу, — распахнув белые с позолотой двери, пропускает меня вперед. И сам входит следом. Двери за нами закрываются с глухим стуком. Как будто мой гроб закрывают тяжелой дубовой крышкой.