Нина. Ожог сердца (СИ)

«У него могут быть другие желания. Он тебе прямо сказал», — напоминаю самой себе. И совершенно искренне надеюсь, что сумею дать отпор нахальному красавцу. Мне домой надо. К детям.
В этот раз Аким вводит меня в кабинет Рашида, украшенный гербами и флагами.
— Госпожа Муниса здесь, — объявляет с порога.
И Рашид устало поднимает глаза от бумаг.
— Пусть войдет, — кивает с улыбкой. — Прошу, Муниса, — указывает на кресло около его стола.
  
Прохожу. Сажусь на краешек.
— Расследование завершено. Виновные наказаны. Но у меня есть несколько вопросов к тебе. После чего я смогу вынести решение.
— К-каких? — в ужасе смотрю на шейха. Перевожу взгляд на ряды телефонных аппаратов у него на столе.
«Он же обещал дать позвонить!» — стискиваю губы от собственного бессилия.
— Всему свое время, — перехватывает мой взгляд Рашид и добавляет со злостью. — Почти все участники твоего похищения мертвы. Каждый ответил ценой собственной жизни. До Марии я пока дотянуться не могу, — всплескивает он руками, выказывая полное сожаление. — И еще важно разобраться в роли твоего бывшего мужа, Николая Зорина… Если выяснится, что он причастен, я вынесу ему приговор без сожаления, — холодно и резко бросает шейх.
В глазах темнеет. Последние слова будто кувалдой бьют по голове.
— Николай непричастен к моему похищению. Он был против моих командировок…
— А какие у него отношения с Марией? — безучастно интересуется шейх.
— Плохие. Муж ее терпеть не может. Всегда говорит…
— Обычная уловка, — пожимает плечами Рашид. — Вот. Сама убедись. Они любовники, — придвигает ко мне толстую папку на кольцах. — И даже особо не прячутся. Это не вчера началось, Муниса. И не до твоего похищения. И вполне возможно, именно эта связь явилась спусковым крючком.
— Нет, я не верю, — мотаю головой и боюсь открыть папку.
— Что ж, — решительно выдыхает шейх. Раздраженно откидывает черную толстую обложку. — Ты к этому мужчине хочешь вернуться? — тычет тонким холеным пальцем в большую цветную фотографию. А на ней…
Прикрываю глаза, стараясь не закричать. Слезы бегут по щекам, а я сжимаю кулаки от бессилия. Выходит, Маня не наврала?
— Смотри внимательно, — приказывает Рашид. Во властном холодном голосе сквозят сталь и гнев. — Как только я получил всю информацию, я пригласил тебя, Муниса. Не стал ждать до утра. С твоей стороны невежливо спорить или закрывать глаза. Все-таки на меня работают профессионалы… — ворчит он, а я распахиваю веки.
«Держись, Нежина», — невольно обращаюсь к самой себе по девичьей фамилии. И в ужасе смотрю на фотографии.
Маня и Коля. Сидят в машине. А потом Маня опускает голову, а Коля откидывается в кресле. Следующее фото — Маня сплевывает на землю что-то белое.
— Фу, гадость какая! — только и могу выдохнуть.
— Мрази, — цедит зло Рашид. На щеках играют желваки, а ноздри раздуваются от еле сдерживаемой ярости. — Судя по отчету, они занимались этим паскудством на кладбище. У нас бы за подобное четвертовали за надругательство над мертвыми.
Закрываю рот ладонью. Не закричать бы, не вырвать!
— Коля не мог, — мотаю головой. — Это какая-то ошибка. Может, кто-то другой в машине… Похожий на Колю?
— Я знал, что ты так скажешь, — криво усмехается шейх. — Поэтому попросил своих людей проводить Николая Зорина до самого дома. Все эти дни за ним неотлучно велось наблюдение. — Вот, смотри, — щелкает пультом Рашид, и на огромном тонком дисплее, висящем на стене, появляется сначала слово «Футжитсу», а затем бегут кадры.
Как в бреду, вижу Колину машину, отъезжающую с кладбища.
«Господи, стыд-то какой!» — проносится в голове. А внедорожник уже мчит по московским улицам, сворачивает к дому Гусятниковой, а потом, проехав через полгорода, останавливается у нас во дворе. С дикой тоской смотрю на залитые дождем тротуары, на детскую площадку, где в хорошую погоду гуляют мои дети.
Где они? — сосет под лопаткой. Пока Зорина удовлетворяли на кладбище, Ируська с Бориком сидели одни?
Камера скользит по фасаду дому. Останавливается на минуту на темных окнах нашей пустой квартиры.
«Дети, скорее всего у моей сестры или свекров», — выдыхаю я. А затем зачарованно разглядываю Николая, лениво выходящего из машины.
От холодного пронизывающего ветра муж вжимает голову в плечи, знакомым жестом поднимает воротник куртки, которую я привезла ему из Милана. Быстро пересекает двор и входит в подъезд, отперев парадную своим ключом.
Камера снова возвращается к дому и замирает на нашем балконе. Под проливным дождем одиноко болтаются на веревке Ируськины красные колготки. Никому не нужные и совершенно жалкие. Как предвестники большой беды и полной разрухи.
Вздрагиваю, когда наши окна загораются тусклым желтым светом. Сначала кухня, потом наша спальня.
Значит, все-таки он! — прикусываю губу. Нутро скручивает от невозвратимой потери.
Коля, миленький… Как ты мог? Я же верила тебе. Доверяла. И ждала…
— Там много фотографий, — быстро пролистывает отчет шейх Рашид.
Краем глаза выцепляю мужа, входящего вечером в Манин дом.
«А как же дети? Ты что творишь, Зорин?!» — так и хочется заорать в голос. Но сдерживаюсь. Утираю мокрые глаза и стараюсь не впасть в отчаяние.
Почему так? Зачем?
— Прости, — вздыхает Рашид. — Аким, сделай нам кофе, — кричит помощнику и на автомате открывает следующую страницу. А там Коля с Маней на пароходике. Ярко светит весеннее солнышко, по Москве-реке бегут белые кораблики. Маня призывно улыбается моему мужу, а он беззастенчиво лапает ее.
— Он с ума сошел, — только и могу выдавить. Язык не слушается, губы становятся как деревянные, а в висках стучит от предательства и отчаяния.
— Нет, не думаю, — печально улыбается мне Рашид. — Зорин занимал определенный пост до недавнего времени. Проходил освидетельствования. И вряд ли страдает душевным расстройством. Только нехваткой совести.
Слушаю, как будто о другом человеке разговор. Мой Коля не мог! Он не такой!
— Почему бывший? Его уволили? — выдыхаю в ужасе. — Николай всегда на хорошем счету у начальства.
— Был, — кивает Рашид. — Но, видимо, потерял бдительность. Там страшный скандал, Муниса. Зорин якобы по ошибке выпустил из тюрьмы очень опасного рецидивиста. А потом, по счастливой случайности, у него на счетах обнаружили двести тысяч долларов. Как сообщают мои источники, ведется расследование. Зорин временно отправлен в отпуск.
— Этого не может быть. Николай никогда не брал взяток, — снова мотаю головой и чувствую себя полной дурой, когда на стол передо мной ложатся банковские выписки.
Дойчебанк. Двести тысяч… Все правильно, и все не так!
— Ты понятия не имела, с кем жила, — припечатывает меня Рашид. — Ты хоть знала о его внебрачном сыне, Муниса? — смотрит на меня с жалостью.
— Что? — закрываю лицо руками. — Какой еще сын? Нет никакого сына. Не может быть…
— Вот посмотри, — протягивает мне тонкую папочку шейх. — Тут вся информация. Фотографии и тест ДНК. Очень сложная штука, между прочим. Мне пришлось сгонять человека в Оксфорд. Хотя по большому счету он не нужен. Посмотри, — протягивает мне небольшую фотку Рашид.
Гляжу и немею от ужаса. Это же мой Дракон! Только молодой. Таким он был, когда мы встретились. Вот только белого костюма у него не было. Черной крутой иномарки тоже…
— Сын? — шепчу, всхлипывая. — Николай ничего не говорил.
— Похоже, он вел двойную жизнь, — пожимает плечами хозяин кабинета. А меня будто кто клювиком бьет по темечку.
Там, в этом ужасе, живут мои сын и дочь. Абсолютно бесхозные и брошенные собственным отцом.
— Рашид, мне нужно домой. К детям, — заявляю спокойно и совершенно серьезно. — Отпустите меня, ваше величество.
  
— Нет, Муниса, — отрезает он. — В Москву ты не вернешься.
— П-почему? Вы же обещали! — черное покрывало отчаяния накрывает меня с головой.
— Я сдержу свое слово. Но выбор оставлю за тобой, — давит меня взглядом Рашид и роняет со злостью. — Чем занимается твой бывший свекор, Муниса? Ты в курсе?