Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать! (СИ)
- И все-таки, мне кажется, ты что-то темнишь, мелочь, - задумчиво выдал Елизаров. И добавил, стырив с моей тарелки честно купленный в буфете эклер. - Эй, Аринка, Аринка… Чего тебя все время в неприятности-то тянет?
Вот тут я чаем-то и подавилась. И уставилась на друга с таким же суеверным ужасом, как кролик на удава смотрит. Еще и лоб потрогала, на всякий случай. Мало ли, температура, лихорадка там, бред…
После чего зло фыркнула, сдув с носа прядь волос:
- Вот кто бы говорил, а? Костян, мне тебе по памяти перечислить все те приключения, куда ТЫ меня втянул или список на день рождения презентовать? С перечислением всех заслуг, блин? И начиная непосредственно с Хомяка!
- Ну… Мелкая, целовать его ты полезла добровольно. Своим планом действий ты делиться не пожелала… Так что, кто тебе виноват-то? - и эта хитрая морда так загадочно подмигнула, что у меня аж руки зачесались надеть ему тарелку на уши. И будь мы где-нибудь за пределами родного университета, быть бы Елизарову битым и очень обиженным. Но…
Но блин. Лимит неприятностей на этой неделе мной явно исчерпан. Поэтому я просверлила в друге обалденного празмера дырку своим фирменным уничижмительеным взглядом и буркнула:
- Да вы сговорились что ли… Всю жизнь мне теперь этот поцелуй припоминать будете?
- Ну….
- Костя-я-ян, - я сощурилась, легонько пнув его ногой под столом.
- Ладно-ладно, - фыркнул этот… Придурок. Прожевал эклер, смерил меня долгим задумчивым взглядом и осторожно уточнил. - Так чего тебя сегодня на ковер таскали?
- Воспитывали, - я пожала плечами, усиленно делая вид, что ничего особенного не произошло. - Честно просили не позорить славное имя факультета, не делать нервы ректорату и… - тут я выдержала многозначительную паузу. Чтобы гордо заявить, глядя на Елизарова. - Сослали в лапы твоего любимого му… Учителя хореографии. Так что готовься, Елизаров. теперь ты от моей компании вовек не избавишься!
Друг вопреки ожиданию угрозой не впечатлился. Почесав бровь, Костян чему-то усмехнулся и растянул губы в пугающе счастливом оскале:
- Жду не дождусь, мелочь. А в партнеры тебе кого выдали? Хомяка?
- Во-первых, право называть его Хомяком есть только у меня, - я ткнула ему пальцем в лоб. - А во-вторых…
Что там “во-вторых” я так и не придумала. Потому что прямо передо мной нарисовался какой-то парень, улыбаясь во все тридцать два зубы, и протянул мне одинокую засохшую розу, заявив:
- О, прекрасная из прекраснейших… Не возьмешь ли ты на поруки истинного представителя гордого клана хомяков и не соблаговолишь ли сходить с ним на свидание?
А пока я глупо хлопала глазами, переваривая такой “оригинальный” подкат, из-за моего плеча послышалось уже привычно знакомый, полный недовольства голос самого лучшего старосты всея университета:
- Хомяков, я понимаю, зачем это тебе. А вот с какого перепугу я на этот спектакль подписался, не подскажешь, нет?
- Цыц, холера, - легкомысленно откликнулся этот новоиспеченный Хомяк номер два. И наклонившись ко мне, заговорщицким тоном прошептал. - Прекрасная леди, а не соблаговолите ли вы познакомиться со мной поближе? Так сказать, в приватной обстановке? Возможно даже подарите мне поцелуй?
- Хомяков, а ты не оборзел? - горячая ладонь сжала мое плечо. И я была готова поспорить на жизнь чертова суицидника Григорьева, что Хованский веселое настроение своего товарища (а этот кент точно ему знаком, зуб даю!) не разделяет.
Вопрос только почему?
- Мелкая, а я не понял… - вдруг вклинился в этот задушевный диалог голос разума в лице Елизарова. - Ты когда это успела штат поклонников расширить? А я не в курсе?
- Елиза-а-аров!
Кажется, этот вопль души у нас с Ильей вырвался одновременно. И даже интонации были похожими, с одинаковой долей обреченности и желанием убивать. Я назвала Костяна голосом разума? Забудьте, я жестоко ошибалась. С мозгами у моего закадычного товарища по-прежнему большие такие проблемы. И с юмором. И с чувством такта.
С последним вот прям стопроцентно, блин. Потому что это наглая зараза и не подумала подумал смутиться под нашими испепеляющими взглядами, продолжая улыбаться во все свои тридцать два зуба.
- Чайка, у тебя в рюкзаке все еще валяется краткий справочник по истории России? - задумчиво поинтересовался Хованский. Руку с моего плеча он не убрал, наоборот, начал неосознанно поглаживать пальцами мои напряженные мышцы.
- Тот, что толщиной с палец? - уточнила я, на всякий случай. Попутно пытаясь вспомнить, сдала я этого монстра в библиотеку или опять забыла. И что-то мне подсказывало (не иначе, как некстати проснувшаяся совесть), что этот ужас все еще в моем рюкзаке.
- Ага.
- В рюкзаке, - рука с плеча исчезла. Но я не успела расстроится по этому поводу (хотя с чего бы, а?), когда почувствовала, что рюкзак аккуратно сняли со стула. А потом свершилось то, о чем я в тайне мечтала последние несколько минут, но не решалась осуществить.
На макушку моего обожаемого друга опустился тот самый справочник по истории России. А затем еще раз, с едким комментарием Хованского:
- Может хоть так то, что ты, Царь, называешь мозгами, встанет на место. Пусть я в этом о-о-о-очень сильно сомневаюсь!
- Эй!
- Еще добавить? - подозрительно ласково поинтересовался Илья. Костян отрицательно замотал головой. И вообще, отодвинулся в сторону, оставив меня наедине с двумя…
Я дожевала несчастный круассан и почесала бровь, глядя то на одного парня, то на другого. Как там сказал этот странный чувак с розой? Гордыми представителями клана истинных хомяков, вот! Хотя, как по мне, на Хомяка тут тянул только мой “обожаемый” Хованский. А вот его друг, с улыбкой аля “Чеширский Кот” если кого-то мне и напоминал, то точно не милого, пушистого грызуна, не-а.
- Простите великодушно, - наконец, выдала я, двумя пальцами взяв несчастный цветочек и положив его подальше от себя. - Но я это… Пожалуй, откажусь. У меня тут вроде как проблемы… С успеваемостью, дисциплиной и свободным временем. И вообще, - я коротко хохотнула, после чего честно призналась. - Какой вы хомяк, любезнейший? Вы вылитый Бегемот!
Хомяков (кажется, так его назвал Хованский?) застыл, уставившись на меня недоуменным взглядом. Потом моргнул и уточнил:
- Тот, что в болоте?
- Нет, - я отобрала у Ильи справочник и убрала его обратно в рюкзак. - Того, что кот. Вот только спирта даме вы почему-то так и не предложили… Ых.
Воцарившаяся тишина меня насторожила. Нет, я, конечно, догадываюсь что великое произведение Булгакова не каждый ум осилить может, но почему-то надеялась на лучшее. Впрочем, в затянувшемся молчании были и свои плюсы.
Пока парни все это переваривали я смогла воспользоваться случаем и…
- Белоярцева, а ну стой!
Этот вопль за моей спиной меня не впечатлил. И уж точно я даже не подумала притормозить, направляясь куда угодно, лишь бы подальше от этого клана гордых хомяков. Тем более, что у меня на этот вечер были планы куда интереснее, чем какое-то там свидание…
Меня ждали уличные гонки. даже если поглазеть на них я смогу только издалека или с ближайшего дерева.
Глава 7
Илья Хованский
- На старт… Внимание.... Гоу! - фигуристая девчонка в коротком топе и белой мини-юбке взмахнула импровизированным флагом и…
Гонки начались!
Оглушительный рев толпы смешался с рычанием сорвавшихся с места машин. Зрители бесновались, расцвеченные граффити и лучами уличный фонарей тачки летели вперед, прижимая морды к раскаленному асфальту, ресторатор Гуф принимал ставки на заезд, а Хованский…
Илья хмыкнул, пригубив безалкогольного пива. Он просто наслаждался отличным вечером в отличной компании. И присматривался к потенциальным соперникам, конечно же.
Держать руку на пульсе - привычка, плавно перекочевавшая из школы в университет и даже сюда, в полулегальное, но обожаемое хобби. Жаль только на Чайке она, привычка эта, почему-то срабатывала три раза из десяти и то!