Помешанная на нём (СИ)

Ратмир как-то грустно улыбается. Кажется, он не разделяет моего оптимизма. Но ничего не говорит мне по этому поводу.
Несколько секунд я продолжаю разглядывать его лицо, покрытое разными шрамами, и всё равно не вижу в них ничего ужасного. Перед собой я вижу только красивого и самого любимого мужчину.
Ратмир замечает мой интерес и то, как я его рассматриваю, но уже реагирует на это более спокойно. Хотя я вижу, что ему это не очень нравится.
  
— Насмотрелась? — спрашивает он, спустя некоторое время и тянется за футболкой.
Я перехватываю его руку.
— Нет, — отвечаю упрямо и опускаю взгляд на его шею, плечи, грудь. Рассматриваю его всего.
На лице у Ратмира было много шрамов, но тело… На нем вообще не оставалось живого места. И смотреть на это без слёз и боли было трудно… Но я держалась. Не позволяла себе расклеятся под его пристальным взглядом.
На его теле были и ножевые ранения и огнестрельные… Но больше всего ошарашивали шрамы от ожогов… Казалось ими он был покрыт весь. И даже черные татуировки, которые были набиты на теле Ратмира, не скрывали их… Особенно при таком близком разглядывании.
— К-кто с тобой это сделал? — шепчу, проводя кончиками пальцев по бугристой коже. Ратмир выдерживал мой взгляд и не прогонял, хотя я видела, что он делал это через силу.
— Отчим, — отвечает таким тоном, что я сразу почувствовала всю силу неприязни и ненависти Ратмира к этому «человеку».
— Расскажешь? — спрашиваю осторожно и поднимаю глаза вверх. Наши взгляды встречаются. На некоторое время мы зависаем друг на друге, а затем Ратмир согласно кивает.
— Но не здесь. Я отвезу тебя к себе, там и поговорим, — сообщает, и я соглашаюсь с ним.
  
Глава 24
 
Когда Ратмир говорил что отвезет меня к себе, я думала, это будет какая-то квартирка, которую он арендовал в этом городке… А затем он сказал что мне нужно собрать вещи и что мы уезжаем отсюда навсегда.
— Подожди… Как это навсегда? — спрашиваю взволнованно, возвращаясь на своё место. — А моя сестра…
— Твоя сестра может поехать с нами, — отвечает Ратмир, поправляя на себе штаны.
Моя же одежда была безнадёжно испорчена, и мужчина заметил это. Конечно, он понимал, что в таком виде я не могла вернуться домой.
— Вот, возьми, — говорит он, протягивая мне свою футболку. Сам он надевает одну лишь толстовку на голое тело, снова пряча лицо под капюшоном. — И прости за это… Накрыло. Сейчас заедем в первый попавшийся магазин, и я куплю тебе другую одежду, — сообщает, заводя двигатель и покидая наше укромное местечко.
Я не отказываюсь, потому что понимала, что не могу расхаживать в таком виде по улице.
— Куда мы поедем? — уточняю.
— У меня есть дом, о котором никто не знает. Он безопасный и надежный. Пока я разберусь с Александром, я хочу, чтобы ты пожила в этом доме, — сообщает.
— Ладно… И как долго ты будешь разбираться с Александром? — поинтересовалась.
— Как только я его найду, так сразу и разберусь, — отвечает уклончиво.
Но меня не устраивает такой ответ.
— Послушай… Через три недели у меня начинается учёба и я бы хотела вернуться в университет, — сообщаю.
— Пока Александр дышит, ты не сможешь вернуться в университет. А он умеет прятаться, поэтому… Я не могу тебе ничего пообещать, — отвечает он, продолжает смотреть перед собой на дорогу.
— То есть, если ты будешь искать Александра год, я буду год сидеть в твоём «безопасном и надёжном» доме? — спрашиваю огорченно.
Ратмир бросает на меня быстрый взгляд.
— Я бы хотел для тебя другой судьбы… Без всего этого и… Даже без себя… Но ты уже во всем этом замешана и пока я не доведу дело до конца, проблема в лице Александра никуда не денется. Он ищет тебя. Очень активно ищет. И найдёт. У него есть деньги и доступ к самой верхушки общества. Я не буду рассказывать тебе всех деталей, как он может тебя найти… Но для него это не составит проблем, поверь мне, — дает он мне более развернутый ответ.
— Ясно… Значит, я не смогу вернуться в город… В свой дом, чтобы забрать вещи и документы? — спрашиваю и Ратмир отрицательно качает головой.
— Его люди уже пасут твой дом. Они надеяться на то, что ты совершишь такую ошибку и вернешься туда. И я очень рад, что три недели назад, ты всё же этого не сделала. Иначе тогда, у меня не было бы шансов тебе помочь. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы зализать раны и вернуться в «строй», — отвечает он, и одновременно дает мне ответ на один из интересующих меня вопросов: «Почему Каратель не появлялся так долго, а нашел меня только через три недели?». Он был ранет… И кажется достаточно сильно.
Но, а затем я вспомнила его слова, которые он говорил вчера вечером…
Ратмир сказал, что не смог меня отпустить. Не смог…
Но пытался?
Хотел?
Он хотел оставить меня?
Думаю, да… И эти предположения вполне логичны, если судить по тому, как он три дня наблюдал за мной, преследовал, но не проявлял себя.
Осознание этого заставляет меня сильно огорчиться.
Кажется, из нас двоих по-настоящему люблю только я одна.
Соглашусь ли я жить с таким раскладом и дальше?
Ведь иногда мне кажется, что Каратель настолько сильно привык сам, настолько сильно зачерствел и поник в своей «работе», мести, боли, что просто не готов ни на какие проявления чувств. А ещё Марина… Если он её так сильно любил, есть ли теперь у меня шанс что он полюбит меня? Что я стану для него особенной и самой важной! На первом месте!
Я не хочу быть просто заменой… Не хочу быть временным «пристанищем». И не хочу, чтобы мною пользовались как чьей-то копией, для успокоения раненой души.
— Когда ты вчера говорил, что не смог меня отпустить…, - тихо спрашиваю. — Ты хотел это сделать?
Ратмир отвечает не сразу. Выдерживает несколько секунд молчания.
Мы как раз проезжали мимо одного магазина одежды, возле которого он и остановился. Но мужчина не спешил покидать машину.
На некоторое время он завис, обдумывая мой вопрос, после чего сказал:
— Я понимаю, что моя жизнь не для тебя, Мириам… Но я уже в этой яме и мне некуда деваться. Когда я умер на твоих глазах, я подумал, что это хорошая возможность избавить тебя от себя. Защитить от моего образа жизни. А искал я тебя только для того, чтобы убедиться что с тобой всё нормально, что ты в безопасности и Александр не добрался к тебе… Я хотел просто наблюдать со стороны и быть рядом, пока всё не решится с Александром… Но когда увидел тебя, не смог оставаться в стороне слишком долго, — отвечает, заставляя моё сердце с болью сжаться и… Разозлиться.
Как он мог так со мной поступить? Как он мог?!
Я поворачиваюсь к Ратмиру и бью его ладошкой в плечо… Один раз, потом второй и третий. Бью его и плачу. А Ратмир не останавливает меня, позволяя мне, выпустит «пар».
— Ты хоть понимаешь, что я пережила?! Ты понимаешь, как мне было больно, и как я страдала?! — кричу.
— Я знаю, Мириам… Прости… Но я хотел, защитить тебя, — отвечает он, крепко сжимая руль.
Я закрываю лицо ладонями, отворачиваюсь от него и плачу.
Понимание того, что он мог и не появиться в моей жизни, убивало меня.
Ратмир не дал мне время выплакаться или отстраниться от него… Взяв меня за руку, он потянул меня на себя и заключил в свои объятия.
— Скажи мне только одно, — шепчу. — Ты хоть когда-нибудь сможешь меня полюбить…
— Я уже тебя люблю, Мириам…
— Любишь настолько сильно, что ради меня смог бы бросить всё то, чем занимаешься сейчас и над чем работал много лет? Ты смог бы оставить всё это, и начать новую жизнь со мной, чтобы дать мне счастье, а не боль? — спрашиваю.
  
Ответ следует не сразу. И это его молчание, и сомнения, дают мне понять… Он бы не смог отказаться от своей привычной жизни Карателя ради меня.
— Понятно, — отвечаю с горечью, так и не дождавшись ответа. Будущего до сих пор нет. Когда-то он уже говорил, что мне не стоит возлагать на него слишком больших надежд. Всё так и остается.