Наследник для хозяина стаи (СИ)
Она с любовью и осторожностью принялась за распаковку. Изумительная работа! Вроде бы простая, без лишних вензелей, и в то же время смотрится дорого и, самое главное, гармонично.
- Нужно будет повесить около кроватки, - пробормотала шепотом. – И книжки подобрать.
Возможно, когда-нибудь она сможет прочесть сыну сказку. Если Сабуров по-прежнему будет добр… От одной только мысли об альфе внизу живота сладко потянуло, а грудь налилась тяжестью. О луна! Ей так хотелось этого сильного и крепкого волчару… Аврора потрясла головой, отгоняя навязчивые мысли. К сожалению, ненадолго. И если бы Сабуров захотел, давно валял бы ее по кровати или отодрал прямо в кабинете... Это было бы так пошло и пикантно…
Аврора торопливо сунула полку обратно в коробку и, пробормотав:
- Я скоро приду.
...выбежала прочь.
Да сколько можно?! Это же детская. Тут не должно быть грязи, даже если она только в ее дурацких мыслях! Надо успокоиться. Попить воды или принять душ. С обязательным самоудовлетворением. Аврора круто завернула за угол и чуть не снесла бету.
- Куда пр-р-решь, идиотка?!
- Простите, господин Беркутов.
Их возгласы звучали одновременно. Оборотень оскалился и сжал кулаки, а Аврора уперла взгляд в пол. От беты фонило непрекрытой яростью, нужно вести себя аккуратнее.
- Тупая шлюха… - процедил сквозь зубы. – С дороги!
Аврора отскочила в сторону. Но не слишком проворно – бета по касательной задел ее плечом. Не больно почти неощутимо, но все-равно неприятно. Зато после этого ушел. А Аврора наконец-то добралась до туалета.
Долго плескала в лицо холодной водой, даже мыло нюхала, пытаясь загрузить перевозбужденные рецепторы. И помогло! Обратно она готова была вернуться посвежевшая и сосредоточенная.
Но стоило сделать несколько шагов, и ее снова окатило жаром. Да таким, что перед глазами поплыло.
- Нет, - вдохнула, хватаясь за низ живота.
Ещё слишком рано! Она не успела закончить детскую! И вообще не хотела! Но пульс набирал обороты, а голову сносило от желания, не подталкивая – вынуждая бежать на поиски альфы. Сейчас же!
Коридоры тонули в густевшем с каждой секундой мареве. Она почти не помнила, как ввалилась в комнату, и хвала богам, это был не кабинет Сабурова.
При виде ее, дрожащей и взмокшей, горничные оскалились. И пропали. А Аврора бросилась в душ. Трясущимися пальцами врубила холодную воду – только бы оттянуть этот ужасный момент потери контроля. Когда она перестанет быть собой, превратится в скулящую от похоти нимфоманку. И будет готова на все… хоть обслужить всю стаю.
- М-м-м, - застонала не то от хлестнувших по спине ледяных струй, не то от вскипятившего кровь возбуждения.
Сразу несколько – это так роскошно! Лишь бы пахли так, как альфа…
Аврора стукнулась лбом в белоснежный мрамор. Выдержка таяла быстрее снега на солнце, не оставляя после себя даже крупицы. Ох! Только бы пережить эти несколько часов. Только бы не возненавидеть себя, потому что…
Плотная волна запаха чуть не снесла ее с ног. Вскружила голову вихрем грозовой свежести, окутала зеленой паутиной хвои, крепкого кедра и горьковатой смолы. Плечи обожгло жаром, по ушам хлестнуло раскатистое:
- Авр-р-рора…
А потом мир перестал существовать. Утонул на дне кипящих золотом глаз, и омега первая бросилась на грудь вожака, чтобы он скорее сделал ее своей.
Глава 11
Давид
Распластанная под ним малышка стонала на каждый толчок. Сама охотно приподнимала бедра, двигалась навстречу и шире разводила стройные ножки, пытаясь взять глубже. Давид намотал на кулак растрепанную светлую гриву и потянул на себя, заставляя омегу прогнуться сильнее.
- Вкусная девочка, - прохрипел, кусая обнаженное плечо.
И еще раз. Метки цвели на гладкой коже густой россыпью, а ему все мало! Слишком сладкая, слишком нежная, слишком такая, что хочется сожрать! Спелая ароматная клубничка в согретой солнцем родниковой воде… настоящая конфетка! И до невозможности податливая его рукам.
Давид с оттягом хлопнул по раскрасневшемуся бедру, и Аврора содрогнулась от удовольствия, гортанно постанывая. Растянутая его членом щелочка сжалась крепче, обхватывая влажной и горячей теснотой. И омега снова кончила, а он сорвался следом. От протянувшего вдоль хребта удовольствия зарычал – чистый кайф! Круче, чем с любой волчицей! Накрепко соединив из бедра, Давид излился до капли и потом медленно вышел, любуясь, как из раскрытых им складок вытекают белые ручейки вперемешку со смазкой. Шикарный вид!
Но есть кое-что лучше!
Давид рывком перевернул Аврору на спину и навис сверху. Девочка ответила совершенно пьяным взглядом. Сама, первая потянулась выше, ласкаясь и хныкая от нетерпения.
- Хочу… - застонала, сжимая его бедра.
Ненасытная крошка!
Давид запустил руку в размещавшиеся по подушке волосы и сжал пальцы, заставляя омегу выгнуть тонкую шею.
Не удержавшись, провел языком, смакуя невероятный сладковато-сливочный вкус ее кожи. Завершил свою ласку ещё одним засосом и насладился сдавленными мольбами.
- Хочешь? – шепнул, прикусывая розовое ушко.
Омега захныкала громче.
А Давид скользнул ладонью по истерзанной, уже красной от щипков и укусов груди и вогнал между расставленных ножек сразу два пальца.
Аврора вскрикнула. Замерзала сильнее, задвигалась, но Давид отнял руку.
- Тогда проси.
И подтолкнул девочку к краю кровати.
С грацией балерины малышка соскользнула к его ногам. Но изящные плечики вдруг напряглись, а дурманящий аромат начал меняться, напитываясь сопротивлением.
Какого хрена?!
Давид дернулся, перехватывая омегу за подбородок, и ругнулся уже в голос: взгляд Авроры прояснился. Девчонка приходила в себя. Нет! Ему слишком мало времени!
Омега облизнула пересохшие губы.
- Вы… хотите продолжить? – зашелестела на грани слышимости.
Давид вскочил на ноги. И, не глядя на растрепанную омегу, начал одеваться. Нехрен ему больше тут делать. Течка закончилась, и Вольская снова готова показывать коготки. А он хотел по-другому. Не сопротивления его приказу, а горячего отклика. Которого теперь черта с два дождешься.
Ну и плевать.
Он не собирался выпрашивать или приказывать. По первому щелчку Инесса упадет на колени и оформит такой минет, что омеге не снилось. И, наплевав на протестующий рык зверя, Давид ушел. То, зачем он покупал омегу, свершилось. Теперь в их общении нет нужды.
***
Течка закончилось… Аврора медленно вела мочалкой по коже, не пропуская ни миллиметра. Жаль, это не поможет избавить от укусов и засосов. Без них было бы легче не думать. А так… Край мочалки задел грудь, и Аврора тихонько зашипела: больно!
Затисканные ареолы ощущались как две маленькие саднящие ранки. И между ягодиц немного болело – Сабуров все-таки успел попробовать ее задницу. Правда, Аврора была очень даже не против. И даже кончила разок. Или два… Или гораздо больше. Эти несколько часов превратились в один сплошной оргазм. Чувственное безумие, из которого невозможно было вырваться.
Она почти ничего не помнила! Но лучше бы забыть совсем… Потому что и тех жалких крох было достаточно, чтобы возненавидеть свое омежье «я» еще больше. Аврора и так знала, что во время буйства гормонов ломается даже титановая выдержка, но чтобы так быстро и бесповоротно… Теперь понятно, почему среди оборотней крепко засело определение «шлюха». Она вела себя еще хуже…. Аврора с силой надавила на мочалку и, прикрыв глаза, постаралась сконцентрироваться на позитивном.
Счастье уже то, что она не упала перед альфой на колени. То есть упала, но сделать минет не успела – способность мыслить здраво вернулась буквально за пару минут. Сабуров, конечно, мог заставить ее доработать ртом, но почему-то не стал.
Хотя и разозлился… Очень. Дверью хлопнул так, что чуть окна не вылетели. Только бы не запретил ей доработать детскую! Осталось ведь совсем чуть-чуть… Мочалка шлепнулась на дно ванны. А Аврора очень осторожно коснулась живота.