Наследник для хозяина стаи (СИ)

Потому что уже через пяток дней вдохновение резко пошло на спад. И зверь как ненормальный потянул обратно в Северное логово. До усрачки хотел почувствовать под собой маленькую сладкую омегу. Насладиться ее страстью и мягкой покорностью. А этот захват… Давид хотел добиться его снова. Ощущения - просто улет! Правда, Аврора вместо этого выпустила коготки, небезуспешно отвоевывая себе крохи контроля, но он сумел ее успокоить. Несколько раз.
  
Губы сами растянулись в улыбке. Малышка оказалась идеальна и в постели тоже. Инесса и рядом не стояла. Стоило подумать о волчице - и улыбка превратилась в оскал. Щеглова ойкнула:
- Господин Сабуров? Я сказала что-то не то?
Хрен его знает! Он вообще не слушал! Давид с трудом сфокусировался на женщине перед ним.
- Рад, что вам понравилась работа. К сожалению, у меня скоро совещание.
Чушь! Но девке сгодится и такое. Растянув надутые губищи, она закивала:
- Ах да, понимаю. Мой муж тоже всегда так занят…
Ну разумеется. Пышногрудая секретарша сама себя не трахнет. И минимум две каких-то бабы тоже – Давид чуял от Щеглова запахи других женщин помимо аромата законной супруги, и не был удивлен. Для своих лет мужик выглядел отлично. И сменил пятую женушку… Кстати, неплохая идея.
Давид застыл, пытаясь совладать с встрепенувшимся зверем.
Он и до этого думал, что их брак с Инессой себя изжил, но сейчас это желание приобрело особый, более глубокий оттенок. Зверь этого требовал! Вот паскудство…
- …может, поужинаем? – донеслось сквозь грохот крови в ушах.
И Щеглова подалась вперед, демонстрируя искусственное вымя. Давид едва успел проглотить рычание. Крохотная часть здравого смысла орала, что показывать клыки нельзя. Эта идиотка имеет слишком влиятельного покровителя, а стычки между людьми и оборотнями кране нежелательны, особенно для последних.
Поэтому пришлось стиснуть зубы и выдать максимально нейтральное:
- Не думаю.
Девка обиженно вздернула остренький подбородок.
- А вы подумайте!
Не понимает. А говорят, что рыжие – хитрые. Видимо, перед ним исключение.
- Тут камеры, госпожа Щеглова. И к ним имеет доступ правительство.
Идиотка мигом вскочила на ноги и бросилась прочь из кабинета. Наконец-то! Еще бы исчез этот приторно-маслянистый запах похоти - вообще было бы шикарно. Давид шумно вдохнул и откинулся на спинку кресла. Чувствовал себя поскудней некуда.
Но посидеть в тишине ему не дали.
- Господин Сабуров, к вам супруга, - чирикнул селектор.
- Я занят!
- Вместе со своей матерью.
Проклятье! Давид треснул кулаком по столу, но боль только подзадорила зверя. Выгнать двух надоевших самок и забыть уже про них насовсем. Но стая Умарова – отца Инессы - тоже не последняя по влиянию и численности.
- Пятнадцать минут, - отчеканил, буквально наступая себе на горло.
Дверь распахнулась, и порог переступила супруга под ручку с тещей. Обе в элегантных костюмах, увешанные цацками и с фальшивыми улыбками. В руках Инессы красовался пакет с модным логотипом.
- Фу, дорогой, - сморщила хорошенький носик. – Тут пахнет дрянью…
Проигнорировав «недовольство» Инессы, Сабуров кивнул Николь:
- Чем обязан визиту?
Волчица обнажила зубки. На ее тщательно оштукатуренном лице промелькнуло недовольство таким обращением. Но Николь, как и ее дочь, умела держать лицо.
- Я тоже рада тебя видеть, Давид. Разве для дружеского визита нужен повод?
- Оставьте ваши игры в счастливую семейку за дверью. И сами туда убирайтесь, если больше нечего сказать.
Глаза волчицы опасно пожелтели.
- Вижу, я не ошиблась в своих подозрениях, - процедила сквозь зубы. – Ты просто невыносим!
- Дверь вон там. Это последнее вежливое предупреждение.
Инесса, до этого молча стоявшая в сторонке, не выдержала:
- Давид! Мы действительно просто пришли тебя навестить. Вот! – потрясла пакетом. – Это подарок!
Ну конечно. Инесса достаточно умна, чтобы не заявляться сюда без предлога. Давид мельком взглянул на матово-белый пакетик.
- Очередная рубашка?
- Галстук, - процедила сквозь клыки.
Который нахрен ему не нужен. Гораздо с большим удовольствием Давид съел бы мясного пирога. Аврора готовит просто мастерски. А как ей идёт белый передничек… Желание выслать оборотниц из кабинета возросло десятикратно.
Давид встал и пошел к насторожившимся волчицам. Все ближе и ближе, до тех пор, пока обе не отступили на шаг.
- Любимый…
- Давид!
Заскулили хором, но он кивком указал на дверь. И плевать на тяжелый от злости воздух. Перетерпят.
- Я этого так не оставлю! – зарычала Николь и, подхватив дочурку под руку, выскочила из кабинета.
Давид поморщился. К запаху похоти добавился острый перец злости. Такая вонь… И от этого в затылке снова закручивается раскаленный штырь. Круто развернувшись, Давид направился обратно к столу. Сейчас вколет обезбол и вернется к работе.
Но ни через полчаса, ни через час на чертежах ничего не появилось. Давид тупил в монитор, бесполезно пытаясь выжать из себя хоть что-то. Открывал один проект, другой, третий… И нихрена! Только раздражение, нараставшее снежным комом и совершенно взбесившийся зверь.
Да твою ж мать!
Хлопок крышки ноутбука, как выстрел, вспорол тишину кабинета. А Давид уже был около двери. К черту все! Две недели он вкалывал как проклятый. Ему нужен отдых! И кусок мясного пирога. Рот затопило слюной, а тяжелый запах злости и возбуждения померк, уступив место воспоминаниям о другом аромате. И сегодня Давид планировал насладиться им сполна!
Зверь одобрительно взревел. Он давно хотел к омеге. Девочка, конечно, вряд ли их не ждет… Но ничего, сюрприз будет.
***
Инесса
- Сука!
Мобильник полетел на стол. А Инесса вскочила на ноги.
- Он снова умотал в Северное логово к этой шлюхе! Я же говорила!
Но Николь и бровью не повела. Прихлебнув свой долбанный чай, подцепила из коробки конфетку и отправила в рот. Как будто ничего не происходит.
- Успокойся и сядь, дорогая, - посоветовала со снисходительной улыбкой. – Сейчас ты ничего не можешь сделать.
- Гр-р-р!
- И спрячь клыки! Сама виновата!
- Я?!
- А кто? Надо было думать, прежде чем раздвигать ноги перед человеком!
О, с каким удовольствием Инесса затолкала бы все эти конфеты Николь в глотку! Мать никогда не уставала упрекнуть ее в ошибке прошлого. Тыкала этим снова и снова, как нашкодившего щенка. Будто сама святая!
- Виновата не я, а ваши с отцом криворукие врачи! – зашипела, выпуская когти.
Николь тоже ощерилась.
- Скажи спасибо, что тебя не выставили с голой задницей на мороз! А будешь истерить - Сабуров исправит наше упущение. Нахрен ему сдалась жена, которая устраивает скандалы? Перетерпеть не можешь?!
- Да как это перетерпеть?! Ты же сама все видела!
Николь поморщилась. Ее тоже бесило, что альфа выставил их обоих за дверь.
- Да… Твой муж на взводе. Пожалуй, я скажу об этом отцу. Позже.
- Дождешься, пока папуля вылезет из трусов очередной девки? – не удержалась от шпильки Инесса.
На секунду глаза Николь пожелтели. Но очень быстро стали обычными.
- Дождусь. И тебе советую дождаться, если не хочешь потерять статус альфа-самки. Поверь, кандидаток в жены Сабурову до сих пор очень и очень много.
Как будто Инесса не знала! И даже несколько раз отгоняла особо настырных. Но почему-то именно омега вызывала в ней острое неприятие. И тревогу… Она засела ядовитой занозой глубоко внутри – никак не вытащить!
Инесса без сил опустилась обратно на диванчик и залпом осушила чашку.
- Рано или поздно я избавлюсь от девки, - прорычала чуть слышно. – А ее выродок…
  
- Будет жить в логове, как подобает наследнику стаи. Я серьезно, Инесса. Не пори горячку. Выжди – и увидишь, интерес Сабурова угаснет.
Николь опять занялась чаем. Вот тебе и вся материнская поддержка! Инесса мысленно выругалась. Но продолжать спор не стала. Кое в чем мать права – надо выждать. Хотz одна только мысль об этом совершенно невыносима! Сколько ей еще страдать, пока Сабуров развлекается с омегой? А та наверняка и рада! Ну ничего… Хорошо смеется тот, кто смеется последний!