Шёл бы ты к лешему… (СИ)

— Ладно, старый пень, я тебе это еще припомню…
  
Глава 13
 
— Вот, — обвел рукой леший свое хозяйство.
— Это, что, пчелы? — Валдеш оглядывал огромных насекомых размером с кулак, кружащих над ульями с соломенной крышей.
— Да. И твоя задача собрать мед из ульев и принести в дом. Смотри, бери только те рамки, которые снизу, верхние оставим пчелам.
— А если меня покусают?
— Почему — если? Обязательно покусают, это же пчелы, они не различают, кто берет их мед: хозяин или гость. Для них и тот, и другой — вор.
— И как же ты сам справлялся с этой работой?
— Да вот как-то так… по-шустрому, — уклончиво ответил леший, а глаз его зловредно блеснул. Теперь-то он был уверен, что зятек отведает его благословения.
— Что ж, думаю, что при должном старании и с этим мне тоже удастся справиться, — Валдеш сдвинул брови и поправил ворот.
— Вот тогда завтра и поговорим о русалке.
Леший повернул в сторону дома, оставив Ведьмака разбираться с пчелами. Валдеш посмотрел на большущий короб, что выдал ему хозяин под рамки с медом, и вздохнул.
Он очень плохо представлял, как выполнить эту работу, но уговор есть уговор, а потому он решительно направился к первому улью.
Он только начал приближаться, а у его уха уже назойливо и басовито зажужжала пчела, пытаясь зарыться в волосы.
— Вот, дрянь! — злобно сказал Ведьмак, бросая короб на землю и отчаянно отмахиваясь.
Леший, глядя из-за кустов на такую картину, подленько подхихикивал. Танец Ведьмака ему нравился.
— Это ты еще улей не открыл. Вот там-то тебя настоящее развлечение ожидает.
До Валдеша тоже быстро дошла эта мысль, а потому он начал торопливо уплотнять воздух вокруг себя, чтобы пчелы не могли подобраться к коже. Магия и тут сослужила добрую службу Ведьмаку. Пчелы грозно жужжали, но никак к нарушителю подобраться не могли. Это их сильно злило, поэтому настроены пчелы были весьма решительно, вновь и вновь пытаясь атаковать нарушителя. Ведьмак же на их жалкие потуги не обращал никакого внимания. Теперь Валдеш уже спокойно снял соломенную крышку улья и начал уверенно складывать рамки в короб.
Леший, заметив, что Ведьмак возится с ульем, придвинулся ближе, желая рассмотреть, как же тому удается вытерпеть многочисленные укусы. Над головой Ведьмака пчел собралось уже очень много, но тот продолжал ковыряться в улье, изредка отмахиваясь рукой, когда пчелы совсем закрывали обзор.
— Да как же так? — леший перешел к следующему кусту, от которого вид открывался лучше. Магии вокруг он не чувствовал, пчелы буквально облепили голову Ведьмака, но тот уверенно выкладывал рамки в короб.
Ведьмак меж тем уже приступил к работе со вторым ульем. Пчелы над коробом недовольно жужжали, над головой Ведьмака и вовсе бесновались, но тот все продолжал вытягивать рамки из улья.
Леший придвинулся еще ближе, потянул мешающую обзору ветку, и она неожиданно хрустнула под его рукой. Валдеш, увлеченный своим занятием и оглушенный непрерывным гулом, на этот звук не отреагировал, а вот пчелы сразу нашли возможность выместить свое недовольство, роем кинувшись на лешего.
Так быстро хозяин леса до терема еще ни разу не добегал…
— Отец? — я удивленно разглядывала родителя. Глаза его заплыли, нижняя губа вздулась, нос тоже заметно увеличился в размерах.
— Фшо Рушлена, не буду я боше с твоим Ведьмаком ражговаривать, — прошамкал отец, прикладывая к обиженным пчелами местам очередные примочки.
Я не сдержалась и рассмеялась.
— А я предупреждала.
— Проклятый Ведьмак! — отец со стоном опустился на лавку.
А Валдеш преспокойно наполнил короб и двинулся к терему, сопровождаемый почетным эскортом в виде гудящего роя.
Подойдя к терему, он выставил руку и вызвал сильный порыв ветра, который воздушной волной отбросил насекомых прочь, и зашел в дом, занося короб с медом.
— Хозяин, принимай работу, — крикнул с порога Ведьмак.
— Оштавь на кухне, я потом уберу, — донеслось откуда-то из глубины терема.
Валдеш пожал плечами и отправился в свою комнату. Все-таки на улице было жарко, да и намаялся он с этим медом, надо бы и отдохнуть как следует.
 
На следующее утро Ведьмак встал пораньше. Ему не хотелось тратить лишнее время в угодьях лешего, поэтому он надеялся получить свои ответы и покинуть лес.
Хозяин вышел весьма недовольный и помятый. Синяк под глазом еще не прошел, что, видимо, настроения лешему не добавляло.
— Выполнил ты мои три службы, поэтому на вопросы я тебе отвечу. Но не надейся, что на этом твои проблемы закончатся. Я никогда и никому свои обиды не спускаю, — леший потрогал больной глаз.
Ведьмак сощурился, задумываясь над словами лешего, и картинка в его уме начала складываться. Выходит, это он так хозяина палкой угостил, когда думал, что от медведя отбивается?
Вместо раскаяния на Валдеша напал смех, что окончательно испортило настроение лешему.
— И этот смех я тебе тоже припомню, — мстительно сказал он, усаживаясь на стул. — Руслена! — громко крикнул леший, преображаясь на глазах Ведьмака.
Пропал потрепанный тулупчик, лапти, нелепые космы и старческое лицо. Перед Ведьмаком сидел серьезный мужчина в дорогой одежде и с венцом на голове.
— Король лесов, — ахнул Валдеш, когда до него дошло, что леший не самый рядовой…
— Так вот тебе ответ на твой вопрос: русалка одарила тебя, потому что посчитала подходящим для себя избранником, да и мать ее благословила этот выбор, а к лешему послала за благословением отца.
Я молча стояла за креслом родителя, понимая, что так просто на свадьбу отец теперь согласия не даст. Если бы Валдеш над ним не посмеялся, то, возможно, отец потом как-нибудь по-тихому бы отомстил, а вот такой удар по самолюбию он точно не простит. Я вздохнула: мне-то теперь как быть?
Ведьмак недоверчиво перевел свой взгляд на меня, и я снова горько вздохнула.
— Руслена ваша дочь?
— Да. Но свадьбы не будет, пока я не решу, что ты достоин ее руки.
— И как же мне доказать это?
— Я снова спрячу дочь среди людей, если сможешь найти, тогда она твоя, а нет — то и не буду огорчаться от такой потери.
Я всхлипнула. Это было обидно. Ведь сейчас-то Ведьмака мои чары зовут, а потом он и передумать может, а я-то уже запала на него по-серьезному.
— Отец, — я попыталась смягчить гнев родителя.
— Не проси, Руслена. Это для твоего же блага.
Леший сурово махнул рукой, и Ведьмак понял, что уже стоит на опушке.
— Жемчужина! — донесся до него последний крик русалки, и ветви угрожающе сомкнулись за спиной наследника королевского рода.
— Вот пень трухлявый! — в сердцах бросил Валдеш и пошагал к городу.
Желание сделать лешему какую-нибудь пакость назойливо ворочалось в его душе. Но он понимал, что тогда свою невесту он вообще никогда не увидит, а губы Руслены были такими сладкими…
— Ну, что, узнал? — отец сразу же пришел в комнату сына, едва слуги доложили, что тот вернулся.
— Узнал.
— И?
— И теперь мне нужно будет найти свою невесту среди людей, сумев рассмотреть ее за чарами лешего.
— А с чего это лесной взялся за такие шутки?
— Руслена его дочь, — признался Валдеш.
— Дочь лешего и русалки? Как же тебя так угораздило- то? — король посмотрел на сына с сочувствием.
— Не знаю…
— И никакой подсказки тебе леший не дал?
— Нет.
— Это возмутительно! Королевский наследник и должен выполнять волю какого-то пройдохи, мало ему того, что ты у него как обычный человек прислуживал.
— Ну, за это он и получил сполна, — Ведьмак всю дорогу размышлял о своих заданиях, и теперь был уверен, что и зайца он хворостиной нужного воспитывал, и пчелы с места сорвались не просто так, когда он со вторым ульем заканчивал. На его лицо наползла ехидная усмешка.
 
— Так, вижу, рассказать тебе есть что, потому жду тебя после обеда.
— Хорошо, отец.