Любовь на поражение (СИ)

Но Лилия Александровна пресекла мои намерения на корню и устроила меня на коммерческое отделение.
Кроме того, все мои ежемесячные расходы она тоже взяла на себя, выделяя мне в месяц такую сумму, которую я со стипендией не получила бы и за три года.
И всё было бы хорошо, если бы к этой чудесной женщине не прилагался ее отвратительный старший сын. Настоящее исчадие зла.
Дима невзлюбил меня с первого взгляда и сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в их доме в сущий кошмар.
  
Я так и не поняла причины такой лютой неприязни. Думала, что я веду себя не так, или что он просто ревнует ко мне родную мать.
У слишком избалованных детей так бывает. Когда им уделяют меньше внимания, чем раньше, они начинают злиться на того, кто нарушил привычный распорядок их жизни.
В общем, я попыталась поговорить с ним, даже извинялась, но лучше от этого не стало. Он еще больше на меня озлобился.
И в конце концов, после долгой череды стычек я пришла к выводу, что Димка — просто придурок по жизни. И его поведению нет ни одного нормального объяснения.
Поэтому я и настояла на переезде в квартиру родителей.
Очередная злобная выходка Димы чересчур наглядно показала, что нам двоим нет места в одном доме.
Даже если этот дом — особняк, в котором поместился бы небольшой торговый центр.
— Вик, не начинай даже. — говорит Лилия Александровна, заметив мое замешательство. — Это подарок от души. Я заказала этот комплект, потому что хотела его тебе подарить. Про финансовые возможности просто промолчу. Не последние же деньги потратила, право слово.
И вроде всё так, всё правильно. Мне должно быть радостно и приятно от такого подарка, но…
В памяти невольно всплывают злые слова Димы, брошенные мне в лицо полтора года назад.
«— А я смотрю, ты хорошо устроилась, Викуся. И за учебу тебе моя мать башляет, и ремонт крутой отгрохала в хате, и на жизнь тоже ты с нее тащишь. Стыда совсем нет, да?
— Твоя мама — потрясающая женщина. И она решила мне помочь по доброй воле. Я не заставляла ее давать мне деньги. И даже не просила об этом. — огрызнулась я в ответ на обидные слова.
— Словами не просила, да, — ехидно заметил он. — Зато глазками похлопала, овечкой невинной прикинулась. Вот деньги с небес и упали. Не надоело еще быть нахлебницей? Или это твоя цель по жизни? У кого-то вечно быть на подсосе? Или рассчитываешь, что мать с отцом тебе что-то в завещании оставят? Так не обольщайся. Ты не член нашей семьи, поняла? И никогда им не будешь. Ты просто кошка приблудная, которую мои чересчур сердобольные маманя с папаней пригрели из жалости. Так что поумерь свои аппетиты, крошка. И прекрати уже тянуть деньги из моей матери. Иди вон папика ищи себе, пока время позволяет. Они любят юные упругие тела. Лет десять пососешь хорошенько — на всю жизнь хватит.
— Да пошел ты к черту, заносчивый мерзавец! Деньгами своей семьи можешь подтереться. А твоей матери я верну всё до копейки. Не переживай, не обеднеешь».
Та наша встреча закончилась большим скандалом. Особенно учитывая тот факт, что его окончание услышали родители Димы.
Скандал разразился жуткий.
После этого между сыном и отцом началась затяжная холодная война, которая закончилась тем, что Димка пустился во все тяжкие, вылетел из вуза и был отправлен в армию. На перевоспитание.
А я поклялась себе, что сдержу свое слово. И верну Лилии Александровне основную часть потраченных на меня денег. За обучение, за ремонт жилья, за еду и одежду.
Я не нахлебница и не содержанка! И становиться ей не собираюсь.
Поэтому старалась не зарываться, и большую часть тех денег, что мне давала Лилия, тайно откладывала на депозит. Чтобы было с чего возвращать.
Поэтому мне было неловко получать такие дорогие подарки. Сразу вспоминался Дима, и у меня возникало жуткое желание подсчитать стоимость каждого подарка и внести сумму в свою долговую книжку.
Да, вот такой болезненный бзик.
Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести, — говорила нам учительница русского языка в школе.
Вот и злые Димины слова пусть не убили меня, но вызвали какое-то болезненное расстройство. Неприятие любого вида финансовой помощи.
Я твердо усвоила, что за всё в этой жизни надо платить по счетам. Чтобы больше никто не посмел кинуть мне в лицо таких ужасных слов.
— Вика, — Лилия Александровна внезапно меня обняла и внимательно посмотрела в глаза. — Если ты снова думаешь о том злобном выпаде моего сына, то немедленно прекрати. Димка сам еще ни копейки не заработал в этой жизни, чтобы такие вещи говорить. А потрачено на него не в пример больше, чем на тебя. Я вообще не понимаю, что за черт в него вселился тогда. Как язык такое повернулся сказать? Надеюсь, что армия выбила из Димочки дурь.
Мне в это мало верилось, честно говоря. Но расстраивать Лилию Александровну не хотелось, поэтому я сочла за лучшее промолчать.
—А ну-ка, нос повыше. Ты чего? Повода для грусти нет. И подарок мой носи и радуйся. Он тебе к лицу будет. К слову, эскиз для комплекта я рисовала сама. Это индивидуальный заказ. Такого ни у кого больше не будет.
— Правда? — округлила я глаза.
— Да. Так что прекрати себя накручивать. То, что я и Тёма делаем для тебя — никто не смеет оспаривать. Даже наш сын. Особенно он.
— Спасибо еще раз, — я украдкой смахнула слезинку и обняла Лилию Александровну с таким же теплом, с каким бы обняла родную мать. — Я буду носить украшения. С большим удовольствием.
И как только у такой женщины мог родиться подонок? Где в этом мире справедливость?
  
Глава 3 Быть частью семьи
 
Мы приезжаем в один из ресторанов сети «Silver House», владельцами которой являются семьи Орловых и Ковалевских.
У руля гостинично-ресторанной империи сейчас находятся брат и муж Лилии Александровны. Они приняли бразды правления у своих отцов и весьма заметно расширили семейный бизнес.
Да, там довольно сложное переплетение семейных и дружеских связей. Настолько сложное, что я давно уже бросила попытки в них разобраться.
В конце концов, в одном Дима был прав. Я не часть этой большой семьи. Так, всего лишь гостья.
Воспитанница-сиротка, заботу о которой Лилия Александровна взвалила на свои плечи по доброте душевной.
Поэтому зачем мне лезть в чужую жизнь? Копаться в хитросплетениях чужих судеб? Это всё ко мне не имеет никакого отношения.
Пока в будущее я не заглядывала надолго, но примерный план у меня был. Закончить обучение, переехать в другой город и найти хорошую работу. Ну и долги вернуть семье Орловых, само собой.
А потом начать новую, полностью самостоятельную жизнь. Завести семью, детей. 
Прекратить приезжать в Графьино, но обязательно посылать Лилии Александровне подарки на праздники. Чтобы она знала, насколько я ей благодарна.
— Вик, ау? Ты чего застыла? Проходи давай.
— Простите, задумалась. Мама всегда жаловалась, что я в облаках витаю.
— Для творческих людей это обычное дело, — рассмеялась Лилия Александровна, — поверь. Я сама такая. Если уйду в себя, то вернусь нескоро. Даже Тёма устал с этим бороться. Так что не загоняйся, милая.
— Ого, — присвистнула я, когда мы оказались в отдельном кабинете. Большой стол был буквально заставлен блюдами и тарелками. — Куда столько? Тут же на десятерых хватит.
— А у нас дегустация. Планируем ввести новые блюда в меню, вот повар и расстарался. Тёма должен был тоже присутствовать, но пришлось поменять планы в последний момент. Так что будем оценивать новые блюда мы с тобой. Готова?
— В принципе, да. Лишь бы потом не лопнуть, — заметила я, накладывая себе на тарелку мясо в каком-то необычном соусе…
  
****
— Ох, все, я больше не могу, — отодвинув от себя тарелку, откинулась на спинку дивана. — Последнее блюдо — просто шедевр. Я бы поставила ему 15 из 10 баллов. Его однозначно будут заказывать, если оно будет в меню.