Любовь на поражение (СИ)

А Звездную ночь даже раскрашивал по номерам, когда был совсем мелким.
— Ван Гог? Отличный выбор. Только придется подождать. Этот букет зарезервирован. Его сейчас должен будет забрать курьер.
— А сколько ждать? Просто у меня не так много времени. Но за срочность готов доплатить.
— Часа два примерно.
— Устроит.
Выйдя из магазина, решил зайти в расположенный через дорогу торговый центр. Так как раз располагалась одна из наших кофеен.
  
Только снова меня ноги понесли не туда. Пока обходил второй этаж, наткнулся на небольшой бутик.
Привлекла меня одна симпатичная штука в витрине.
— У вас хороший вкус, молодой человек, — заметила продавец, доставая коробочку из витрины. — Ручная работа, роспись, стилизация под итальянскую живопись. Единственный экземпляр.
— Заверните…
У дома Вики я был через два с половиной часа. Немного посидел, побарабанил пальцами по рулю, а потом набрал сообщение..
«Привет, можешь выйти? Жду тебя у подъезда»
  
Глава 58 Расставание
 
Вика. 
«Привет, можешь выйти? Жду тебя у подъезда»
Сообщение от Димы застает меня врасплох.
После того злополучного вечера мы с ним больше не виделись.
Орлов уехал сначала в Москву, а потом в Иркутск на свадьбу к армейскому товарищу, как мне сказала Лилия Александровна.
Мне больше не писал и не звонил. Кажется, действительно решил оставить в покое.
А я… Я просто жила и восстанавливала пошатнувшееся душевное равновесие. Доработала до конца августа в галерее и вернулась в Москву к первому сентября.
О том, что произошло у нас с Димой, старалась не вспоминать. Даже больше того. Я не стала копаться в том, что произошло.
Просто запихнула это все это во внутренний сундук памяти, закрыла его, а ключ выбросила.
Проще и легче было делать вид, что ничего не было. Просто потому, что не должны мы были доходить до такой крайности.
Диме я была благодарна за то, что смог остановиться и не перейти черту. Это пошатнуло мои убеждения о нем, как о конченом мерзавце.
Кажется, он действительно изменился.
Друзьями, конечно, нам уже не быть, но… Может быть, спустя время сможем разговаривать друг с другом без грубости, сарказма и неловкостей.
А пока я решила избегать поездок в Графьино под любыми возможными предлогами.
Была и я счастлива оттого, что Дима от меня отстал? Как ни странно, нет. Наш последний разговор не давал мне покоя.
Он вызывал во мне ощущение какой-то неправильности и смутного беспокойства.
И как я ни пыталась избегать левых мыслей, время от времени они все равно меня настигали.
Но понять причину своей нервозности так и не смогла. Неприятный осадок никак не хотел растворяться.
После возвращения Москву стало полегче, и я решила, что мне просто нужно чуть больше времени, чтобы прийти в себя.
Слишком большую волну поднял Дима, слишком сильно раскачал меня на эмоции. Теперь нужно время, чтобы все это улеглось.
И тут это странное сообщение. Как снег на голову.
Я прочитала его несколько раз, размышляя над тем, что ответить, но тут вдогонку пришло следующее
Много времени не отниму, Вик. Я просто пришел попрощаться. Вечером улетаю к Олегу в Нью-Йорк.
Тут я совсем растерялась. С Олегом мы разговаривали буквально позавчера, и он ни словом не обмолвился о том, что Дима тоже будет учиться в Штатах.
Что вообще происходит?
Раздумываю я недолго, быстро хватаю ключи и выскакиваю из квартиры.
А вылетев из подъезда, буквально налетаю на Орлова, стоящего у скамейки с букетом в руках.
С самым красивым букетом, который я когда-либо видела.
— Это?
— Это арт-букет, он стилизован под Звездную ночь Ван-Гога, — Дима улыбается уголком губ и опускает букет на скамейку. — Не бойся, он не кусается. И не выкидывай, цветы ведь не виноваты. И это мой прощальный подарок. Ну и извинение, наверное.
— Так ты действительно уезжаешь? — делаю пару шагов вперед и рассматриваю Диму. — Надолго?
Выглядит он лучше, чем в нашу последнюю встречу. На лице нет той маски статуи, что так меня поразила.
Не вижу я в его глазах ни издевки, ни злости, лишь сожаление и какое-то усталое разочарование, что ли.
Это меня удивляет. Я привыкла считать, что Дима — парень с двойным дном, и видела подвох в каждом его взгляде и действии.
А сейчас понимаю, что нет этого подвоха. Что Дима вот такой, какой стоит передо мной сейчас. Ни больше, ни меньше.
Сложный, странный, горячий, отчасти эгоистичный, упертый, временами слишком буйный. Но в целом неплохой. Кажется, и правда сожалеет о том, что произошло.
Понимает, что много лишнего наворотил. Сначала по глупости, потом под влиянием болезненной кратковременной страсти.
— Года на четыре как минимум. Буду учиться вместе с братом.
— Я думала, отец тебя устроил в местный вуз.
— Так и было, — пожимает плечами. — Но я решил, что за границей мне будет лучше.
— Надеюсь, это не из-за меня?
— Отчасти, — отвечает уклончиво, но я понимаю, что попала в цель. И сразу как-то не по себе становится.
Складывается впечатление, что я заставляю его сбегать от собственной семьи. Но делать-то мне что?
Отношения между мной и Орловым невозможны. Не после всего того, что было.
Да и слишком мы разные. Дима сам это поймет чуть позже, когда пройдет азарт, когда встретит кого-то поинтереснее.
А он определенно встретит. Загорится страстью и побежит добиваться новой цели.
— Дим, это неправильно. Зачем тебе уезжать? — произношу тихо. — Неужели многомиллионный город тесен для нас двоих?
— Тесноват, Вик. — усмехается. — Нам обоим так будет лучше. И мне, и тебе.
— Я не буду приезжать в Графьино, пересекаться не будем.
— Это не поможет, Вик.
— А что поможет? —нервно прикусила губу, ища выход из положения. — Если бы я была на гранте, перевелась бы в другой вуз. А с платным отделением будет сложно. Но через два года я смогу уехать из города. Придумаю, куда податься.
— Вика, прекрати себя накручивать! И срываться никуда не надо. Это ведь и твой родной город, куда ты поедешь? А в учебе в Штатах нет ничего плохого. Это ведь большие возможности для меня. Да и брату, опять же, компания будет. Всё лучше, чем одному куковать. Буду за ним присматривать.
— Или он за тобой? — неуклюже пытаюсь шутить, отгоняя странное щемящее чувство.
— А это как получится. И да, пока не забыл. — кладет рядом с букетом коробочку. — Буду рад, если не выбросишь. Ну или открой хотя бы перед тем, как выбросить. Может, понравится.
— Я…
—Всё, Вика. Мне пора. А то не успею на самолет.
Дима одаривает меня долгим взглядом, а потом разворачивается и идет к машине.
—Дима! — почему-то хочется догнать его, остановить. Попросить не маяться дурью и остаться в Москве.
Подойти, удержать, уткнуться лбом в спину…
Это какое-то странное желание, которое я не могу контролировать. Даже крик вырывается сам собой.
— Что? — оборачивается.
— Счастливого пути! — произношу совсем не те слова, что крутились в голове.
— Спасибо…
Через минуту машина Орлова срывается с места и исчезает в арке, ведущей на проспект, а я опускаюсь на лавочку. Любуюсь цветами и как-то машинально открываю коробочку.
Красота какая.
На душе внезапно становится как-то горько. Хотя вроде всё идет как надо, всё идет правильно.
Тогда почему мне так паршиво? В душе скребутся кошки с именами разочарование, грусть и сожаление.
А в глаза будто килограмм песка насыпали.
  
— Ну и чего ревешь, дочка? — внезапно рядом со мной присаживается морщинистая старушка. Склоняет голову набок, внимательно рассматривает. — Парень, что ли, бросил?
— Нет, что вы, он мне не парень… — качаю головой и с удивлением отмечаю, что щеки у меня мокрые.