Сбой реальности. Книга 7 (СИ)
— Поздравляю тебя, Майкл, — прошипел я, приложив ударенный палец к губам. — Ты официально бесполезен, даже огонь добыть не можешь.
Но сдаваться я не собирался. Истратив неисчислимое количество времени, я таки собрал горку коры, сухих веток и множество камешков, похожих по фактуре на то, что способно искрить.
Все впустую. Сбился на двадцатой попытке.
Рухнув, без сил, на землю рядом с собранным «костровищем», я впал в уныние. Вспоминал события из «прошлой жизни», где я никогда не подозревал, что все может быть так хреново. Лечь и позволить волнам смыть меня обратно? Какая разница? С такой скоростью продвижения мне ничего не светит, я не успею. Ни сил, ни своего оружия, ни навыков и системы. Доживу, вопреки, до конца этих трех дней, и все?
— Нет, — вдруг сказал я сам себе, широко открывая слипающиеся глаза, я не сдамся. Не здесь. И не так.
Поднялся, собрал разбросанные в порыве нервного истощения камушки, и попробовал по другому. На этот раз не бил их друг о друга, а потер. Сначала — ноль реакции. Потом, минутами позже, мне показалось, что мелькнула слабая искорка. Ну же, бог молнии Райдзин, ты же отметил меня своей печатью! Искорку!
Вдохнул глубже, снова ударил, и наконец, победа! Крошечный огонек ударил по сухостою, растертому в труху, и занялся! Прогрыз кору! Я поднес его к сухим волокнам, как нечто самое дорогое, что у меня есть, и подул. Пламя дрогнуло, качнулось, дыша на ладан, но перенялось. Загорелось!
Я засмеялся. Заливисто и громко. Смех вырвался сам собой, и я не мог его сдержать. Да плевать мне! Чертов необитаемый остров, кого я тут привлеку? Крабов? Было бы очень кстати! Жрать-то охота, а сейчас я смогу его зажарить! Ха-ха, я это сделал! Маленький костер, ничего, подожди, сейчас будет большой.
Засунув в топку все, что у меня было горючего, кроме совсем экстравагантных решений, типа одежды, я сел у огня и протянул руки вперед, согревая задеревеневшие пальцы. За все время, проведенное на уже ставшем ненавистным острове, я впервые почувствовал нечто похожее на настоящую надежду.
Так, первые шаги, первые успехи. Теперь еда и вода.
Я снова двинулся к берегу, больше не боясь, что костер задует. Горел он будь здоров. Водоросли, которые я нашел ранее, казались отвратительными, но это лучше, чем желудок будет переваривать сам себя. Для самоуспокоения я назвал это жаренной ламинарией и понес свисающие тряпками зеленые штуки к костру. Нажарил. Запах стоял странный, но отвратительным он не был. Поднес ко рту кусочек подсушенной морской травы и прожевал. А что, вполне себе, напоминает чипсы нори, только чуть с привкусом тины. Желудок ответил благодарностью, и я, почувствовал, что растение не опасно, доел его полностью.
Сидя у костра, я понял: прошлое пока что не имеет для меня значения. Ни система, ни прокачка, ни абсолют. Здесь и сейчас есть только я, огонь и мое желание выжить. Я знал, что выберусь. По крайней мере попытаюсь. Но сейчас часы отсчитывают мои последние дни, и даже моим товарищам не суждено будет меня похоронить. Буду пытаться, даже если придется сжечь весь этот чертов остров.
С каждым съеденным кусочком я чувствовал, как насыщается мое тело. А сбегать к кромке воды мне пришлось еще не раз — трава оказалась не очень уж сытной. Ночью не видно ни зги, идти в лес чтобы свернуть там себе шею, неудачно навернувшись, было самонадеянно, а сделать факел было не из чего, только если футболку испортить. Так что моей едой стали горячие водоросли. Даже вкусно, я распробовал. Но я надеялся, что поспав, застану рассвет, и тогда примусь за исследования глубже к центру острова.
Соорудив какую-то подстилку из широких листьев и мха, я заблаговременно все это добро просушил у костра, развесил мокрую одежду на ветки, чтобы теплый дым и ее просушил, и прилег. Смотрел на пламя и думал, на что же я сгожусь и как сумею вернуться домой. А это не казалось мне рутинной процедурой, уж поверьте.
Мысли путались, перескакивали с одного на другое. Одно только я смог обдумать вполне осознанно — пусть система забрала у меня многое, но не способность думать и анализировать. Не мой опыт. Мои настоящие навыки могут помочь мне.
Уже смыкая глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, решил следующим днем осмотреть гору. Там, где виднелись какие-то руины. Если в этих руинах хоть какие-то остатки цивилизации, я смогу там обустроиться. Да и в целом разведка необходима. Но это уже завтра. Завтра я придумаю план, который позволит мне прогрессировать даже в таких дичайших обстоятельствах.
Глава 2
Первая глава дополнена.
Одно из самых паскудных пробуждений в моей жизни. Твердо, холодно, не по себе. Но организму требовался этот отдых, и он его получил. Глаза я разлепил быстро, быстрее обычного, и огляделся. Мой оголенный торс больше не согревали истлевшие угли, успевшие рассыпаться прахом, пока я спал, но теперь виднелось солнце! На небосводе висел белоснежный, как январский снег, блин, и источал мало-мальское тепло!
Поднявшись со своего импровизированного места для сна, я размял заиндевевшие кости и потянул мышцы, надел просушенную со вчера одежду и сказал сам себе:
— Так, доброе утро, Майкл! Хватит сидеть, двигаться надо!
Позавтракал заготовленными со вчера водорослями. С животом все в порядке, самочувствие улучшилось, появилось желание кипучей деятельности. Интересное создание, человек — даже в таких скотских условиях я нахожу что-то, что дает мне силы двигаться. В моем случае, это сухая одежда, крепкий, пусть и не самый удобный, сон, и жареная ламинария на завтрак.
Луны с неба пропадать никуда не желали, только стали тусклее, уступив место местному солнцу. А значит, раз тут день и ночь так растянуты, постараюсь выжать из светлого времени суток максимум. К тому же, на месте оставаться опасно, я так считал. У меня нет причин не думать об этом, но я сейчас просто паникерствую.
Остатки кострища я решил погасить полностью, разворошив песком. Чтобы не оставлять лишних следов. Кто знает, кто или что может найти этот пляж после меня. Завершив приготовления, я подобрал все собранные вчера камешки и завернул их в большой зеленый лист, соорудив некое подобие котомки. Камешки эти мне понадобятся.
Обернулся к лесу. Он встретил меня зловещей прохладой и влажностью. Если вчера я смалодушничал и не пошел на исследования, то теперь оправданий у меня нет — свет есть, и сквозь густые кроны пробивается к земле он весьма успешно. Никаких сомнений, что там я найду воду, возможно более сытную еду, и наверняка проблемы. Но отступать вариантов у меня не было.
Первые свои шаги я двигался медленно, излишне осторожничая и отмечая направление — каждый десяток метров втыкал палку или клал на тропинку камень из своей котомки. Лишняя перестраховка на случай, если мне по какой-то причине придется резко отступать, так хоть знакомой дорогой вернусь.
Воздух на этой земле был тяжелым, будто сама земля испарялась влагой. Под ногами вязкая подстилка из листьев и корней, запах гнили бил в нос, будто на острове стояла поздняя осень. Стволы необычных деревьев были толстыми, с корой массивной, ребристой, похожей на кожу старого аллигатора. И чем глубже я продвигался, тем плотнее ковром над головой смыкались кроны. Света становилось все меньше.
Я, абсолютно очевидно, шел вверх. Это было не очень заметно взглядом, но ощущалось — каждый шаг давался чуть тяжелее, все время под небольшим, но наклоном. Дыхание сбивалось чаще. Остров этот, если это остров, был горой, и я поднимался к ее сердцу.
В какой-то момент тропа оборвалась, и передо мной встала преграда. Широкий овраг, достаточно глубокий, чтобы сломать ноги при падении. Благодарю себя за проницательность — пойди я сюда ночью, непременно бы навернулся. Снизу тянуло сыростью и слышалось капанье воды.
Я поискал взглядом что-то, что помогло бы мне перебраться — больно уж далеко обходить было. Поваленное дерево, прямо как в Арке в одной из локаций первачника, не нашлось. Но, при более детальном исследовании, я нашел что-то, похожее на спуск. По правую руку из стены земли торчали прочные корни, которые сошли за ступени. Придерживаясь, я балансировал на непрочных выступах, но спуститься смог. И там же отыскался ключ.