Подкидыши для олигарха (СИ)

— Только не говори, что ты не хотела воспитывать их!
Господи!
— В чем вы еще меня обвините?!
Теперь у нас обоих молнии во взглядах. Упираемся ими друг в друга.
— Почему ты просто не пришла и не сказала мне? Какого черта ты проделала все это так?!
Опускаю глаза и бормочу себе под нос.
— Как будто к вам просто так придешь, — поднимаю голову, — я, может быть, хотела узнать, какой вы человек.
  
— Узнала?! — он выдыхает.
— Да. И верю, вы не сделаете плохо детям.
Он болезненно морщится и качает головой.
— Они не заслужили всего этого дерьма…
От этой его фразы все сжимается у меня внутри. Под плохим словом он имел в виду… меня? Злость испаряется, и меня снова парализует страх.
— Сколько дней ты обманывала меня… Не могу поверить, что ты так поступила! — добавляет Ямаев. — Иди…
Сейчас он выгонит меня! От него так и веет холодом. Держать обманщицу в доме этот человек не будет.
— Есть еще кое-что, — прерываю своего уже бывшего босса. Он смотрит на меня, не моргая, — Кирилл Рудов — мой бывший бойфренд. Он… Он вынуждал меня вернуться к нему, когда я родила сыновей. Угрожал связями своего отца. Говорил, они лишат меня прав и поместят детей в приют. Поэтому мне нужно было быстро спасти малышей. Не было времени что-то объяснять вам… Выслушивать, что я забеременела специально. Я хотела, чтоб вы полюбили и защитили своих малышей.
Из моих глаз льются слезы. Ямаев молчит.
— Рудовы хотели, чтобы их сынок женился на скромной девушке. Думали, семья удержит его от дурного образа жизни. А дети, в свою очередь, держали бы меня рядом с ним, — перевожу дух, — но теперь у них другая цель. Они хотят устроить Кирилла к вам в бизнес. Он сначала пообещал мне ничего не рассказывать вам. А сейчас шантажирует и требует украсть ваш ежедневник.
Громкий звук заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваю голову влево. На ровной стене цвета слоновой кости вмятина. А на полу валяется расколотая статуэтка. Она стояла раньше на столе Ямаева — изящная пантера в прыжке.
Булат шумно выдыхает. И словно заканчивает фразу, которую начал до слов о Кирилле.
— Иди к детям.
  
Глава 20
 
Ямаев
Клянусь, в моем лексиконе нет такого матерного слова, которым я бы описал этот день. Он — худший в моей жизни. Однозначно.
Еще никогда меня так не раздирали противоречия. Никогда еще я так не пытался понять, что творится внутри другого человека. Честен он со мной, кто он вообще на самом деле?! Вернее, она.
Я приказал охране следить, чтобы она не ушла из моего дома. С детьми или одна, неважно. Такое я тоже проделал впервые в жизни.
На празднике я понял — не хочу, чтоб Марика была прислугой и няней. Какая ирония судьбы! Я столько представлял себе разговор с матерью сыновей, но что он будет таким… Никогда бы не поверил!
Слышу какой-то шум, замечаю — Марика оставила видеоняню на столе. Вижу на экране, она вернулась в детскую и подходит к кроваткам. Поправляет одеяло у Ванюшки. Даже после такого разговора от нее сквозит материнская забота.
Надо бы отключить прибор, но я как ястреб впиваюсь в него взглядом. Пытаюсь разглядеть ее лицо. Плачет… Не думал, что мне может стать еще хуже. Дьявол!
Резко жму на кнопку выключения и выхожу за дверь. В детскую поднимаюсь, кажется, за две секунды.
Что я там думал? Ах да, оказывается, мне может стать еще тошнотворней. Именно в тот момент, когда она вздрагивает от моего прихода и инстинктивно закрывает собой детей.
— Марика…
Девушка быстро утирает слезы. Поднимает на меня лицо.
— Я не буду извиняться за то, что родила детей. В их появлении на свет участвуют двое.
Ее соблазнительные губки, которые я совсем недавно смаковал, упрямо сжимаются.
— Я разве заставляю тебя извиняться?
Говорю холоднее, чем нужно. Или как, черт возьми, нужно?! Меня трогают ее слезы. Внутри поднимается желание защитить. Но от кого?! От себя? И не представляет ли она сама опасность? Подозрение и обида во мне не хотят униматься.
— И я не позволю вам разлучить нас!
Решительная… Выглядит при этом совершенно подавленной. Какой-никакой, а мир в этом доме был. Сейчас он разлетелся в щепки, прямо как статуэтка от люксового бренда.
Я верю Марике, судя по мыслям? Уверен я пока что в одном.
— Дети останутся здесь, для них ничего не должно поменяться.
Допускал ли я мысль, что не отдам мелких матери? Хм, наверное. Я ведь не знал, что она из себя представляет. И теперь до конца не знаю, но… Она была все это время рядом с ними! Дети не были без мамы ни дня.
— Я не отдам вам сыновей!
Ее голос срывается. Хотя в нем все еще через край храбрости. Как бы она себе это представила чисто физически? Ничтожество Кирюша угрожал ей забрать детей. А я не смог бы? С учетом всего того, что она натворила.
— Ты будешь с ними.
Она опешила. Хмурится.
— Но как?
— Как и была все это время.
Марика делает шаг назад.
— Вы оставите меня в доме?
Мне нужно разобраться. Но мне не нужно, чтобы плюсом приключилось еще какое-то дерьмецо. Если отпускать их спокойно, то только всех вместе. А этот вариант в моей голове не укладывается. Как и вариант отпустить ее одну… Привык я что ли уже, что она всегда под присмотром.
Трудно перестроить отношение к этой девушке по щелчку пальцев. Особенно, когда толком не знаешь, надо ли.
— Ты против? Детям нужна мать, это очевидно. Увезти я их не дам, что тоже логично. Ты ведь принесла их сюда не просто так.
— Для Кирилла мы больше не представляем интерес, — морщится.
Кстати, о птичках.
— Не сообщай ему, что я все знаю.
Она поднимает на меня заинтересованный взгляд.
— Что вы собираетесь с ним сделать?
— Пока не знаю, — встряхиваюсь.
И не знаю, можно ли с тобой это обсуждать… Как же так.
— Хорошо, я ничего не скажу.
Повисает пауза. Я вроде посмотрел в окно, а все равно исподволь глянул на нее. Дрожит.
— Марика, — с трудом, но ловлю ее взгляд, — я не сделаю тебе ничего плохого.
Нежный лоб не оставляет морщинка.
— Вы не верите мне.
Снова взрываюсь.
— Это говорит человек, который сначала решил пошпионить, а потом несколько недель скрывал правду! Кто из нас двоих заслужил меньше доверия? По всему выходит — я!
Молчит и сопит.
— Я очень сильно боялась.
Обнимает себя руками. Гладит предплечья. Черт, мне хочется положить сверху свои ладони!
Я не могу быть к ней объективным. Когда?! Когда я успел в нее влюбиться? У нас же были нормальные деловые отношения.
— Больше не надо бояться. Ты нужна детям. Теперь твои обязанности сводятся только к ним.
Ну вот, снова эти серо-зеленые блюдца, полные тревоги.
— А кто будет делать мою работу? Мне не трудно …
— Как ты себе это представляешь?
Молчит.
— На кухне… Да и везде можешь брать то, что тебе нужно.
— Булат Романович, я…
— Не надо Романовичей. И перестань мне выкать.
Хлопает глазищами. Сколько я мечтал в них посмотреть! А вместо праведного гнева только ноет под ложечкой.
— Хорошо, — она опускает голову.
В кармане оживает телефон, и на экране высвечивается фамилия — Данилов. Что ж, нам не помешает прерваться. Марика слышит звонок, так что, ничего не объясняя, выхожу в коридор. Шагаю к лестнице.
— Да!
— Ямаев, привет! — бодро начинает друг. — Раз взял, значит, говорить можешь. Есть идейки по твоей пропавшей мамаше.
Горько усмехаюсь. Начинаю спускаться вниз.
— Какие?
Пусть я уже все знаю, мне все равно интересна версия Олега.
— Ты просил проверить сотрудников. Так вот, ты в курсе, что твоя няня рожала? Четыре месяца назад… У нее двойняшки, мальчики.
  
Марику взяли по рекомендации и сильно не проверяли. Вартан только как всегда просветил ее на предмет уголовки. А семью, друзей, любовников никто не копал. Про детей тоже. Анкету она заполнила сама.