Найду тебя во тьме (СИ)
- Я понимаю, что не хозяину спрашивать гостя, но у меня тут нет чего-нибудь посущественнее того помёта мамонтов, что сейчас стоит на столе?
Степан опять фыркнул в чай, припомнил свои поиски и ответил:
- Есть "доширак", три пачки красного и две зелёного. Вы действительно думаете, что корейская сублимированная лапша существеннее оладьев, пусть и ровесников предков слоновьего рода?
- Вы просто не умеете его готовить, - самоуверенно констатировал бывший фотограф. - Побывав во множестве командировок, ещё зрячим, так сказать, я набрался колоссального опыта в области тончайшего искусства запаривания "дорширака", знаете ли, Степан Аркадьевич. Если подойти с должным чутьём и опытом, то чайная церемония отдыхает. Вы пробовали лапшу со свежим беконом, дольками лимона и ложечкой чайной коньяку-с? Последний чисто для вкуса добавляется. Некоторые предпочитают вливать его в себя, но это, миль пардон, та-а-а-акой моветон...
Степан слушал эту тираду с растущими в диаметре глазами. С его точки зрения, лапша - она и в Африке лапша, как ты её не запаривай. А ещё от Свата повеяло таким доморощенным снобизмом пристоличного бомонда, что студент чуть не засмеялся, но вовремя остановил себя и предложил:
- Бекона нет, лимона тоже нет, коньяк... Не видел. И предлагаю всё-таки пока обойтись подарком мамонтов со сметаной и мёдом. Сейчас я вам налью чая...
- Сидеть, - чуть не рявкнул Сват и поднялся с табурета, - я сам сделаю. А то избалуюсь и сяду вам на шею.
Бехтерев жестом волшебника провёл руками над столом, ощупал пальцами чайник, потом пустую кружку и заварник. Сноровисто намешав себе напиток, Сват вернулся на место и потянулся привычным жестом к середине стола. Степан испуганно сообразил, что именно там стояла сахарница, и поспешно пододвинул на место искомое, которое он успел определить на другое место. Сват к тому моменту успел наклониться вперёд уже основательно. И в итоге его пальцы упёрлись в обнажённую грудь Степана. Студент ойкнул и тут же отодвинулся со словами:
- Я поставил сахар куда надо...
- Я в раю? - на лице Свата проступило нарочитое блаженство. - За моим столом сидит голый парень, мы пьём чай, на дворе утро... Почему я не помню бурной ночи?
Степан мучительно покраснел, не найдя слов в ответ. Бехтерев же продолжил:
- Клянусь тысячью и одним способом запарки корейской лапши, амнезия - штука препоганая. А вы как думаете, молодой человек?
- А молодой человек думает, что мы сейчас допьём чай, соберёмся и пойдём в магазин за продуктами. А то у вас тут просто холокост голодных мышей в холодильнике и прочих шкафах. Куда не сунься, везде укоризненные трупики висят, - зачастил Степан, всё ещё ощущая на груди место, куда ткнулись пальцы Свата. Он ожесточённо потёр его ладонью, повёл плечами и сделал большой глоток чая. Вот только не учёл, что напиток всё ещё излишне горячий. Морзе застыл, ощущая в горле раскалённое нечто, а затем героически проглотил жидкость. Недолго думая, парень соскочил с табурета, кинулся к раковине, открыл воду и припал к крану, глотая холодную влагу. В горле всё тут же успокоилось, разве что саднить начало. Бехтерев с интересом слушал возню, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.
Когда Степан шагнул назад и ощутил ногой мохнатый бок Фишки, спасать печень было уже поздно, как говорится. Он полетел на спину, зацепив попутно кухонный стол. Собака обиженно взвизгнула, стол подпрыгнул, а то, что стояло на нём, дружно повалилось, превращая кухню в бедлам. Только чайник и устоял. Когда спустя несколько секунд студент рискнул открыть глаза, зажмуренные во время падения, над ним висела жизнерадостная морда лабрадорши, с которой укоризненно смотрели карие глаза. При этом часть чёрной шерсти на морде определённо были вымазаны в сметане. Напряжённый голос Свата сбил повисшую тишину:
- Эй, вы там целы?