Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)

А вот теперь понимаю.
Сегодня у Марго я впервые в жизни понял, что такое — могу, но не хочу. Мне казалось, что если я возьму её, то тем самым испорчу всё, чего у нас даже ещё нет с Ксюшей, но... может когда-нибудь быть.
Абсурд. Как можно испортить то, чего нет? И как она узнает? Да и будет ли ей дело до этого?
Но... я просто не смог с Марго...
Как будто в голове появился некий блок, запрещающий других, пока в моем доме живёт эта. С женой такого блока не было...
  
И не помогли ни красивое новое белье Марго, ни расслабляющий массаж, ничего.
И я сорвался домой, злой и возбужденный... К ней.
И вот она гладит меня по лицу своими пальчиками. Вот она, закусив нижнюю губу, смотрит на меня. И я почему-то рад, что не стал спать с Марго. Почему — не понимаю! Может, потому, что... с этой женщиной у меня всё иначе, чем было всегда раньше. И это "иначе" заставляет меня чувствовать... И то, что я чувствую до неузнаваемости меняет мой больной мрачный мир.
— Поцелуй меня, — хриплю, выпрашивая ещё больше ласки. Нет, я могу её и сам поцеловать. И она не будет против. Уже не против. Но... Я хочу, чтобы она сама! Встречаю её растерянный взгляд и добавляю неожиданно для себя. — Пожалуйста.
Это слово ломает меня. И я чувствую себя ущербным за то, что произношу его. Не потому, что в нём есть что-то плохое. Не потому, что раньше никогда ни о чем не просил женщин — мне предлагали всё сами, предвосхищая каждое мое желание. Просто потому, что я чувствую ее! Я каким-то удивительным способом чувствую эту женщину! И знаю, что ей важно, чтобы я не требовал, а просил.
И позорно прошу.
Но когда она медленно склоняется к моим губам, когда её пальцы, пробежав по моему затылку, начинают легонько поглаживать мои скулы, меня, как мальчишку, прет от восторга! Потому что я не приказал, я попросил, а значит, у неё был выбор и, по сути, она захотела этого сама!
Она могла не целовать, но целует!
Замерев, позволяю ей самой вести этот поцелуй.
И она неуверенно скользит своим язычком по моей губе, касается нижних зубов и притрагивается к кончику моего языка, разгоняя мое сердце до немыслимых скоростей.
И я стараюсь держать себя в руках.
Я знаю, что могу быть груб и несдержан. Но только не сейчас и не с ней! С ней я хочу по-другому. И, кажется, у меня еще есть на это время, прежде чем снова придется лечиться. Но первые признаки возвращения моей болезни уже есть, хоть я и успел поверить в то, что окончательно выздоровел. И меня разрывает на части между желанием успеть её присвоить себе и желанием не дать ей встретиться лицом к лицу с моими демонами.
Поднимаю на руки. Она очень лёгкая, словно и не весит ничего. Испуганно обливает руками шею, касаясь лицом в моей кожи. А когда прижимается губами где-то за ухом, я едва сдерживаю стон и ускоряюсь, ногой распахивая дверь в её спальню.
Укладываю на кровать.
Я бы мог попросить ее раздеться. Марго сама сделала бы это без всяких приказов, демонстрируя себя во всей красе. Ляйсан раздевалась заранее и ждала меня голая под одеялом.
Я никогда не раздевал женщин. И желания такого не возникало. До этой минуты.
Но... Мои руки ещё в гостиной начинают стягивать с неё одежду. И трогают и гладят её тело, словно знакомятся, словно таким вот способом узнают её. И сейчас с неожиданным благоговением касаются её груди в кружевном чёрном бюстгальтере.
Её предплечья дергаются, пытаясь прикрыть грудь.
Смущенно отводит взгляд.
— Ну, что ты...- снова прошу я. — Не надо. Ты очень красивая.
И она улыбается! Она вдруг улыбается мне. Открыто и без всякого страха. Как будто я ей тут пообещал золотые горы и подписал контракт кровью, что не обижу никак.
Приподнимается с подушки и прижимается губами к моим губам. И я теряю голову, забывая все свои правила и убеждения.
Задыхаясь от желания, срываю с неё остатки одежды. И с восторгом ощущая, как её руки вытаскивают полы рубахи из-под ремня, как её пальчики начинают расстегивать пуговицы. Но дрожат и не слушаются.
Обхватив её руки своими, дергаю в стороны, посылая в полёт пуговицы и наслаждаясь её испуганным вскриком.
Тянется пальцами, останавливаясь в миллиметре о моей груди.
— Потрогай меня, — шепчу ей, вглядываясь в глаза. — Давай.
Обе ладони ложатся мне на грудь.
Изучающе ведёт ими вниз, с любопытством осматривая мое тело.
— Красивый... - возвращает мне мой комплимент.
Внизу хлопает дверь и раздаются недовольный голос Анаит и лай собаки.
Ксюша мгновенно срывается с постели. Я едва успеваю поймать у двери.
Запираю её изнутри, удерживая в объятиях.
— Там же...
— Никого там нет, — шепчу ей на ухо. — Никто там не умрет без нас. А вот здесь кое-кто вполне может...
Шучу, как идиот, что мне совершенно несвойственно! Но...
Она мягко смеется, своим горячим дыханием рассылал по моему телу мурашки. И поддаётся моим рукам, возвращаясь обратно к постели.
— Кто же?
— Я.
— Обманщик! Может, проверим?
Толкаю её спиной на кровать.
Берусь за прыжку ремня. И её взгляд медленно ползет по моему телу вниз и зачарованно зависает на руках, расстегивающих штаны.
— Давай лучше проверим кое-что другое...
  
30 глава
 
Во-первых, Ксюша стесняется своего тела.
Лежу перед ним в одних трусиках. Которые, к слову, из тех, что зовутся "домашними" — то есть старенькие и страшные. Но я ж не знала, что этот вечер закончится так! Я даже предположить не могла!
Зажмуриваюсь, боясь увидеть в его глазах насмешку или снисхождение. Или, может, даже ещё что-то похуже.
Во-вторых, моя грудь без бюстгальтера уже давно не похожа на стоячие упругие холмики, и даже несмотря на то, что я не рожала, потеряла свою форму. А он сейчас смотрит именно на неё...
В-третьих, ну, что там в этом сексе такого хорошего? Усложнится только всё... Да и с Борисом я никогда особого удовольствия от него не испытывала. А оргазмы... Ну, если только сама с собой в душе...
Может, не надо?
Только как его тормознуть теперь, когда он раздевается, не спуская с меня глаз?!!
В-четвертых, я не хочу! Не хочу я!
Потому что мне будет неловко! И это всё будет выглядеть со стороны для всех, как будто я — его любовница!
Аааа!
Распахиваю глаза, собираясь всё это высказать ему сейчас, но...
В эту секунду его рот накрывает мой сосок.
Из головы куда-то исчезают все эти "во-первых и во-вторых", и я захлопываю и глаза, и рот, и мысли.
Наверное, что-то всё-таки есть в этом сексе... Наверное...
Иначе почему мне вдруг становится жарко и хочется сжать бедра? Но как их сжать, если между ними уже находится целый Темнейшество?
Вжимается в ткань моих трусов.
Я не сразу даже понимаю, что членом... Аааа! Нет! Я не готова ещё!
Глаза распахиваются.
Перед ними черноволосая голова.
Язык лижет мои соски. Руки пошло сводят вместе груди, как будто он хочет сразу одновременно взять в рот оба...
Стоит на коленях между моими широко раскинутыми ногами.
Наверное, со стороны эта картинка выглядит очень и очень... Как? Пошло? Красиво?
Не знаю.
А у него плечи такие без рубашки, что рука сама тянется! И я не успеваю придумать, почему лучше не надо — пальцы касаются горячей кожи. Провожу до самой шеи, цепляясь коготками.
Бедра зачем-то приподнимаются, словно мне хочется, чтобы он снова прикоснулся ко мне там!
Лежать, Ксюша! Пусть он сам! Как это всегда было с Борисом. Сам захотел, сам сделал. А ты пережила, претерпела и выбросила из головы...
Ловит мою руку и утягивает её вниз, между нашими телами.
  
Укладывает на член. Обхватывает себя моими пальцами.
И вот уже я сжимаю его орган.
Провожу по нему снизу-вверх.
О, нет! К такому я точно не готова! Нет-нет!
Он просто огромный!
Отдергиваю руку.
— Что не так? — хрипит мне в ухо.