Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)

Красиво выгибая спину, медленно двигается на мне. Волосы рассыпаются по плечам.
Глажу тонкую спину, с восторгом глядя на неё. Ловлю каждый её вздох, каждое движение.
Моя! Никому её не отдам!
На заднем сиденье, где-то на букете цветов, который я для неё купил и так и не отдал пока, бесконечно вибрирует мой телефон. Но у меня сейчас и в мыслях нет его искать.
Оргазм подступает, накатывая волнами при каждом её движении. И я больше не могу терпеть...
  
Прижимаю крепче, впечатывая её грудью в себя. Вбиваясь снизу, затрахиваю быстро и сильно.
Её стоны просто разрыв башки какой-то! Я от них просто... Не могу больше!
Судорожно дернувшись, с воплем плотно и ритмично несколько раз сжимает меня своими мышцами внутри.
И я взрываюсь до искр из глаз. Как, кажется, никогда прежде. Как всегда с ней...
Бережно обнимаю, устраивая её голову у себя на плече. Целую влажную шейку.
В салоне насыщенно пахнет нашим удовольствием.
И я еще в ней...
— Я буду тебя каждый вечер с работы забирать, — смеюсь я.
— Угу, — шепчет заплетающимся языком. — Специально буду задерживаться, чтобы ты был такой, как сейчас...
Да я с тобой такой всегда! Невменяемый...
  
43 глава
 
Возле дома Руслана припарковано несколько машин. Я, конечно, вообще не склонна запоминать марки автомобилей, но сейчас почему-то уверена, что не видела их раньше.
Остановившись рядом с ними, Руслан достаёт телефон и набирает кого-то.
Берусь за ручку, собираясь выйти, но он кладёт руку на мою ладонь и сжимает, не позволяя. Откидываюсь в кресле, без слов понимая, что он хотел сказать.
Молчу, не решаясь лезть к нему с вопросами. Может, так и надо? Мало ли... Может, к нему друзья приехали неожиданно без приглашения. Или, наоборот, он их сам пригласил, просто мне не сказал. У Бориса такие вещи в порядке вещей были.
— Ваха, а что происходит, м? Почему ты меня не предупредил? — хмурится, глядя в одну точку куда-то на высоких воротах.
Ваха что-то сбивчиво и как-то слишком уж панически отвечает.
Ворота открываются. Оттуда выходят несколько огромных и страшных мужиков Почему-то в военной форме. Все бородатые, все нерусские, все с оружием в кобурах, размещённых на поясах.
— Сиди здесь, — резко бросает он, выходя из салона.
И мне очень хочется спросить его, опасно ли то, что происходит. И что, в конце концов, это значит! Но я, кивнув, просто с ужасом смотрю на то, как "военные" обступают его со всех сторон. Приветствуют друг друга, как знакомые, но напряженно. Это ощущается даже отсюда, из машины.
Слышу, как Руслан говорит, кивая в мою сторону:
— Не пугайте девушку.
— Шеф приказал и её завести в дом, — поясняет один из бородачей.
— Тогда она пойдет со мной, — Руслан слегка толкает одного из мужчин плечом в плечо и, выйдя из круга, идет в мою сторону.
Я ничего не понимаю, конечно! Но я чувствую опасность! Я прямо-таки всей своей кожей её ощущаю!
Открывает дверцу, протягивает руку:
— Ксюша, нужно зайти в дом.
— Руслан, что случилось? — вцепившись в его ладонь, выхожу из салона.
— Я думаю, тут просто ошибка случилась. Мы сейчас разберемся во всем и будем спокойно ужинать.
Ошибка? Это, конечно, меня не успокаивает абсолютно. Потому что чужие люди, явно знакомые моему Темнейшеству, просто так без хозяина дома не захватывают. И даже если тут и ошибка какая-то, то ведь и Руслан может сейчас психануть из-за того, что тут происходит! А я уже несколько раз видела, что именно случается, когда Руслан психует!
— Ты не бойся, Ксюш, тебе ничто не угрожает.
Хорошо, если так...
— А тебе? — спрашиваю тихо, но, кажется, все слышат.
Некоторые мужчины оглядываются. Кто-то даже, кажется, улыбается.
Меня немного отпускает. Если смеются, значит, ничего такого уж страшного не случится, правда?
— Мне тоже. Это — мои друзья, — отвечает Руслан.
Да только разве друзья приходят в гости, одевшись так, словно собрались на войну? Разве друзья ведут хозяина дома в его же собственное жилище, обступив так, словно он собирается сбежать?
Иду, вцепившись в его горячую ладонь. Мои пальцы, как это обычно со мной бывает в стрессовой ситуации, становятся ледяными. И он сжимает их своими, согревая.
На крыльце нас встречают Сурен и Ваха. Остальные охранники, (я их толком не запомнила даже, отличаю от захватчиков только по гражданской одежде), толпятся в глубине двора у беседки. А рядом с ними пара мужчин в военной форме, как будто бы присматривают, чтобы не натворили чего.
— Руслан Усманович, вы простите, что не предупредили, — Ваха виновато опустив голову, шагает к Темнейшеству. — Аман Рустамович не велел.
— Я понял. Оставайтесь здесь.
Заходим в дом вдвоем.
В гостиной, заняв диван и кресла, сидят несколько представительных мужчин. Двое в костюмах. Двое в военном. Расслабленно развалились так, словно у себя дома находятся.
Встают, когда подходим мы. Все, кроме одного, самого пожилого, сидящего в кресле. Он остается сидеть. За руку здороваются с Русланом. Все, кроме самого пожилого.
К нему Руслан подходит отдельно. Приложив руку к груди, чуть кланяется ему, потом жмет руку.
Мой взгляд цепляется за поверхность журнального столика. Там лежат аккуратной стопочкой какие-то документы.
А рядом почему-то одна из моих сумочек. Она оставалась в комнате. И ее содержимое высыпано на стол.
Ужас какой! Помада, зеркальце, несколько конфет, упаковка влажных салфеток, расческа, блокнот с ручкой, две прокладки в индивидуальных упаковках...
— Эт-то что значит? — взгляд Руслана пораженно скользит по столу.
Вместо ответа один из мужчин внезапно протягивает вперед руку, открывая ладонь. На ней лежит спичечный коробок. Тот самый, который мне старушка-алкоголичка дала в день, когда я увидела Бориса с любовницей...
  
44 глава. Ничего страшного
 
Мужчина кладет спичечный коробок сверху на горку из содержимого моей сумочки
— Да это — ерунда, — лепечу я, не зная, как объяснить, что находится там, в коробке, — я ведь его даже не открывала ни разу! — Мне старушка одна дала...
Никто из мужчин не удостаивает меня взгляда. И Руслан тоже. И я, сконфузившись от такого презрения, опускаю глаза в пол и замолкаю.
— Это бумаги по тем коттеджами, которые планировалось строить на земле, предназначенной для парка. Те самые, которые ищут наши... конкуренты, — говорит пожилой мужчина, с интересом вглядываясь в лицо Руслана.
— Так. Я говорил Аману, что они у меня. Документы хранились в сейфе, — отвечает Руслан. — Если они вам, Джафар, были так нужны, можно было просто позвонить мне и попросить привезти. И совсем не обязательно было обыскивать мой дом и перетряхивать сумочку моей женщины.
Я слышу, что говорит Руслан на одной ноте, не повышая голоса. Но звучит это холодно и отстраненно. И даже мне, даже не глядя на него, ясно, что он в ярости!
Нет, это, естественно, понятно. Явились тут какие-то люди и перевернули всё в доме с ног на голову!
Мне в глаза, конечно же, бросается тот факт, что здесь, в доме, находятся мужчины ярко выраженной восточной внешности. И говорят они с акцентом. Из всего этого я делаю вывод, что все они, вероятно, соотечественники Руслана. Может быть, поэтому он и не грозится сейчас вызвать полицию? Может поэтому охрана и впустила их сюда? Впрочем, как не впустить? Тут целая маленькая армия!
— Руслан, дорогой, где по-твоему мы нашли эти бумаги? — спрашивает пожилой.
— В сейфе, — отвечает Руслан.
— Ты уверен?
— Нет.
— Почему?
— Потому что сейф утром был закрыт мною. Код знаю только я.
  
Все замолкают, словно дают Руслану время подумать.
Рука Руслана неожиданно на глазах у всех этих людей находит мою руку. Сжимает мою ладонь. У меня от этой его поддержки почему-то на глаза наворачиваются слезы.