Наследник от бывшего (СИ)

Машка демонстративно закатила глаза, а я прям нутром почувствовала её раздражение, только не могла понять, из-за кого оно. Злилась на меня или же бесил старший брат? Впрочем, не важно. Сейчас мы с Денисом плыли в одной лодке, а потому он за руку меня взял и переплёл наши пальцы в замок. На этот жест Машка удивлённо повела бровью, а я лишь плечами пожала, когда мы с подругой встретились взглядами.
  
Держа за руку, Денис повёл меня вглубь дома, но Машка преградила дорогу, встав поперёк.
– Женя, тебе не кажется, что ты должна мне всё объяснить? – нарочито спокойным тоном произнесла Машка, но я же видела, как на её скулах играли желваки.
– Тебе Женя ничего не должна, – ответил вместо меня Дэн.
– Денис, нам с твоей сестрой действительно нужно поговорить, – вмешалась я, вставая между братом и сестрой.
– Ты уверена? Тебе не обязательно это делать.
– Всё нормально.
Машка молча двинулась к лестнице, а я потопала за ней. И лишь когда за нами захлопнулась дверь, и мы остались наедине, подруга дала волю эмоциям.
– Как ты могла, Женя? Я чуть с ума не сошла, когда обо всём узнала. Ты и Денис, – истерически хохотнула, стукнула ладошкой себя по лбу. – Господи, ну какая я же я была дура. Не видела ничего! Получается, это ты в него с детства влюблена, да?
– Маш, я не могла иначе. Прости.
Я проигнорировала последний вопрос, не имея силы духа признаться в том, что «да». Я действительно влюбилась в её старшего брата ещё будучи ребёнком.
– Почему? Я бы никому ничего не сказала, если бы ты попросила. Чего ты боялась, Женя?
Прикрыла лицо ладонями и покачала головой. А Машка подошла ко мне вплотную и вдруг за плечи обняла.
– Я на самом деле рада, что тот мудак, который разбил тебе сердце пару лет назад, – это мой родной брат, потому что на этот раз я сама ему кое-что разобью, если он тебе ещё раз сделает больно. Жень, ну ты чего? Плачешь, что ли? – Машка обняла меня крепче. – Глупая. Ну чего ты плачешь? Я злилась на тебя только первые полчаса. На самом деле, я рада, Женя. И папа с мамой рады. Папа так и сказал, что наконец-то бог его услышал и послал внука.
– Твой папа так сказал?
– Конечно. Тимофей – наш наследник и мы все его очень любим. Ну вот и всё, Женёк. Перестаём плакать, а затем спускаемся.
– Ты меня простила? И больше не злишься?
– Да, конечно, дурёха ты моя. Я на Дениса злюсь! Какой гад, а?! Малому ему девок, так он подругу мою любимую в постель затащил ловелас хренов!
– Он не тащил меня туда, – смущённо пролепетала.
– Ну да. Сейчас ты этого паразита защищать будешь, а не надо! Он же Светку свою с первого курса любил. Трусился над ней, как над вазой хрустальной! А тобой просто пользовался. Это же и дураку понятно.
К концу реплики подруги я не смогла сдержать всхлип.
– Я думала, действительно нравлюсь Денису. Тем более, он говорил, что расстался со своей девушкой. Если бы я тогда знала, что он всё-таки на ней женится, я бы никогда в жизни и близко не подпустила его к себе.
– Ах, Женька, надо было сказать мне обо всём с самого начала, но чего уж теперь… Ты главное – не раскисай! На самом деле всё гораздо лучше, чем ты думаешь. Я слышала разговор брата с отцом. Папа ругался сильно и сказал, что после такого Денис обязан жениться на тебе. Так что нет худа без добра.
– Но я не хочу замуж.
– И чего спрашивается? Тебе же нравится мой брат. Я лично видела, как ты на него смотришь, а он тоже на тебя смотрит. Знаешь как? Как собственник! А когда мне Пашка рассказал про драку на нашей свадьбе, то я сразу всё поняла.
– Что ты поняла?
– У Дениса к тебе серьёзно. Я своего брата хорошо знаю.
Я качнула головой, словно не веря словам подруги, а Машке это не понравилось. Она брови насупила и своим взглядом чуть дыру не прожгла на моём лице.
В дверь постучали, и мы с подругой одновременно посмотрели в сторону выхода.
– Девочки, вас ещё долго ждать? – в дверном проёме показалась тёмная макушка, а потому у меня по позвонкам пробежал холодок.
И сколько Денис стоял под дверью, прежде чем постучать?
– Уже идём, – ответила Машка за нас двоих и вдруг потащила меня за руку, заставляя отлипнуть от кровати.
Денис посмотрел на меня как-то странно, а затем, когда сидели в столовой за одним большим столом, тоже смотрел. Я краснела до кончиков ушей, будто красный помидор, и всё время отворачивалась в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом.
Есть не хотелось, но я через силу запихивала в себя каждый кусок, чтобы не обижать хозяйку дома. Все болтали на нейтральные темы, лишь иногда переключаясь на Машку и Пашу и то лишь потому, что подруга сама подводила к этому разговор. Молодожёны планировали уехать в медовый месяц за границу, а потом им предстоял переезд в столицу. А ещё Машке нужно было сдать летнюю сессию, но это её волновало меньше всего.
После обеда все разбежались по сторонам: Машка с мужем куда-то укатили на машине, Денис с отцом вышли во двор, а я осталась в доме и помогла Оксане Васильевне убрать со стола и перемыть всю посуду. А потом мы с ней пили на кухне чай. Тимоха в это время игрался с новыми игрушками, которые подарила крёстная.
– Жень, прости, что лезу не в своё дело, но Денис ничего не говорит, а у меня сердце не на месте. Что вы с ним решили? Как будете жить дальше?
– Ничего не решили.
– То есть как? – тёмная бровь поползла вверх. – Денис тебе ничего не предложил?
– Предложил. Позвал в столицу. Сказал, могу с собой бабушку взять, мол, квартира у него большая и места на всех хватит, – произнесла с нескрываемым пренебрежением.
– Деточка, а в качестве кого он тебя туда позвал?
– Не знаю, – пожала плечами и отхлебнула из кружки сладкий чай. – Он говорил что-то про семью, что мы должны нею стать.
– Угу, семью. Понятно! Паразит, – фыркнула и в окно посмотрела, а по ту сторону стекла как раз был Денис, в этот момент они с отцом возились с мотоблоком, пытаясь его завести. – Нам с отцом ничего не сказал. Точнее, приказал не вмешиваться. Взрослый он!
– Ну, вообще-то, да. Не маленький, – усмехнулась я.
– Дети для их родителей всегда будут маленькими, несмотря на возраст. Я, как и любая мама, переживаю за своего сына, хоть ему и тридцать. Ты, Женечка, очень славная девочка. И Денис же тоже неплохой. У меня сердце за вас двоих болит. Я очень хочу, чтобы Тимоша рос в семье, где папа и мама, но… – огорчённо вздохнула, – это тебе только решать.
– Я не запрещаю Денису быть отцом Тимофея и принимать участие в его воспитании. Но жить под одной крышей? Нет. Точно нет!
На непонятной ноте у нас с Оксаной Васильевной закончился разговор. Конечно же, женщина волновалась, и я прекрасно её понимала, как мать, но в моей груди до сих пор была воронка чудовищных размеров и оставил её Денис. Невозможно разом забыть всю боль, которая съедала меня изнутри ни один год. Мне нужно время. Сколько? Я не знаю. Возможно, всё изменится завтра или же через год, а может больше.
Денис отвёз нас с сыном домой ближе к вечеру. Я поблагодарила Стрелу за всё, что он делает и, подхватив малыша на руки, двинулась к дому.
Бабушка смотрела телевизор, когда я разулась в коридоре и прошла в её спальню.
– Не спишь, ба?
– О, внучка! Привет. Да не сплю, а ты чего так рано? Я ждала тебя не раньше восьми.
– Так меня и так не было целый день.
– Куда Денис вас возил?
– В больницу на консультацию к пульмонологу, а потом к себе домой привёз на семейный обед.
– Молодец. Заботится!
– Больно надо, – обиженно пробубнила.
Больше бабушка ничего мне не сказала. Лишь укоризненно качнула головой и продолжила смотреть телевизор. А я переоделась в домашнюю одежду, переодела Тимоху и, взяв его за ручку, пошла в огород. Расстелила под деревом покрывало, накидала туда игрушек и усадила малыша играться, а сама принялась полоть траву на грядках.
  
Солнце клонилось к горизонту, когда во дворе послышался лай собаки. И я бы никогда не обратила на это внимания, если бы немного позже не увидела людей в полицейской форме, направляющихся прямо в мою сторону.