Наследник от бывшего (СИ)

– Какая же ты у меня всё-таки красивая! – воскликнула Машка и поспешила снять с меня очки и распустить волосы.
– Маш, очки отдай.
– Они портят всю картину.
– А без них я вообще никакой картины не вижу.
– Я сейчас тебя сфоткаю без очков, а потом покажу. Сама посмотришь.
Кивнула и следующие пару минут позировала перед подругой, ощущая себя настоящей моделью.
– А теперь выставь ногу вперед и сделай прогиб в спине.
  
– Зачем, Маш?
– Будем обновлять твои фотки в Инсте.
– Да у меня её и нет, – хмыкнула, на что подруга недовольно цокнула языком.
– А вот теперь будет. Жень, тебе сколько лет? – я пожала плечами, и Машка продолжила говорить: – вот мы знакомы с тобой с самого детства и сколько я тебя помню, ты всегда была такой.
– Какой?
– Не от мира сего! Тебе только двадцать лет, Жень. Это молодость! Нужно веселиться, развлекаться, встречаться, влюбляться, а ты что?
– А у меня Тимофей, Маш. Мне не до развлечений. Мне сына поднимать на ноги нужно. Как-то не до веселья.
– Угу, Тимофей у неё. А от кого ты всё-таки родила, подруга? Ты же вся такая скромница. Я вот до сих пор понять не могу. Непорочное зачатие?
– Маш, – я обиженно поджала губы.
– Ну что Маш? Мне больно на тебя смотреть, подруга. Может пора сказать отцу ребёнка, что он - отец?
– Мне от него ничего не нужно!
– Ну, да. Гордая. Ты тянешь на себе дом, больную бабушку и маленького сына, а сама что?
– А что сама?
– Жень, тебе только двадцать, а ты одеваешься чуть лучше своей бабушки. Работаешь в цветочном киоске, а могла учиться на юрфаке.
– Не могла, и ты это знаешь.
– С твоей золотой медалью ты могла поступить на бюджет. На дневное! Но вместо юрфака ты выбрала путь стать матерью-одиночкой.
– Я же тебе говорила. Мне нельзя было прерывать первую беременность.
– Да слышала я про этот твой отрицательный резус-фактор. Сейчас медицина шагнула вперёд и очень серьёзно. На ранних сроках можно пить таблетки. Ещё я слышала про иммуноглобулин...
– Маш, давай закроем эту тему. Мне она неприятна. Я люблю своего сына и ни о чём не жалею.
– Да я тоже люблю твоего Тимофейку. Прости, я не то имела в виду. Я хотела сказать другое. Мне просто непонятно, почему отец ребёнка не помогает вам. Он же тоже должен нести ответственность.
– Он ничего не должен!
– Какая ты упрямая, Женька. Он мог бы помогать тебе финансово. Тебе же трудно. Я знаю. Ты хочешь казаться сильной, взрослой. Жень, но тебе только двадцать, пойми. Ты слишком много взвалила на свои плечи. У меня есть родители, которые тянут на себе всё. У меня есть старший брат, который всегда поможет. А кто есть у тебя, кроме бабушки? Завтра с ней что-то случится и что ты будешь делать?
***
К концу реплики Машки я всё-таки расплакалась. А подруга, поняв, что перегнула палку, принялась меня успокаивать. Она обняла за плечи, погладила по спине между лопаток и пообещала, что в этой жизни я обязательно стану счастливой и всё у меня будет хорошо.
– А давай мы с тобой чай попьём?
Я одобрительно кивнула и поспешила размазать по щекам солёную влагу.
– Переодевайся и спускайся в кухню. Я буду тебя там ждать.
Машка вышла из спальни, оставляя меня в одиночестве. Я подхватила с пуфика очки, надела их и стала перед зеркалом. И правда, ничего так. Если сделать красивую причёску и макияж, то получится здорово.
Я наконец-то успокоилась. Переоделась в свои привычные джинсы и футболку, пальцами расчесала волосы и собрала их в тугой пучок на затылке. За платье, конечно же, спасибо, но я вряд ли приму такой дорогой подарок. Совесть не позволит, ведь бабушка воспитала меня жить по средствам, а к такому платью нужны туфли шикарные, и сумочка, наверное. И вообще, я думала на свадьбу подруги надеть брючный костюм белого цвета – мой парадный! Я в нём на выпускном была.
А сейчас смотрю на это платье и понимаю, в какой дурацкой ситуации оказалась. Машка всегда пытается задарить меня подарками: то кофту свою подарит, то типа джинсы не угадала с размером, то второй спортивный костюм по скидке пятьдесят процентов взяла. И я благодарна ей за это, хотя чаще всего мне неловко. С платьем же реально перебор! Да оно стоит как вся моя зарплата за месяц, если не больше.
Спустилась по лестнице на первый этаж и только успела подойти к кухне, как невольно услышала разговор подруги и её матери.
– Мам, а чего Денис вернулся?
– Сказал, что в отпуск.
– И как его только Светка отпустила?
– Они же развелись. Ты не знала? – в ответ подруга громко фыркнула, и женщина продолжила: – я смотрю, Маша, тебя совсем не волнует жизнь брата.
– Не волнует. Он взрослый мужик. И если он развёлся, то мне-то какое дело?
– Ну, знаешь ли. Между прочим, у него сейчас трудный период. Могла бы ему помочь. Брат всё-таки.
– Помочь? Это как же? Стать его личным клоуном? Веселить его?
– Да не ёрничай ты, Машка. Я не это имела в виду. Просто поговори с ним по душам.
– Мам, мне двадцать. Денису тридцать. О чём нам разговаривать?
– Очень плохо, что тебе даже не о чем поговорить с родным братом.
Я прижалась к стене и трудно задышала. Сердце бешено застучало, а пульс забарабанил где-то в висках.
ОН приехал в отпуск.
ОН развёлся!
Да я с ума сойду, пока Стрела Денис будет околачиваться в нашем городе.
Так… Стоп!
Это его родной город, во-первых. А во-вторых, всё это временно. Нужно только потерпеть всего лишь месяц или сколько там люди отдыхают в отпуске?
  
2
 
Наверное, я слишком шумно дышала, потому что вскоре Машка оказалась стоять напротив меня.
– Ну и чего ты тут стоишь?
– Маш, я пойду домой, наверное.
– Здрасьте, моя радость, – подруга повела бровью и раскинула в стороны руки. – Мы, вообще-то, собирались делать мне пробный макияж. Забыла?
– Да, прости. Конечно.
Я виновато улыбнулась.
Чёрт… Ну почему мне только стоило услышать разговор о нём, как перед глазами пронеслась вся моя жизнь за последние два года?
– Жень, тебе нехорошо? Бледная какая-то. Давай всё-таки чай попьём, а макияж потом сделаем. В другой раз.
Отказаться не получилось – Машка едва не клещами вцепилась в мою руку и потащила к столу. Усадила на стул, поставила передо мной чашку с чаем и тарелку с бутербродами, и приказала есть.
– Нет, спасибо. Я не голодная, – попыталась мягко возразить, но тут уже подключилась мама Маши, Оксана Васильевна.
– Жень, а хочешь, я тебя супом накормлю? С фрикадельками, как ты любишь. А ещё у меня есть перец фаршированный.
Боже, я чуть не расплакалась.
Неужели я так жалко выгляжу, что меня обязательно нужно кормить каждый раз, когда я появляюсь в этом доме?
– Я просто чай попью. С бутербродами. Спасибо!
Я всё-таки смогла тактично отказаться и, кажется, Оксану Васильевну мой отказ нисколько не расстроил. Она повернулась к кухонной плите и продолжила готовку. Я пила чай, когда за окном послышался лай собак. Машка встала со стула и прошлась к окну, отдёрнула занавеску и всмотрелась вдаль.
– О, братец приехал, – произнесла подруга, а я вдруг подавилась бутербродом.
Закашлялась. Схватилась за кружку и принялась жадно пить, надеясь проглотить кусок, ставший поперёк горла.
***
Присутствие ЕГО я ощутила на интуитивном уровне. Возможно, это обычное совпадение, а может быть, я просто сильно зациклилась на приезде Стрелы в родной город. Он шёл по коридору, а мне казалось, что топчет моё сердце, потому что в этот момент внутри меня всё переворачивалось. Я чувствовала, как в душе надрываются печальные струны, а в голове бахает молот. И я не знала, сколько ещё смогу продержаться, ведь в этот момент мне казалось, что я не сдержусь и выдам себя с потрохами.
  
Мгновение и мы встретились взглядами. И в этот момент он смотрел на меня как-то иначе, не как тогда, когда мы случайно встретились на улице пару часов назад. Сейчас его карие глаза скользили по моему стану не торопясь, будто изучая.