Наследник от бывшего (СИ)

– Познакомиться с ребёнком.
Хотела послать его лесом, но в голове всплыли слова бабушки, что я эгоистично поступаю по отношению к сыну. Стала сомневаться. Секунда, две, три… Да к чёрту всё! Пусть уходит. Я не готова вот так сразу открывать перед ним все двери.
– Нет, – твёрдым голосом сказала и шагнула во двор, а Денис за мной следом пошёл. – Эй, ты куда? Стой!
Не остановился! Меня обогнал и рванул к бабушке. Замер напротив. Долго и пронзительно сканировал глазами моего малыша, а я в этот момент дышала через раз, ощущая, как сердце пропускает удар за ударом!
  
Тимофей посмотрел на Дениса и вдруг улыбнулся ему, а я, будто в фильме замедленного действия, наблюдала за всем происходящим со стороны. Я приблизительно знала, о чём сейчас думал Денис. Тимофей совсем на меня непохож – это действительно правда. А я же гадкий утёнок, с парнями никогда не встречалась. Денис был моим первым… И единственным. И он, конечно же, не дурак. Прикинул в голове сроки, посмотрел на ребёнка, на меня. Да, всё сходится. Таблетки я не пила, потому что у меня отрицательный резус-фактор и первый аборт мне совсем нельзя – гинекологи, все как один, вбивали в голову ещё со школы. Возможно, это всё – бред, и как сказала Машка, медицина далеко шагнула вперёд, но я побоялась пить таблетки, как и попросить совета у бабушки. В итоге к бабушке я всё-таки пришла, но уже не за советом, а явкой с повинной и первым снимком УЗИ на седьмой неделе беременности. Тимофей там был в виде маленькой точки на чёрно-белом изображении, но бабуля всё равно расплакалась и меня совсем не ругала.
А я даже не поняла, как так тактично ушла бабушка. Она поставила на землю Тимошу и исчезла в один миг. Я за сыном рванула. Он же маленький ещё, топает хоть и уверенно, но может упасть в любой момент и ободрать коленки. А когда это происходит, он сильно плачет, и я плачу вместе с ним.
– Как сына назвала? – прилетело в спину.
– Тимофей.
– Хорошее имя. Мне нравится. А Машка что, ни разу не видела Тимоху?
– Видела. Она его крёстная вообще-то.
Я подняла голову и бросила беглый взгляд на Стрелу. А он весь побледнел почему-то, а ещё губы поджал точно от злости.
– Я, конечно, сейчас в шоке, – начал говорить он. – Так неожиданно. И по-хорошему мне нужно время всё обдумать.
– А не надо ничего думать, Денис. Ты дал мне денег на таблетки, значит, ребёнок нежеланный. Не волнуйся, я у тебя в жизни ничего не попрошу, как бы трудно мне не было! Я в состоянии воспитать и поднять на ноги СВОЕГО сына сама.
Его карие глаза вспыхнули искрами гнева, а щёки стали багровым. Он смотрел на меня уничижительным взглядом, сжимал пальцы в кулаки, и я готова была поклясться, как слышала скрежет его зубов.
  
5
 
Денис смотрел на ребенка и едва дышал в этот момент, ощущая как к горлу подкатывает удушливый комок. Ещё буквально каких-то полчаса назад, когда он встретил в магазине Вострикову Женьку, то и подумать не мог, что у него есть сын. Маленький, темненький, с большими карими глазами, с курносым носиком и пухлыми губками, а ещё с ямочкой на подбородке, точь-в-точь как у него самого.
– Уходи! Мы с Тимофеем проживем без тебя, – девчонка шипела степной гадюкой и испепеляла взглядом.
А он ничего не ответил – слишком много эмоций обрушилось в один миг и пока не мог понять, как правильно реагировать на фразу. С одной стороны, она мама и защищает своё дитя, а с другой, от кого она его защищает? Он же не пёс, сорвавшийся с цепи и рванувший на кошку с котёнком. Да ему даже мысль в голову не придёт причинить вред этой маленькой девочке. Разве она считает иначе?
Женя подхватила малыша на руки и прижала к своей груди, а Денис сразу заметил, с каким трепетом и заботой она это сделала. Было видно, что девочка души не чает в своём сыне и очень ревностно относится к появлению в их жизни Стрелы. И теперь до него стало малость доходить, как знать, возможно, Женя ещё мягко с ним обошлась. Он-то реально деньги дал, когда на утро после бурной ночи запоздало сообразил, что последние два раунда были без защиты. Правда Женька тогда ничего не сказала, лишь головой кивнула.
Наконец он в себя пришёл и вдруг такая злость накатила, что не сдержался и рявкнул пугающим голосом, заставляя Вострикову встрепенуться.
– Почему я узнаю о сыне только сейчас? Почему ты скрывала, Женя?
– Потому что ты бросил меня и дал денег на таблетки! Тимофей – твой нежеланный сын! А еще ты был женатым.
В словах легко чувствовалась боль и ему тоже вдруг стало больно. Неужели два года назад он был таким подонком?
– Ладно, давай поступим так. Мы возьмём паузу на пару дней, чтобы успокоиться и обо всём подумать еще раз.
– Мне не нужна пауза!
– Нужна, Женя! Очень нужна. Нам нужно прийти к общему мнению.
– Как просто всё у тебя, как легко. Почему ты скрывала, Женя? Мы возьмём паузу на пару дней, – повторила с похожей интонаций, а затем истерически хохотнула. – Я видеть тебя не могу! От одного твоего вида меня наизнанку выворачивает.
– Я хочу всё исправить.
– Исправить? Сердце моё склеишь? Или девственность вернёшь? Или те бессонные ночи, когда я выла волком от адской боли после родов? Ты знаешь, что такое эпизиотомия? А что такое лактостаз?
Он смотрел на неё огромными от шока глазами, не понимая, о чём говорит эта девчонка! Видимо, что-то женское, связанное с родами. Ладно, пусть говорит. Если ей станет легче, если эта боль, которую она выплескивает ему в лицо как кислоту, хоть немного станет тупее, то он согласен слушать сколько потребуется.
– …так что, Стрела Денис, забудь о Тимофее. И даже не пытайся его у меня отобрать. Я тебе никогда не отдам сына!
Денис не нашёл, что ответить, лишь кивнул, соглашаясь со второй частью фразы. Он в жизни не станет отбирать ребенка. И как этой девчонке такое могло прийти в голову? Она же дружит с Машкой с первого класса и знает всю семью. Между прочим, это было обидно, да.
Не хотел уходить, но пришлось, иначе, если бы задержался еще ненадолго, то кто знает, чем всё закончилось. Он и так держал себя в руках сколько мог, лишь бы не поругаться. Конечно, в Женьке говорила обида и она вполне имела право его ненавидеть, но вот категорично заявлять, чтобы забыл о сыне? Да за кого она его принимает?
Нет, от сына он теперь не откажется!
Понятие не имеет, как они с Востриковой будут дальше, но то, что судьба – та еще шутница, он убедился на своей шкуре. У Светы было два выкидыша, хотя они наблюдались у лучших врачей! Получается, отцом он всё-таки стал, но нежеланному сыну, как выразилась Женя.
***
Он ушел, а я еще долго стояла посреди двора, и смотрел ему вслед. Предательские слёзы жгли глаза, а шею сдавливало удавкой. А я не знала, что может быть так больно. Тогда, два года назад, когда я увидела на тесте для беременности две полоски, думала, всё пропало, и жизнь закончилась. Сейчас понимаю, нет! Жизнь как раз только зародилась у моего сынишки. А вот закончилась она у меня, кажется, сейчас! Стрела дал ясно понять, что от Тимофея не откажется. Странно, но он даже не усомнился в своём отцовстве ни на секунду. И как долго я собиралась хранить эту тайну?!
– Ушел? – бабушка подошла еле слышно, а потому от неожиданности и испуга я едва не вскрикнула. – Жень, вот дать бы тебе ремня, да поздно уже!
– Ба, – хлюпнула носом, опустила сынишку на землю погулять и прильнула в объятия к дорогой бабушке, – я ненавижу его, понимаешь? Я не смогу с ним воспитывать сына.
– Ах, Женя, от ненависти до любви один шаг. Раньше же ты любила его, внучка, иначе не было бы у нас такого славного карапуза. Всё пройдёт. Поплачь.
  
– Не пройдёт, бабушка. У меня сердце разрывается на части. Видеть его не хочу.
Бубуля ничего не ответила, лишь обняла крепче и погладила по голове, а чуть позже шепнула на ухо, что время расставляет всё на свои места и как будет – известно только одному Богу.
Я успокоилась, извинилась перед бабушкой за то, что развела тут на её плече плач Ярославны и, подхватив сына на руки, двинулась к дому. А дома постаралась реабилитироваться перед самой собой. Нечего быть размазнёй! Денис сказал, что нам нужна пауза, что ж, пожалуй, сейчас я с ним согласна. Он ворвался в мою жизнь совсем нежданно, вскрыл затянувшиеся на сердце раны и заставил вспомнить о том, что я так сильно старалась забыть, но не забыла, увы.