"Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Я глухо рассмеялся.
— Это было ошибкой… Не может дракон отказаться от своей пары, даже нежеланной. Природа и инстинкты берут своё.
— Но зачем они сожгли целое поселение?!
— Потому что чёрные — это, пожалуй, единственные из нашей расы, которые предпочитают не строить, а завоёвывать готовое, не создавать, а разрушать. Они не прощают неудачи своим врагам. Они не оставляют после себя ничего. Они жестоки, коварны и безумны. Границы с х государством всегда тщательно охраняются. И ни один из кланов нашего мира не состоит в союзе с чёрными. Это единственные драконы, которые живут сами по себе.
  
— Как же они оказались на вашей территории?
— Предатели, Женевьева, были, есть и будут всегда. Но поверь, все, кто был причастен к той страшной трагедии, мёртв. Я и себя считаю тоже виновным в том происшествии… Сдержи я в тот день слово, Тэн был бы рядом с Аннет. Я уверен, он смог бы противостоять чёрным, он смог бы спасти… хоть кого-нибудь…
Я замолчал и закрыл глаза. Внутренний огонь боли вновь вспыхнул в моей душе, наполняя собой каждую клеточку организма.
А ведь с момента той чудовищной потери, я никогда не предполагал, что боль утраты может быть настолько сильной, что казалось ничем на свете её невозможно унять. Боль не ушла. Я просто научился с ней жить, продолжая верить, что брат ко мне вернётся.
Я ощутил тёплое прикосновение к своей руке. Открыл глаза и увидел, как маленькая ладошка Женевьева сжимает мою ладонь. Поднял взгляд на её лицо и увидел, как орехового цвета глаза блестят от слёз.
— Я вижу, Рэн вам больно, и вы вините себя. Расскажите мне о своих чувствах… Обычно это помогает и приносит существенное облегчение душе… Ведь чувство вины разрушает… И… И я понимаю ваше отношение ко мне с первой встречи. Сейчас понимаю. Это страх…
Я ощутил по нашей с ней связи её сочувствие, печаль и желание помочь.
Сжал в ответ её ладонь и сказал очень тихо, словно сам себе не верил, что произношу эти слова вслух:
— Может, я и расскажу когда‑нибудь, что чувствую, но не сейчас. Сейчас не могу, Женевьева, слишком больно.
Отвернул взгляд, стыдясь этой откровенности.
— Что ж, позже, так позже, — сказала она.
— А насчёт страха и твоего отношения к тебе, — решил высказаться я окончательно, — да, ты права. Я верю в судьбу, Женевьева. И верю, что все когда-либо получат по заслугам. Смерть за смерть, боль за боль, слёзы за слёзы… Именно так гласит извечный закон мирозданья.
— Я тоже верю в судьбу, несс. Но верю и в прекрасное чудо. Поверьте, реальность совсем не такая, как мы предпочитаем видеть. Мы все совершаем ошибки, терпим неудачи, переживаем трагедии и чувствуем боль. Но ведь нет у судьбы ни подсказок, ни правил… Мы гадаем на своё будущее, ищем подсказки, когда наше настоящее прекрасно. Когда мы должны жить сейчас. Ан'Рэнхард, мы имеем подарок небес — жизнь, а подарки назад не возвращают.
* * *
Женевьева
Не знаю я, услышал ли меня дракон, но надеялась я только на лучшее. После его рассказа, я поняла, почему он, да и другие драконы так категорично не желают встречать свои истинные пары.
Остаток дня я проматывала в голове историю брата Рэна и никак не могла взять в толк, зачем чёрный дракон напал на селение, где находилась его пара?
Ведь из слов несса я прекрасно уяснила, что со смертью пары, дракон сходит с ума. Так зачем он добровольно решил лишиться разума?
Эти вопросы образовались уже после разговора с драконом, но задавать пока их я не стала. Ан'Рэнхард открылся мне сегодня с другой стороны и приятно было видеть и осознавать, что он не такой гад, как я посчитала с первого минуты знакомства. Хотя, такую встречу я точно никогда не забуду.
Обед и ужин прошли в доброй и весёлой обстановке.
А потом дети попросили меня рассказать что-то из своей жизни ветеринара. Понравились им мои короткие истории. Я взяла и рассказала одну историю на свою голову. Почему-то вспомнилась именно она.
— У меня было ночное дежурство. Как сейчас помню, пошла, делать себе кофе, и посмотрела на часы в вестибюле. Было четыре часа утра.
— Кофе сварить не успела, потому что зазвонил телефон. Это такой аппарат для связи с кем угодно, когда угодно и на любом расстоянии, — пояснила я. — В трубке услышала настоящие рыдания.
— Помогите! Наша собака рожает уже третий день и никак разродиться не может!
Крикнула в трубку:
— Срочно везите!
Привезли к нам роженицу. Золотистый лабрадор ретривер. Пульс у собаки слабый, температура такая низкая, что ректальный градусник даже не измеряет её. Слизистые побледнели… Мы сразу с моей помощницей поняли, собака умирает.
А у неё в животе семнадцать щенков. На УЗИ ни один не подавал признаков жизни.
Решение приняли сразу — спасаем мать и срочно делаем кесарево.
Операция длилась почти два часа. Мы влили в неё литры донорской собачьей крови. Извлекли всех щеночков. Зашили собаку. Но уже знала, она спасена. Пульс был ровным, давление и температура нормализовались. Оставила лабрадора под присмотром анестезиолога.
Это была почти победа.
Почти, потому что моя помощница со всем своим природным упорством спасала семнадцать синюшных бездыханных комочков.
Мы провели с малышами три часа.
ТРИ ЧАСА борьбы за жизнь маленьких ретриверов.
И когда всё кончилось, мы не сдержали с помощницей слёз. Она так и вовсе в голос рыдала. Ещё бы не рыдать — мы спасли всех семнадцать щенков!
Полная радости и счастья я позвонила хозяевам и сказала им приезжать. Новости по телефону сообщать не стала.
Когда те приехали, я с широченной улыбкой обрадовала их, что собака жива и скоро будет здорова. Пробудет у нас несколько дней под присмотром, и смогут они её забрать.
— А что щенки? Кого-нибудь удалось спасти? — капризно спросила хозяйка.
Даю знак своей помощнице, и та с улыбкой во все тридцать два зуба вносит хозяевам таз с пищащими и копошащимися малышами.
— Принимайте деток, родители! — рассмеялась девушка и вручила тазик опешившим хозяевам лабрадора.
— Боже! Их тут целая армия! Куда так много? Почему вы не предупредили нас! Надо было парочку оставить самых сильных и крепких, а остальных усыпить!
От этих слов в ступор впала не только моя помощница, но и я сама. Она потом и вовсе готова была разрыдаться. Мы с таким отчаянием боролись за жизнь щенков…
А хозяева уже принявшие решение, вдруг заявили нам:
— Вот этого мы заберём, а остальных можете усыпить, выкинуть или отдать кому-нибудь. Нам не нужен такой огромный выводок.
Я никогда не понимала людей, которые заводят животных и потом никак не хотят нести ответственность за их судьбу, за их жизнь и за подобные последствия. Эти люди предлагали нам убить шестнадцать щенков, которых мы совсем недавно вырвали из лап смерти!
— В общем, я сейчас не припомню всех тех слов, которыми наградила этих хозяев, но могу заранее всех успокоить — щенки остались живы, и попали в добрые и ответственные руки. Мы оставили карапузов у себя и с помощью волонтёров быстро нашли им настоящие дома и семьи. *
— А что с собакой? — прошептала явно потрясённая моим рассказом Кара.
— Эти люди оскорбились и забрали лабрадора в этот же день со словами, что мы некомпетентны и лучше будет, если их собаку будут выхаживать в другой ветеринарной клинике.
— Женевьева, я поражён, что твои сородичи настолько жестоки. Животные — они же, как дети… — проговорил дракон.
Развела руками и сказала:
— Не все такие, несс. Есть и добрые люди, которые посвящают свою жизнь тем, кто оказался в трудной ситуации, и помогают им обрести своё место в жизни. Это касается не только животных, но и людей.
  
— Например, как ты? — спросил он.
— Да…
— Мне кажется, что у тебя очень жестокий мир, — сделала свой вывод Эн'Тай. — Хорошо, что ты оказалась здесь.
Поживём-увидим.
В общем, это был странный, но насыщенный день.
  
Глава 14