Охрененно милый (ЛП)

— Джулиус?
Когда я поворачиваюсь, передо мной фотография, и я притворяюсь, что это совершенно нормально.
— Да?
— О боже. — Ее глаза расширяются от удивления, и я чувствую, как жар разливается по моей шее. — Это ты малыш?
Она имеет в виду малыша в моих джинсах? Опускаю взгляд и понимаю, что на фотографии, которую держу в руках, я еще малыш на деревянной лошадке-качалке.
  
— В ковбойской шляпе? — Она взвизгивает от возбуждения, подбегая ближе, а затем, к моему ужасу, наклоняется, чтобы рассмотреть меня поближе.
— Эм, Лив, — пытаюсь я сказать, но она меня не слушает.
— Это самое милое, что я когда-либо видела в своей жизни.
Я закрываю глаза и снова мечтаю о лопате, чтобы выкопать яму и похоронить себя. Может быть, если представлю, как она называет мой член милым, это заставит его опуститься.
— Посмотри, какой ты пухленький.
Ладно, нет. Определенно, не опустится.
— Можно мне посмотреть? — Не дожидаясь моего ответа, она тянется, чтобы забрать у меня фотографию.
— Подожди, я… — Прежде чем я успеваю остановить ее, она выхватывает фотографию у меня из рук, а затем ее взгляд падает на мою промежность. Ее брови поднимаются все выше, выше, выше на лоб, а затем ее рот приоткрывается. — Я, эм… — заикаюсь я и пытаюсь прикрыть себя руками, но это бесполезно. Проблема спускается вниз по моей ноге, и мне пришлось бы использовать несколько рук, чтобы прикрыться.
— Это… — Она не договорила, а потом медленно подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты в моей спальне, — говорю я и пожимаю плечами, будто это все объясняет.
Да, лопата сейчас была бы кстати.
  
Глава 7
 
Лив
Нечасто я теряю дар речи, но сейчас испытываю трудности. Не только с тем, что сказать, но и с тем, чтобы это не прозвучало неуместно. Джулиус, вероятно, выпроводил бы меня за дверь и никогда больше не приходил в мой магазин.
Он такой большой, а я такая маленькая. Чем больше я смотрю, клянусь, тем больше он становится.
— Ты твердый, — выпаливаю я. Черт возьми. Кажется, я слишком долго молчала, и мой мозг сам начал выпаливать слова.
— Ты в моей спальне, — повторяет он.
Мой язык высовывается наружу, облизывая нижнюю губу, когда внизу живота зарождается желание. Жар разливается между моих бедер, и я задаюсь вопросом, смогу ли я раздвинуть их достаточно широко, чтобы вместить его. Черт, он не смог бы поместиться во мне, так что, скорее всего, нет.
— То, что происходит там внизу, вызвано моим присутствием в твоей спальне? — Он думает о том, как мы занимаемся сексом? Теперь я представляю, как он бросает меня на свою огромную кровать и делает со мной все, что в его силах. И благодарна, что он не может заметить, что я возбуждена. Хотя чувствую, как мои трусики намокают и прилипают ко мне.
Мой взгляд падает на его член, и я безошибочно узнаю его твердые очертания под джинсами. Мои пальцы так и чешутся протянуть руку и дотронуться до него. Я хочу знать, насколько тверд его член и каков на ощупь.
— Не обращай внимания. Мне жаль. — Джулиус разочарованно проводит рукой по волосам.
— Ты же не можешь это контролировать, верно? Такое случается. — Я наклоняюсь к нему, желая внятно расслышать все, что он говорит.
Чего я действительно хочу, так это чтобы он сказал, что это все из-за меня. Что у него грязные мысли на мой счет, которые тот не может контролировать. Что он заманил меня сюда, чтобы добиться своего. Боже, мне действительно нужно перестать читать любовные романы.
— Я бы так не сказал, — ворчит он себе под нос, и я замечаю, что его уши слегка краснеют.
— И на самом деле он не то, на что можно не обращать внимания. Я имею в виду, он типа, эм, огромный.
— Черт возьми. — Он опускает голову и зажмуривает глаза.
— Эй, это ведь комплимент, верно? — Я могу ошибаться. — По крайней мере, думаю, что он огромный. Я никогда не видела ни один вживую. Не то чтобы я просила показать твой! — спешу добавить я, хотя не стала бы его останавливать.
Джулиус распахивает глаза и смотрит на меня, не произнося ни слова.
— Я хочу сказать, что пару раз видела их на экране. Девушкам становится любопытно, понимаете? Я читала об этом и украдкой увидела пару отрывков по подписке «Макс», которая была у моих родителей.
Я несу чушь и не знаю, как остановиться. Джулиус смотрит на меня сверху вниз, медленно моргая.
— Знаешь, мне кажется, он тебе подходит. Он пропорционален.
Я тупо двигаю рукой вверх-вниз, как будто я одна из девушек из «Цена вопроса», а его член — главный приз (примеч. «Цена вопроса» — американская телевизионная телеигра, в которой участники соревнуются, угадывая цены на товары, чтобы выиграть деньги и призы). Я быстро отдергиваю руку, и Джулиус хмурится, выражение его лица становится непроницаемым. Тишина для меня невыносима. Я не могу ее выносить, поэтому продолжаю.
— Но это же комплимент, да? То, что я могу сделать его таким. — Не указывай на него пальцем, Лив. Не делай этого. — Ну, знаешь. — Несмотря на то, что я уговариваю себя не делать этого, я показываю прямо на его член.
— То, что ты сейчас делаешь, не поможет ему избавиться от этого.
— Точно! — Опускаю палец и решаю засунуть обе руки в карманы для безопасности. Именно здесь я должна сказать ему, что ухожу, но не хочу этого делать. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не спросить, случалось ли с ним такое раньше рядом со мной, или это потому, что я в его спальне.
— Хочешь клубничной газировки?
— Клубничная газировка — моя любимая! — Все лучше, чем говорить мне, что пора уходить, но мне действительно она нравится.
— Я знаю. — Джулиус проходит мимо меня и выходит из спальни.
— Откуда ты знаешь? — Я следую за ним, и мой взгляд задерживается на его заднице. Она точно круче задницы Капитана Америки. Извини, Стив Роджерс, тебе придется быть вторым. Вице-президент «Задницы Америки».
— Ты заказываешь ее в закусочной, — говорит он.
— Я позволяю ее себе только там. Если буду держать ее дома, то сразу выпью все.
— Ты можешь выпить все. Я куплю еще. — Он открывает холодильник, и я вижу два ровных рядя клубничной газировки. Все они стоят этикеткой вперед, каждая банка газировки стоит в одном и том же положении.
Его холодильник забит до отказа и идеально организован. Это напоминает мне одно из тех видео, где люди выгружают свои продукты и раскладывают их по местам.
— Я должна была догадаться, — смеюсь я, хватая одну из банок.
— Что я куплю тебе еще? — Это мило, но я думаю, Джулиус просто вежлив.
— Что в твоем холодильнике такой порядок. Это очень в твоем стиле. — Я открываю банку с содовой и делаю глоток. Джулиус заглядывает внутрь холодильника, а затем снова на меня.
— Тебе не нравится?
— Что? Я этого не говорила. Мне, честно говоря, даже нравится. Я бы никогда не смогла так, потому что просто запихиваю все внутрь. Но люблю смотреть видео, как наводят такой порядок. Это вселяет в меня надежду, что, возможно, однажды я займусь этим.
— Я мог бы прийти и организовать твой холодильник, — предлагает он. Почему все, что тот говорит, заставляет меня таять?
— Ты бы действительно так сделал, правда?
— Если бы ты попросила.
— В отличие от того, чтобы вламываться и делать это по собственному желанию. — Я смеюсь. — Это было бы забавно. Кто-то вламывается в твой дом, чтобы навести порядок.
  
— Я никогда не видел видео с организацией, но мне нравится смотреть твои.
Ого. Он смотрит мои видео? Честно говоря, я не думала, что у Джулиуса есть TikTok.
— Ты смотришь их? — Я вдруг чувствую себя застенчивой.
— Ты голодна? — спрашивает он, и мои плечи опускаются.
— Ты не хочешь отвечать на мой вопрос? — Я не собиралась отпускать это сейчас.