Внутренний конфликт в галактике (СИ)

— Раньше это место было иным. Можно сказать одним из главных приоритетов исследовательской лаборатории всегда считалось развитие, сбор информации, и попытки найти оптимальное решение для эволюции жителей Аркакиса. Когда это место перешло под контроль брата нашего правителя… мы потеряли многие из наших исследований, записи, и целую кучу всего другого, собираемого по частичкам на протяжении веков. Перебравшись на новое место, нам пришлось начать почти с самого нуля, и пусть смогли добиться значительного прогресса и успехов, всё равно не подобрались до тех результатов, что были получены здесь, — в голосе проводника отчетливо слышалась горечь и боль. — Сейчас же, спускаясь вместе с вами, мне страшно представить, во что превратилось это место после нашего ухода. Уверен, вы все ощутили эту тёмную, вызывающий рвотные рефлексы энергию…
  
— Такое невозможно не заметить, — хмыкнул Мариеус, что был мрачнее тучи. Ему явно крайне не нравилось всё происходящее, и витающие вокруг миазмы. — В таких условиях могут работать те, кто находится минимум на средней стадии Лорда, или же те, кто перешел на тёмную сторону. Других просто поглотят миазмы.
— Раньше я был главой этой исследовательской лаборатории. Не буду отрицать, что наши эксперименты не всегда были показателем добродетели, порой приходилось идти на отчаянные шаги, но никогда не было такого количества негативной энергии! — в сердцах воскликнул проводник. — И это ощущается на верхних ярусах, меня в дрожь бросает от мысли, что мы увидим на самых нижних. Там проводились самые опасные и серьезные опыты, и доступ имел ограниченный круг лиц. Поэтому, пожалуйста, примите мои искренние извинения заранее, за то, что вам придётся увидеть там.
— Перед нами извиняться не надо. Лучше сделайте это перед теми, кого мы там увидим, — лицо командира мрачнее тучи, что уж говорить про тиранов. — Пусть вы и не имеете к этому прямого отношения, но допустили подобное на своей планете. Чем ниже мы спускаемся, тем сильнее становятся миазмы. Мне очень хочется верить, что не случилось самого худшего.
— Худшего? — повернулся к нему старейшина. — Что еще может быть хуже этого⁈
— Связь с тёмными и культом, — на этих словах тираны и Хиро еле сдержались, чтобы не сплюнуть прямо под ноги. Мерзкие отступники, посвятившие себя служению выдуманному ими богу, способным пойти на всё, ради своих целей. Жертвоприношения, пытки, истязания — всё это лишь небольшая часть того, на что способны эти ублюдки. — Мне очень хочется верить, что брат Тета не перешагнул черту, иначе у нас будут серьезные неприятности.
— О чём это вы? — непонимающе уставился на него проводник, стоило им наконец-то закончить спуск и оказаться в довольно просторном помещении, из которого вело сразу три прохода. — Законный лидер занял принадлежащее ему по праву место, какие еще могут быть неприятности⁈
— Хиро говорит о культе и Тёмных. Пусть фракция последних сейчас исчезла из нашей галактики, рано или поздно они вернутся, и наверняка на стороне наших врагов. Проблема больше в культе — эти ублюдки сотрудничали с Тёмными, но не были их подчиненными. Они разносили свою ересь по всей галактике, склоняя на свою сторону новых последователей. Если покойный брат вашего правителя заключил с ними союз, то так просто они от этой планеты не отстанут, несмотря на его смерть. Судя по исходящей отсюда тёмной энергии и миазмом, вероятность этого существует. Мы сможем узнать более детально лишь на самых нижних ярусах.
— Поэтому веди нас самым кратчайшим путём, но спешить не будем — тщательно и основательно осмотрим все помещения, чтобы собрать как можно больше информации, — устало выдохнул командир. Ему происходящее не нравилось максимально. — Так мы сможем собрать более детальную картину, и сделать не поверхностные выводы, а более точные.
На том и порешили.
Спуск до самого нижнего яруса исследовательской лаборатории занял не меньше полутора часов. Можно было быстрее, но, как и говорил Хиро, они тщательно изучали обстановку.
Сказать, что увиденное им не понравилось — ничего не сказать. Он, как и тираны, были чуть ли не в бешенстве. Возможная связь с культом⁈ Да здесь прямые доказательство на лицо, а также оставленные на столах в некоторых лабораториях журналы, на которых отчетливо выделялась их эмблема! Насколько же отбитым надо быть, чтобы вступить в сговор с этими тварями⁉
Увиденное в лабораториях… будет сниться всем в кошмарах еще долгое время. Настолько было всё мерзко и омерзительно, и оно смогло пробрать даже закаленных в таких вещах тиранов и командира. Пытки, насильственные изменения в телах различных существ, попытки создать химеру из различных созданий против их воли… и они смогли добиться некоторого успеха в этом, если судить по камерам, в которых были заключены ужасающие в своём омерзительном виде существа. Безумные, без признаков интеллекта на их подобии лиц.
Но самое страшное ждало на нижнем ярусе.
Огромное помещение, размерами с футбольный стадион, заполненное различными камерами и помещениями, и прямо посреди стоит одинокая пристройка. Именно от неё во все стороны расходилось наибольшее количество миазмов и негативной энергии.
Мариеус стоял с лицом полным боли, а Леула заплакала. Это было впервые, когда командир увидел от неё такие эмоции.
— Он там? — только и смог сказать командир, понимая, почему тираны в таком состоянии.
— Да…
Сухой, почти безжизненный ответ от Мариеуса.
— Тогда пойду я, — решительно произнёс Хиро, делая первый шаг в сторону этой камеры.
  
Глава 19
 
Вызволение товарища
 
Командир двигался медленно, не сводя взгляда с камеры перед собой. Внутри неё находился один из соратников Мариеуса, считавшийся пропавшим уже многие десятилетия. Проблема заключалась в огромном количестве негативной энергии и миазмов, исходящих из небольшого, отдельно стоящего от остальных, помещения. Чем ближе подходил Хиро, тем сильнее на него начинала воздействовать тёмная энергия. Не поглоти он ранее осколки, перейдя на новый уровень, ему пришлось бы крайне несладко.
Никаких звуков, или движения из камеры не ощущалось, но одно было известно наверняка — внутри есть живое создание. Командир ощущал это всем своим естеством, и пусть у него не было такой связи, как у тиранов между собой, сомневаться в этом не приходилось.
Вот только… правда ли там искомый ими тиран, или уже совершенно иное создание?
Узнать ответ на этот вопрос лежал на нём.
Хиро остановился перед закрытой дверью, и протянул руку к голографическому замку. Одно нажатие, и всё станет известно. Нажимать так близко и маняще находящуюся кнопку он не спешил, несмотря на то, что все застыли в томительном ожидании.
Следовало тщательно подготовиться, неизвестно, как себя поведет находящийся внутри представитель расы тиранов. Вероятность его нападения после открытие дверей камеры, по предварительным подсчетам Хиро, составляло более восьмидесяти процентов. Оказаться атакованным пленником, сразу после открытия двери, не самая лучшая перспектива.
Всё его тело покрылось серебром, за спиной появилось восемь белых крыльев, а также круг из собранных осколков. Разошедшаяся от него во все стороны волна магической энергии могла сбить с ног даже лордов, окажись они поблизости. Боевые показатели, как и все остальные, выросли многократно. Подготовка завершена.
Тираны занервничали, когда увидели боевую форму командира, но препятствовать, или что-то говорить не стали. Им прекрасно понятно, что их соратник может оказаться совсем не тем, кем был раньше. В крайнем случае… его придётся уничтожить, и это бремя на себя решил взвалить именно командир. Он сильно надеялся, что до этого не дойдет, но готовился к худшему исходу.
  
Первая попытка открыть дверь закончилась… провалом. Всё помещение окрасилось в красные цвета, и забила тревожная сирена.
— Старейшина, что происходит? — повернулся в его сторону командир, которому происходящее нравилось всё меньше и меньше. — Почему дверь не открывается?