Две плети (СИ)
— Как ребро?
— О моем здоровье справиться приехал? — Усмехнулся он. — Мог просто позвонить.
— Я приехал с предложением. Может, ты отвалишь от Алины? Я смогу заставить ее забыть о тебе, если ты не будешь постоянно маячить рядом с ней.
— У меня к тебе встречное предложение ровно с тем же посылом. — Богдан тоже закурил. — Я нашел ее раньше тебя. Будет честно, если отвалишь ты.
Я и сам считал, что у Богдана больше прав в этом вопросе. Да и гребаный мужской кодекс чести вынуждал меня уйти в сторону. Но я не мог. Не тогда, когда видел в глазах Алины взаимность. Этот факт заставлял меня за нее бороться. С лучшим, блядь, другом. Ситуация, которой в моей жизни никогда не должно было случиться.
— Извини, друг. Не отвалю. Меня повернуло на Алине… Блядь, так сильно. Сам от себя не ожидал. — Я резко затянулся и, сбив пепел, взглянул на Богдана. — Нравится тебе или нет…
— Не нравится.
Я усмехнулся и продолжил:
— Нравится тебе или нет, я не откажусь от нее.
— Надеюсь, ты не ждешь, что я уйду с дороги, чтобы не мешать вашему счастью?
— А мог бы. — Я сделал новую затяжку. — Друг все-таки.
Теперь усмехнулся Богдан.
— Ты-то повел себя нихуя не по-дружески.
— Я мудак, признаю. — Я смотрел на сигарету, зажатую между пальцами, снова думая об Алине. Эта сероглазая девочка не желала покидать мои мысли. Постоянно в них крутилась, выводя меня из себя. — Я люблю ее. И не отступлю.
— Прикончить тебя было не такой уж и плохой идеей, — вздохнул Богдан.
— Поезд ушел.
Друг молчал. Я снова унесся мыслями к Алине. Хотелось поехать к ней, заставить выслушать, а лучше просто прижать к себе и вынудить забыть все слова о расставании, что она успела наговорить. Но я понимал, этот вариант не сработает.
— Знал бы ты, как сильно я сейчас жалею, что втянул тебя в нашу с ней игру. — Богдан глубоко затянулся.
— Догадываюсь. Я бы на твоем месте тоже жалел.
— Всего лишь хотел осуществить фантазию Алины, а ты взял и влюбился в нее. Мы так не договаривались.
— Ну извини. — Я развел руки в стороны. — Не все могу контролировать. Да и дело уже не только во мне. Ты же тоже заметил, что для Алины это все перестало быть только сексом.
Богдан кивнул.
— Я рассчитывал, что мы наиграемся в этот тройничок. Ты уйдешь, и мы снова с ней останемся вдвоем, но когда узнал, что ты тоже в нее влюбился, понял, куда все катится. Только изменить уже ничего не мог. Как и не мог отпустить Алину. В ней есть что-то, чего я не встречал в других. Жаль, осознал это слишком поздно. Ты уже к тому моменту успел ее очаровать и привязать к себе.
— Стало быть, мы теперь соперники.
— Стало быть, — согласился друг, продолжая курить. Но как бы там ни было, сам я соперничества между нами больше не ощущал. Как и не ощущал, что у меня есть какое бы то ни было преимущество. — Тупиковая ситуация, — вздохнул Богдан. — Перед выбором Алину ставить бесполезно. Пошлет обоих.
— Камень, ножницы, бумага? — Предложил я, усмехнувшись. Хотя самому не было нихера весело.
— Не в этот раз.
— Боишься проиграть?
— Не готов отказаться от Алины.
— Стоило попытаться. — Я ослабил галстук, который сегодня был как удавка, а потом и вовсе снял.
Мы молча курили, основательно задымив весь кабинет. Прикончив одну сигарету, я сразу достал следующую.
— Раз никто из нас отступать не намерен, предлагаю объединить усилия. По отдельности у нас шансов, судя по всему, все равно нет.
— На кой черт мне помогать тебе?
— Ты же хочешь вернуть Алину. Я тоже хочу. — Сам не верил в то, что собираюсь озвучить дальше, но иных вариантов я не видел. — Короче. Предлагаю, попробовать отношения на троих.
Богдан подавился дымом. Я ждал, пока он переварит мое предложение.
— Блядь, ты серьезно? — Смотрел на меня друг, не моргая.
— Чем мое предложение принципиально отличается от того, чем мы тут несколько недель втроем занимались?
— Может тем, что я предлагал это как временный вариант? Делить с тобой Алину на постоянной основе я не планировал.
— Мне и самому эта идея нихера не нравится, но какие, блядь, еще варианты? Предлагаешь просто отпустить ее?
Я метнул пепельницу обратно по столу. Богдан затушил в ней окурок и так же, как и я, взялся за новую сигарету. Время шло. Друг молчал. Я не торопил, давая ему возможность обдумать мое предложение. Проверив телефон, в очередной раз убедился, что все мои сообщения Алине так и висят непрочитанными. Снова затянулся, выдыхая дым перед собой. Блядь, за месяц столько не курил, сколько за эти три дня.
— И как ты подобное видишь? — Наконец заговорил Богдан.
— Да если бы я знал, — потер я отросшую щетину. — Так далеко я не загадывал. Просто хочу вернуть ее пока не поздно. И лучше буду терпеть рядом тебя, чем знать, что ее ебет кто-то третий.
— Блядь, — Богдан сбил пепел, — спасибо за железный аргумент.
— Как будто сам не думал об этом. Такая женщина как Алина долго одна не останется. Быстро найдется какой-нибудь хер, который приберет ее к рукам.
— Не думал. Предпочитал сосредоточиться на мыслях о возвращении Алины себе.
— И что придумал?
— Нихера.
— У меня есть хоть какой-то план.
— Не самый гениальный.
— Напомнить от кого исходила гениальная идея стать третьим в вашей игре?
— Завали. — Богдан откинулся на подголовник, продолжая дымить в потолок. — Осуществлением фантазии Алины должно было все ограничиться.
— Уже не ограничится. Обстоятельства изменились. Теперь Алина мне нужна не меньше, чем тебе. Но я на сто процентов уверен, ни с одним из нас она по отдельности не будет. Она ясно дала это понять. А я, как и ты, не готов ее отпустить. Нравится тебе или нет, мы нужны друг другу, если хотим ее вернуть.
Матернувшись одними губами, Богдан покачал головой. Я легко угадывал, что у него было на душе. Сам испытывал то же самое. Мы вообще с ним часто были на одной волне. Может потому и стали лучшими друзьями. Всегда понимали друг друга с полуслова. Надеюсь, и сейчас сможем договориться.
Рабочий день закончился. За окном начало темнеть. Мы продолжали курить и обсуждать мой идиотский план, в котором я и сам не был до конца уверен. Но, черт возьми, готов был попробовать, потому что видимо окончательно потерял голову от Алины. Ничем иным я этот свой отчаянный шаг объяснить не могу.
— Я, наверное, умом тронулся, — Богдан потер лоб, полностью отражая мое внутреннее состояние, — но давай попробуем. — Встав, затушил окурок. — Поехали.
Глава шестьдесят седьмая
(Богдан)
Я выжимал педаль газа до предела. Зоран ехал за мной следом. Невзирая на дождь, оба мы гнали так быстро, как будто участвовали в мировом чемпионате по ралли. Предложение друга об отношениях втроем я встретил, мягко говоря, скептически. И сам до конца не понимал, почему согласился. Наверное, как и Зоран, осознавал, что иного шанса вернуть Алину нет. Снова ставить ее перед выбором — занятие бесперспективное. Она не выберет ни одного из нас. Ясно дала это понять, разом рубанув концы. И за это я ее уважал. Пока я и Зоран страдали херней, ломая друг другу кости, Алина приняла, пожалуй, самое разумное решение. Ушла. Думаю, в сложившейся ситуации это было самым правильным. Проблема в том, что ни я, ни Зоран не одобряли ее решение. Ни один из нас не хотел ее потерять, а значит, нам придется мириться с обществом друг друга. Если выбирать между тем, чтобы оставить Алину в покое или продолжать делить ее с Зораном, я скорее предпочту второе. Слишком глубоко эта женщина проникла в душу. Не представлял, как теперь отпустить ее.
Беря Алину к себе вниз, не предполагал, к чему все приведет. Приглашая Зорана к нам третьим, всего лишь хотел осуществить фантазию Алины, а в итоге подставил сам себя. Не думал, что все зайдет так далеко, и мы оба влюбимся в одну женщину. Стоило ограничиться парой сессий втроем во избежание осложнений. Но мне нравилось наблюдать за Алиной, ее эмоциями, когда с нами был Зоран. В такие моменты она раскрывалась по-другому, становилась еще притягательнее. Я упивался ею, боготворил. И не заметил, как пропал.