Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ)

Властелин Чу довольно сверкнула глазами. Лимори прищурилась. Она на уровне эмоций ощущала исходящее от Ижэ восхищение и признание чужой правоты, но всё это казалось... ненастоящим. Как будто он переживает эти чувства, но не вполне испытывает их. Это было странно.
Заинтригованная, она осторожно попыталась заглянуть глубже, присмотреться к ментальному ритму и прислушаться к глубинному фону. Увиденное впечатлило.
Почти невозможно с точки зрения здоровой менталистики, но там, под показательными эмоциями, был другой слой, и даже не один. Можно было разобрать, что Ижэ испытывал по отношению к двум другим драконам лёгкое снисхождение, замешанное на умилении и толике искренней симпатии — будто смотрел на маленьких, но милых детей. Ему было наплевать на костюмы, по большему счёту, но он осознанно ощущал иное, чтобы сделать приятное драконице. Само по себе это было вполне объяснимо, и нет ничего плохого в том, что он хотел понравиться остальным, но сам метод... Испытывать эмоции по собственному расчётливому желанию — это же просто нереально! Этот дракон — гениальный менталист. И совершеннейший манипулятивный психопат. Но как подобное возможно? Что нужно было сделать с личностью, чтобы она расщепилась подобным образом?..
Он резко поднял на неё глаза и прищурился. "А не слишком ли ты любопытна, маленькая Жрица? — его ментальный голос прозвучал у неё в голове вкрадчиво и ядовито. — Чем больше знаешь, тем меньше живёшь, Лимори..."
— Заканчиваем, — сказал он вслух. — Нам пора.
Лимори послушно кивнула, обулась в изумительные мягкие остроносые сапожки, что были в моде у драконов, и уточнила:
— Могу я узнать, куда мы направляемся, господин?
— Как, тебе не сказали? — поразился Ижэ. — Мы отправляемся в другой мир.
  
- 3 -
 
Наверное, впервые за очень долгое время Лимори не смогла отыскать слов, не сумела собраться с мыслями.
— В другой мир?.. — переспросила она слабым голосом, не веря в услышанное.
— Да, на Гахаан, — отрезал Ижэ, явно недовольный задержкой. — Там произошла некромагическая катастрофа, всё так, но моё поместье накрыто куполом, и никакие мертвецы туда не пролезут. Опять же, не тебе, Жрице Смерти, бояться нечисти. Ну, что застыла?
Лимори моргнула. Со стороны это наверняка смотрелось глупо и жалко, но она не могла поверить... просто не могла: неужели заветная мечта, на исполнение которой она после событий с проклятием даже не рассчитывала, действительно сбудется?..
— Только не говори, что отказываешься, — бросил Ижэ раздражённо. — У нас нет времени искать кого-то другого!
— И не думала, — она улыбнулась, впервые за всё это время — широко и искренне. — Спасибо вам! Я всегда мечтала побывать в других мирах!
И, будто этого мало, она по привычке распахнула ментальные щиты, будто рядом была одна из её сестёр; её благодарность вырвалась на свободу, обволакивая дракона тёплым коконом благословения. "Спасибо" — он не услышал это, но почувствовал отовсюду.
Ижэ на миг застыл, странно и будто почти испуганно глядя на неё. Лимори прикусила губу; вот ведь! И как это она так забылась? Впрочем, перспектива предстоящего чуда затмила для неё реальность. И почему дракон так странно реагирует? Что такого она сделала, чтобы так на неё смотреть? Возможно, это было не вполне уместно. Но не до такой же степени!
Лимори осторожно, очень ненавязчиво потянулась к нему снова, прислушиваясь к нижнему ментальному слою. Глубоко лезть не пришлось: ответ был на поверхности, если только приучен сопоставлять некоторые вещи. И сумеешь поверить. Действительно... может ли быть, что его никто и никогда искренне не благодарил?..
Дракон отвернулся так резко, будто её взгляд обжигал.
— Вот и хорошо, — бросил он холодно. — Ири, Эт... свяжусь по возможности. И, Ири, повторюсь ещё раз: если нечто случится с Гун...
— Можешь дальше не угрожать, — усмехнулась Властелин Чу. — Я позабочусь о ней.
— Хорошо, — кивнул Ижэ коротко. — Тогда оставьте нас. Я смогу пробить тут портал только в драконьем обличье, и ваше присутствие нежелательно.
 
Драконы спорить не стали. Несколько коротких прощаний, пожелание удачи — и Лимори осталась наедине с драконом, пару которого ей предстояло изображать.
— Готова? — уточнил Ижэ, всё так же не глядя на неё.
— Да, господин.
— Отлично. Несколько простых правил, запомнишь даже ты. Первое: слушаться беспрекословно. Второе: не лезть мне в голову, особенно при посторонних. И учти, я ещё разберусь, как именно ты это делаешь! Третье — не задавать лишних вопросов; всё, что надо будет, сам объясню. Четвёртое...
— Прошу прощения, — мягко вклинилась Лимори. — Но не стоит ли нам с вами разработать определённую систему условных знаков? Хотя бы на уровне можно говорить в открытую или нельзя, опасность или спокойствие. Не поймите неправильно, но как именно я, не задавая вопросов и не ориентируясь на ваши ментальные волны, должна быстро реагировать на происходящее? Мы не настолько сработанная команда, чтобы понимать друг друга с полуслова.
Дракон фыркнул:
— Хорошо. В моём поместье на Гахаане у нас будет немного времени вместе — никто не поверит, если я оставлю свою душу вот так вот сразу. Заодно и обсудим, какую систему сигналов ввести. А пока выбирай: тебя ударить или сама в обморок упадёшь?
Лимори только вздохнула. Давить дальше было опасно и бессмысленно, благо характер у дракона был, прямо сказать, непростой. Потому она без сомнений сделала, что велели — то есть стремительно погрузила тело в глубокую, граничащую с обмороком медитацию, замедляющую все процессы в организме. Одновременно с этим она решительно шагнула из своего тела, открывая глаза на границе между бытием и небытием.
По идее, подобные практики для неё нежелательны теперь, но какая разница? Во главе угла для Лимори всегда стояло Познание — именно оно самое, с большой буквы. Даже во сне, том самом, что даруется каждой новой посвящённой, ей было сказано: "Твой жречество пройдёт в поисках Познания и Справедливости". Разумеется, это пророчество в итоге оказалось совершенно точным — кому, как не Предвечной, видеть чужие души насквозь?
В общем-то, Познание — это хорошо. Но оно всегда сопутствует любопытству, идёт рука об руку с жаждой знаний — без этого никак. И Лимори просто не могла упустить возможность посмотреть, что будет дальше. Как отреагирует Ижэ? Каков он в драконьем обличье? Как строится межмировой портал? Всё это было слишком любопытно — не устоять.
Возможно, именно потому она вдруг очень ярко и остро ощутила вкус жизни, который, казалось бы, был ею безвозвратно утерян.
Первое неожиданное открытие: дракон её поймал. Метнулся вперёд смазанной тенью, подхватил падающее тело и осторожно повесил в воздухе. Сделал ли он это только потому, что на ней была личина его пары, или пожалел, не имело значения. Главное, что Лимори отметила про себя — он не так равнодушен к чужой боли, как хотел бы показать.
Второе открытие было одновременно не вполне приятным и интригующим: чуть поведя головой, будто прислушавшись к чему-то, Ижэ поморщился:
— Немедленно вернись в тело! Я чувствую твоё внимание. Если тебя могу засечь я, демоны смогут тоже.
Как интересно... Лимори постаралась максимально очистить сознание и чуть сместить энергетический баланс в сторону мира Духов.
Ижэ качнул головой:
— Теперь я тебя не слышу, но уверен: всё ещё подсматриваешь. Смотри, заблудишься в коридорах Межмирья — скормлю твоё тело особенно мерзкой нечисти!
 
Предупредив её в такой вот своеобразной манере, дракон отошёл на безопасное расстояние — и превратился.
Потрясающее было зрелище, если честно. Лимори сразу простила ему многие недостатки, оптом, потому что для подобного волшебного, нереального существа это вполне нормально — иметь сложный характер.
Дракон был мощным, слегка прозрачным, его сероватая шкура время от времени приобретала то тот, то иной оттенок, будто отражения мелькали в воде. Его глаза сияли потусторонним оранжевым пламенем, будто магические фонари в дождливую ночь. Но самым волшебным было пламя; зелёное призрачное пламя вспыхнуло на пару секунд вокруг него, а после скрылось. Но Жрице всё равно показалось, что она на миг оказалась дома... то есть Там, в Месте, где течёт Последняя Река, где трава и камыши горят в таком же точно пламени — и не сгорают, где вверху вечно кружат белоснежные птицы, а многие дороги ведут в небо — и с них не упасть...