Рождественское чудо (СИ)

— Леонард, — задумчиво говорит мальчик, — Это древнегреческое имя. Оно означает «подобный льву».
— Где ты это узнал? — удивленно спрашивает Хейг.
— Мама учит меня читать.
— Значит пора переходить с мультиков на книги. Не помню, чтобы я в пять лет умел читать.
— Я только начинаю учиться, — мальчик снова возвращает свое внимание животным, — Ты не похож на льва. У тебя волосы черные, а у них шерсть светлая.
  
— А еще у меня нет хвоста и когтей. И я не умею рычать. И сырое мясо мне не по вкусу, — усмехается Леонард, подталкивая мальчишку дальше.
Насмотревшись за день на орущих родителей и бьющихся в истерике детей, Леонард понимает, как ему повезло с Рэем. Тот, конечно, любит ходить рядом с ним, держа за руку, много болтает — даже слишком в последнее время, по мнению Ленна — и совершенно не смотрит под ноги, но он послушный, спокойный и настолько заразительно улыбается, что Хейг ни капли не жалеет, что ввязался в эту авантюру с зоопарком.
Рэй таскает парня по зоопарку до позднего вечера. Дождь обрушивается на них стеной. Они не успевают добежать от остановки до дома. Вымокают до нитки, стоит выйти из автобуса. Леонард ненавидит дождь. Он чувствует себя мокрой крысой. Рэй будто видит в ливне то, чего не видит больше никто. Он улыбается, поднимает голову навстречу холодным каплям. Леонард позволяет себе буквально секунду понаблюдать за ребенком, после хватает на руки и тащит домой. Не хватало только простудиться им обоим.
Леонарда болезнь обошла стороной, а вот Рэю запретили выходить из дома на две недели. В этом был один плюс — в свой шестнадцатый день рождения Хейг мог быть свободен и не играть роль няньки, а отдыхать со своими друзьями. Именно на этой вечеринке, которую устроил отец, он впервые целуется с парнем. Ленн даже не узнает его имени. Алкоголь, который принес кто-то из гостей, туманит разум. Он не особо понимает, в чем разница, пока через неделю не ловит себя на том, что разглядывает своего одноклассника, отмечая веснушки, синие глаза и длинные светлые ресницы.
Собственное помешательство немного раздражает. Ровно до тех пор, пока тот парнишка не подмигивает, заметив пристальный взгляд. Отец принимает новость о предпочтениях сына мужественно. Кивает. Просит быть осторожным и особо не распространяться на этот счет. Леонард его прекрасно понимает, потому обнимает и говорит, что лучше отца он и пожелать не мог. Никакой драмы, никакой ругани и угроз. Ленн действительно считает своего отца лучшим на свете.
А через неделю он опять ведет маленького Рэя домой. Тот увлеченно рассказывает о какой-то девочке и о воробье, который громко чирикал и «был таким толстым, что под ним ветки ломались». А Хейг думает, что рассказывать ребенку о свидании с тем самым одноклассником будет плохой идеей. Так что он молчит и внимательно слушает пронзительный детский голос, сжимая маленькую ладошку мальчишки.
Вместо мультиков, как Леонард и обещал, он приносит детскую книжку с картинками, и они два часа кряду читают четверостишия о животных. Когда возвращаются родители, Рэй декламирует им наизусть стишок о собаке. Хейг получает надбавку в 10 долларов за старательность. Как всегда на прощание пожимает протянутую мальчишескую руку и говорит:
— До свидания, мистер Уайт.
***
Проходит год. Рэймонду шесть. Он читает все, что может достать. Маленький гений, как губка, впитывает знания и постоянно задает вопросы, чем раздражает Леонарда больше обычного. Ведь в школе все занимаются тем же — задают кучу ненужных вопросов. Бесконечные контрольные и тесты кого угодно выбьют из колеи. Рэй будто понимает, что парень не в настроении. Он замолкает и возвращает свое внимание к книге, которая лежит у него на коленях. Книгой оказывается учебник физики, который Ленн забыл в прошлый раз.
В тот вечер Леонард впервые видит слезы мальчишки. Миссис Уайт как раз передает ему деньги за прошедшую неделю. Ленн благодарно улыбается. Рэй застает их с матерью в дверях.
— Спасибо, милый. Рэю хорошо с тобой. Не знаю, как мы будем в следующем году без тебя.
Леонард убирает свою скромную зарплату в карман и только тогда слышит тихий, будто болезненный, вздох со стороны гостиной. Рэй, не моргая, смотрит на него. По щекам катятся слезы. Он тихонько всхлипывает, протягивает опять забытый учебник по физике и уходит.
— Вы не говорили ему, что платите мне?
— Не думала, что это важно.
— Вы ошиблись, — огрызается Леонард.
Женщина никак не реагирует на грубость парнишки, только неуверенно смотрит вслед, пропуская его обратно в дом. Леонард идет в гостиную, не дожидаясь разрешения. Мальчика там предсказуемо не оказывается. Тогда Ленн поднимается наверх. Он уже бывал в комнате юного гения, когда приходилось укладывать его спать.
Рэй слышит тихие шаги, слышит стук. Он снова всхлипывает, вытирает лицо и открывает дверь. Он ожидал увидеть взволнованную мать, но никак не Леонарда. Тот заходит в детскую, садится в кресло и жестом предлагает Рэю занять кровать. Мальчик подчиняется. Послушно опускается перед Леонардом.
— Ты не знал, что твои родители платят мне?
Леонард в курсе, что его способность утешать оставляет желать лучшего. Ему проще спросить как есть, чем начинать издалека. Это экономит и время и силы. Мальчишка молчит, не поднимает глаз и явно пытается слиться с окружающей обстановкой, только бы не отвечать. Такое поведение иррационально начинает злить. Леонард видит, что что-то не так, но не может понять, в чем причина внезапных слез.
— Знал.
— Тогда что тебя так расстроило?
— Мама сказала, что ты уйдешь.
Вот оно. О том, что мальчишка может так отреагировать на эти слова, Леонард как-то не подумал. Он сидел с ним по три часа три раза в неделю, но вряд ли можно было бы назвать их особо близкими друзьями. Сейчас Рэй выглядит подавленным. Он уже не шмыгает носом и не всхлипывает. Слезы высохли, но глаза он все еще не поднимает, и говорить не спешит. Леонард треплет его по голове, касается подбородка, заставляя поднять глаза, посмотреть на себя.
— У меня выпускной класс, и я буду очень занят в школе. Ты тоже будешь занят. Первый класс — не так легко, как кажется. Но я смогу заходить. Иногда. Мы будем читать и делать уроки. Я не уйду.
Рэй внимательно смотрит на него, как тогда, год назад, в их первую встречу. Настороженно, затаив дыхание, будто пытается в душу заглянуть. Не верит. Леонард боится, что мальчик снова разревется. Он ведь совершенно не умеет успокаивать людей. Природа не наградила его способностью к утешению. От слова совсем. Но глубоко в душе эти слезы причиняют ему почти физическую боль, в чем он никогда не признается даже самому себе.
— Я не уйду, малыш, — повторяет он.
— Правда?
— Правда.
Мальчишка спрыгивает с кровати. Обнимает опешившего парня, обвивает конечностями, как коала свой любимый эвкалипт. Леонард придерживает его, чтобы он в своей возне не свалился на пол. Он не то чтобы не любит прикосновения, но по большей части старается их избегать. В основном сознательно. Но от этого тактильного маньяка отделаться не так просто, да и не хочется расстраивать ребенка еще больше. Поэтому Ленн терпеливо ждет, пока Рэю надоест его обнимать.