Преданная истинная черного дракона (СИ)

— Мне не нужна Анна! — я не собираюсь отступать.
— Да? — в чёрном взгляде сверкают молнии. Слишком яркие, слишком опасные. — И чем же тебе не подходит моя дочь ? 
— Она тебе не дочь! — рычу в ответ, почувствовав, как усиливается давление. И сейчас оно окутывает не только плечи и грудь, не давая вздохнуть, но и виски.
— Она дочь моей жены! Моей ИСТИННОЙ!
— У меня тоже есть истинная, — рычу сквозь зубы.
  
— Да? Что-то поздно ты об этом вспомнил, — недобро усмехается король, обнажая резко удлинившиеся клыки. — Растоптал, унизил, выставил пороки всей семьи на обозрение света и... потерял!
Августус обходит стол, не сводя с меня яростного взгляда.
— Я давал тебе время всё обдумать, давал возможность сделать верный выбор. Ты выбрал Анну и позор для истинной! Это твой выбор, твоя ноша, твоя судьба. Прими её достойно!
В груди отчаянно ревёт дракон и всаживает свои огромные когти в мои внутренности. О боги, до чего же больно!
— Больше права выбора у тебя нет, на закате ты станешь моим зятем, — отрезает король, жестом приказывая мне удалиться.
— Анна спит с Кэлвином, — рычу я.
— Это твои проблемы, — отмахивается король, не испытывая по этому поводу никаких чувств. Проблемы его падчерицы его не волнуют. — Можешь вызвать его на дуэль, если он выживет после сегодняшнего.
Недобро усмехается король.
— Анна использовала на мне заклинание привязывания, — я упрямо принимаю его недобрый взгляд.
Король резко меняется в лице.
Воля любого существа в этом мире священна. Будь то дракон, человек или даже кошка. Магия принуждения, привязки или приворота под запретом. Нарушение карается смертью.
В каждом уголке нашего мира. В любом государстве. Этот закон един для всех!
— Дракона нельзя привязать, — опасно щурится король.
— Дракона нельзя, — соглашаюсь неохотно, потому что мне больно и стыдно признаваться, как мало я обращаюсь к своему зверю и как сильно тяготею к своим человеческим порокам. — Но человеческую половину можно. Зверь терпел Анну, пока не обрёл истинную. А после, чуть не растерзал.
— Поклянись! — рявкает король и бросается к столу, достаёт из шкатулки золотой амулет правды с россыпью разноцветных камней. — Клянись!
— Клянусь! Я бы никогда не догадался, но Анна сама призналась в этом! — уверенно кладу ладонь на амулет.
Секунду, другую ничего не происходит.
Августус медленно выдыхает и вскидывает на меня злой взгляд. Собирается что-то сказать, но в этот миг амулет вспыхивает золотом, все камни одновременно разгораются, подтверждая мои слова.
— Драконья чешуя, — Августус падает на стол и сжимает виски пальцами. — Зачем ей это?
— Это ещё не всё, — я крепче сжимаю амулет в ладони.
А в ответ получаю напряжённый взгляд чёрных глаз.
— Она с твоим охранником пыталась убить мою истинную! — мои слова звучат как приговор.
Для драконов нет ничего дороже истинной. Пускай, я презираю глупые традиции и мелочное влечение к какой-то женщине, единственную связь на все времена с ней, подчёркивающую только слабость.
Но я уважаю закон. Особенно когда он на моей стороне.
И я в своём праве.
Анна пыталась лишить меня моего статуса сильнейшего дракона, убрав истинную, ослабить моё влияние, положение, лишить меня сильного наследства. Пыталась занять её место.
— Врёшь! — Августус теряет контроль.
Его пальцы удлиняются, вместо аккуратных коротко стриженных ногтей появляются чёрные длинные когти и вспарывают сукно рабочего стола.
— Клянусь! — выставляю вперёд руку с зажатым амулетом правды. Он снова вспыхивает золотом, причём так ярко, что я зажмуриваюсь.
— Привести сюда Анну! — по артефакту связи приказывает кому-то король и снова опускается на высокое кресло.
А я так и стою перед ним в одних разодранных брюках. Жду, когда через несколько минут в приёмную введут Анну.
Её обгоревшие пряди срезаны и завиты, делая её чертовски соблазнительный облик нежнее и беззащитнее.
Она робко опускает взгляд в пол и отшатывается от меня, словно боится.
Правильно, пусть боится. Тварь!
Её уже успели переодеть.
Вместо яркого вульгарного платья, оголяющего грудь и плечи, закрытая сорочка и простая строгая юбка из полушерстяной ткани.
Всё скромно и скучно.
И так непохоже на яркую Анну.
— Что это за спектакль? — рычу я.
Анна всхлипывает и отшатывается.
— Это правда, что ты привязала к себе человеческую сущность князя Веленгард, — пугающим своим спокойствием тоном произносит Августус.
— Папа, я... — Анна заламывает руки.
— ОТВЕЧАЙ!
— Я не ведала, что творю, — всхлипывает она. Но на её лживых глазах не появляется ни единой слезинки.
Зверь внутри меня беснуется, почуяв её ложь, её смердящий запах и клеймо другого мужика.
Мне стоит огромного труда удержать ментальную клетку и не обернуться в дракона прямо сейчас.
— Про истинную тоже правда? — вскидывает бровь король.
— Это был единственный выход, — шепчет Анна, с опаской косясь на меня.
— Выход? — фыркает король. — Для чего?
— Для моего ребёнка, — мерзавка накрывает ладонью свой живот и скользит по мне победным взглядом. — Нашего с Александром ребёнка...
Её губ касается ядовитая усмешка. Лишь на миг. На долю секунды.
А после перед нами снова стоит кроткая Анна, с полными слёз испуганными глазами.
— Тварь! — рычу я с драконом в унисон и срываюсь с места, чтобы разодрать на части эту лживую тварь!
  
Глава 44. Мразь!
 
— Охрана! — рычит король и вскидывает руку в защитном жесте.
С его ладони срывается огненный шар и ударяется мне в грудь.
Не смертельно, но неприятно.
А главное, что это мешает обороту.
Ещё два шара сконцентрированной магии успевают влететь в меня, прежде чем я принимаю драконий облик.
Ну теперь держись, Анна!
«Тварь! — рычит дракон, а я согласно киваю, наблюдая за всем словно со стороны. — Сжечь! Сожрать».
Дракон делает всего один шаг, отрезая Анну от спасительного выхода и от короля.
— Не смей! Александр! — рычит Августус, и сам начинает оборачиваться.
Ого! Вот это честь!
Но поздно!
Я успеваю сгрести визжащую от страха Анну в кулак, сжать, поднять и поднести к морде.
Эта идиотка пытается отбиваться, визжит, как резанная и молит о пощаде. Кого?
Обманутого дракона?
Точно идиотка!
Подношу её ближе и глубоко втягиваю её тошнотворный запах.
Дракон морщится и фыркает.
Она смердит!
Пахнет падалью, фальшью и ребёнком.
Делаю ещё один вдох.
Да, Анна беременна. И срок уже не такой маленький — от плода избавляться поздно.
Но он не мой!
Этот ребёнок не мой!
Я сжимаю лапу, вспарывая острыми когтями шерстяную юбку визжащей Анны.
— Потаскуха! — едва могу пропихнуть человеческие слова через драконье горло.
Собираюсь отбросить её от себя как мусор, но в следующее мгновение чувствую острую боль, пронзающую моё тело и сковывающую мышцы.
Скалюсь и рычу. Это всё, что мне остаётся.
Остекленевшим взглядом вижу, как рабочий кабинет короля наполняется гвардейцами, как у каждого в руке светится артефакт сдерживания.
Перебросившийся в чёрного дракона Августус подходит ко мне, вырывает бесчувственную Анну из моей лапы и прикладывает меня мощным хвостом.
По морде тут же разливается тупая боль, но она отрезвляет.
Возвращает мне способность здраво мыслить. И даже пошевелить кончиком хвоста.
Отлично. Возможно, я ещё смогу...
— В темницу его! — рявкает Августус, моментально перебрасываясь в человека и ловя на лету полуобморочную падчерицу. — Утроить охрану. Никого не впускать к нему! Выполнять!
Новый глава королевской охраны кивает и переводит амулет сдерживания с меня на хрустальную люстру.
  
Вслед за ним каждый гвардеец повторяет его жест.
Что они делают? — мелькает в голове.
Дракон недовольно рычит, но уверенно приподнимает хвост. Мне надо ещё совсем немного времени, тогда я смогу сбить ближайших гвардейцев, а потом...