В тени его лжи
– О, спасибо, родная, – он садится за стол, где я наскоро приготовила завтрак. Яичница с беконом. И его любимый салат.
Он ест с аппетитом. Видно, что очень голоден. Неудивительно. Ночные «ремонтные работы» отнимают много сил. Сижу напротив с всё той же чашкой холодного кофе. Смотрю как он уплетает приготовленные женою калории. Восстанавливает силы для следующего раунда, горячей ночи с любовницей.
– Ну как там, на даче? – спрашиваю, делая глоток горькой жидкости. – Много удалось сделать?
Он оживляется:
– Да, знаешь, довольно продуктивно поработали. Стены почти выровняли, с сантехникой разобрались… – Он говорит увлечённо, с подробностями. Слишком много подробностей. Слишком гладко ложится ложь. Он не готовился к отчёту. Он его прожил. Придумал и прожил.
– А сосед Сашин как? – вставляю я. – Они же не разлей вода. Костин помогал?
Артур на секунду замирает с вилкой на полпути ко рту. Зрачки в глазах чуть-чуть сужаются.
– Костин? Да нормально, в порядке. Устал, конечно.
– А жена его, Лена? Она обычно с ним на подхвате, закусочки, уборка.
Он откашливается, отпивает сок.
– Лена? Нет, в этот раз не приезжала. У неё там, с детьми что-то.
Вот оно. Первый прокол. Лена Костина – моя подруга. Вчера вечером писала мне из торгового центра. Жаловалась, что муж уехал на рыбалку, а она одна таскает детей по магазинам.
Смотрю на Артура. На сосредоточенное лицо предателя. И во мне закипает такая ненависть, что боюсь пошевелиться.
– Понятно, – с трудом разжимаю зубы. – Жаль, что Лены не было. С ней веселее.
– Да уж, – бросает он, доедая яичницу. – Спасибо, родная, ты меня спасла. Пойду, прилягу на часок-другой. Ног не чувствую.
Артур встаёт, целует меня в щеку холодными губами. Дежурный поцелуй для носительницы рогов. Уходит в спальню. Вскоре из комнаты раздаётся похрапывание. Он спит сном праведника, пока я решаю, как нам жить дальше, разбитая, униженная, с кровоточащей дырой в груди.
Больше не желаю терпеть эту боль. Не могу пассивно сидеть и ждать следующего удара. Не желаю смотреть, как он набирается сил, чтобы снова меня предать.
Возвращаюсь назад с ноутбуком в руках, открываю его. Экран ярко вспыхивает в полумраке кухни. Вбиваю дрожащими пальцами в поиск: «Частный детектив, услуги, Москва».
Выскакивают десятки ссылок. Агентства с громкими названиями, обещания «гарантированного результата», «полной конфиденциальности». Не хочу обращаться в компании с огромным штатом и пафосными названиями. Как будто опускаюсь на его уровень.
Листаю страницу за страницей, и взгляд мой цепляется за скромный, строгий сайт. «Агентство частных расследований Игоря М.» Никаких кричащих баннеров. Просто список услуг: наружное наблюдение, сбор информации, финансовые проверки. И номер телефона.
Записываю номер в блокнот, закрываю ноутбук. Сердце быстро колотится. Сделать звонок детективу – перейти Рубикон. Признать, что мой брак – поле боя. Что Артур – враг, за которым нужно следить. Вспоминаю сытое лицо Юли в его рубашке, и сомнения отпадают.
Выхожу на балкон со смартфоном в руке. Прохладный утренний воздух обжигает лицо. Набираю номер. Длинные гудки бьют по барабанным перепонкам набатом.
– Алло? – Низкий, спокойный, мужской голос, лишённый эмоций, успокаивает.
– Здравствуйте… Мне нужна консультация, – с трудом продавливаю сквозь пересохшее горло. – По поводу… семейных обстоятельств.
– Понимаю. Сегодня в три часа вас устроит? Улица Тверская, дом 10, офис 45.
Записываю адрес на автомате, словно во сне. Договариваюсь. Вешаю трубку. Всё. Отступать некуда. Я это сделала.
В три часа дня стою по указанному адресу. Не слышу звуков вокруг себя, не смотрю на прохожих. Не думала, что признаться перед чужими людьми в охлаждении и измене мужа так стыдно. Вспоминаю наказы мамы для успешной семейной жизни. Один из главных среди них, сразу после «покладистой жены»: «Никогда не выноси сор из избы!»
Поднимаюсь на нужный этаж в небольшой офис. Всё по-деловому, но стильно. Ничего лишнего. Секретарь провожает меня в кабинет.
За рабочим столом мужчина. Лет сорока пяти. Коротко стриженные волосы с проседью. Очки в тонкой металлической оправе. Взгляд внимательный, оценивающий, но без любопытства. На нём простая тёмная водолазка. Выглядит собранным человеком, знающим своё дело.
– Игорь Олегович, – представляется он, жестом предлагая мне сесть в кресло напротив. – Чем могу вам помочь?
Сажусь, сжимаю руки на дрожащих коленях. И начинаю говорить. Голос сначала срывается, но я заставляю себя продолжать. Рассказываю про Артура. Про Юлю. Про его холодность. Про его отмазки. Про «друга на даче». И наконец, про фото. Про ту самую рубашку.
Нахожу перекинутую из «контакта» фотографию и кладу смартфон перед ним. Пальцы дрожат, словно это меня Артур поймал на измене, а не наоборот.
Он смотрит на снимок несколько секунд, переводит взгляд на меня. Его лицо ничего не выражает.
– Понимаю, – пододвигает смартфон ко мне. – Ситуация неприятная. Но одной фотографии, увы, недостаточно для бракоразводного процесса, – говорит, словно читая мои мысли. – Особенно при наличии брачного договора. Суд сочтёт это косвенной уликой. Вам нужны неопровержимые доказательства систематических измен. Ещё лучше – финансовые злоупотребления, если они есть.
– Финансовые? – переспрашиваю я.
– Если он переводит ей крупные суммы, оплачивает её жизнь, – объясняет он спокойно. – Это уже вопрос не только к моральному облику, но и к закону, особенно если деньги общие. Фото и видео с их совместного времяпрепровождения, подтверждённые датами и временем. Финансовые документы. Распечатки звонков. Чеков. Брони отелей. Всё, что связывает их вместе не как коллег, а как любовников.
Выдыхаю. Он делает всё за меня. Говорит чётко, по делу, не блея овечкой, как делала бы это я. Без сочувствия, но и без осуждения. Как врач, ставящий диагноз. И в этом есть какое-то странное утешение.
– Я хочу всё, – мой голос, наконец, обретает твёрдость. – Нужен весь комплекс доказательств. Не только для суда. Я должна знать правду, вынося приговор нашей семейной жизни.
– Хорошо, – кивает он. – Тогда мы начинаем работу. Наружное наблюдение, финансовый анализ, полная проверка. Подпишем договор, там прописано всё по пунктам. Ознакомьтесь с его содержанием.
Он протягивает мне папку с документами. Пробегаю глазами по тексту, не вникая в детали, и ставлю подпись. Рука больше не дрожит.
– Сколько это займёт времени? – спрашиваю, возвращая ему папку.
– Сложно сказать. Неделя, две. Зависит от их активности. Я буду держать вас в курсе. Не показывайте, что вы знаете об измене. Пусть будут расслабленными.
Я встаю. Он тоже поднимается из-за стола.
– Не переживайте, – в стальных глазах нет жалости, только уверенность профессионала. – Мы найдём то, что вам нужно.
Киваю, глядя в спокойные глаза. Благодарна ему безмерно за тактичность. Впервые за долгие месяцы боли, слёз и унизительных подозрений во мне просыпается не надежда, а нечто более твёрдое и осязаемое. Чувствую то, что хочу. Я смогу выиграть эту войну. Артур пожалеет, что предал нас с сыном.
Глава 3
Вечер. Я стою перед зеркалом в длинном вечернем платье. Разглядываю критично собственное отражение. Рыжеволосая, сероглазая, молодая. С идеально прямой спиной. Придраться не к чему. Темно-синий бархат, строгий крой, жемчужные серёжки – образ красивой респектабельной, состоявшейся женщины. Сорокалетней жены успешного мужчины. Внутри же – буря из страха, ярости и леденящей боли. Сегодня благотворительный вечер в поддержку какого-то модного фонда. Артур настоял. «Надо, будут важные для бизнеса люди. И мама тоже». Мама. Валентина Ивановна. Как же не хочется видеть её сегодня.
Артур заходит в спальню, завязывая галстук. Он в отличном настроении, напевает что-то под нос. Свежий, подтянутый, пахнет дорогим парфюмом. Для неё, наверное, старается.