Звездные Рыцари (СИ)

— Да, поняли… командир, — кивнул Олег.
— Ну, вот и хорошо. Приходи в себя, и мы двинемся дальше.
— Но, милорд-эсквайр, а как же Юля? Её же надо похоронить!
Я уже встал на ноги и досадливо поморщился. Честно говоря, у меня совсем вылетело это из головы. Но чисто по-человечески это нужно было сделать. Тем более только у меня была сапёрная лопатка.
— Я займусь этим, — подошёл Вальтер и протянул свою широкую ладонь. — Можно?
  
— Да, спасибо.
Я передал ему лопатку, и здоровяк, сбросив лишнее снаряжение, отошёл к ближайшему дереву и начал копать.
Я же подошёл к Александру.
— Спасибо за этого, — кивнул головой я на Олега. — Ты спас ему жизнь.
— Да не за что, — пожал плечами мужчина. — Частая ситуация. Гражданские просто к этому не подготовлены. Недостаточно научиться держать в руках оружие и стрелять как бог. Чаще всего я видел, что люди погибают, когда не справляются с собственными демонами.
Я просто молча кивнул и пошёл собираться.
Забрав неиспользованные тубусы РПГ Юлии вместо своих, я также забрал у неё винтовку и боеприпасы к ней. Тут уж Александр без разговоров облегчил мою ношу, закинув винтовку себе.
Вальтер работал как маленький экскаватор, и буквально через полчаса мы похоронили женщину под деревом. Интересно, думала ли эта женщина, когда тихо сосуществовала в своей мирной ипостаси библиотекаря, что будет похоронена на далекой планете, погибнув глупо и нелепо? Что она вычитала в своих умных книжках, что сподвигло её на эту жестокую лотерею, выиграв которую она, тем не менее все равно сейчас лежала под землей среди высоких деревьев с ржавыми листьями?
Стоя над могилой, я думал, что надо бы что-то сказать, но, честно говоря, в голове вертелись только ругательства. Такая нелепая смерть. Хотя в этом была и моя доля вины. Я не смог донести до неё важность выполнения приказов. А с другой стороны, саморефлексии мне только сейчас не хватало. Так что я просто выкинул это из головы, взъерошив волосы и вернув на место шлем.
И бросил приказ:
— Двинулись.
Вальтер протянул мне лопатку, лезвие которой уже было тщательно вытерто от земли, а я задумчиво посмотрел на второй «Gladius», который остался от Юлии и который я не планировал здесь оставлять. Но лопатка…
— Держи, — я протянул меч Александру и тот молча забрал его и прицепил на пояс. Лопатка же отправилась на свое привычное место — чехол на моем правом боку. Не знаю зачем я это сделал, но так мне спокойней.
Вдалеке, с двух разных сторон, послышался вой шакалов. Думаю, что очень быстро здесь организуется парочка голодных стай, которые с удовольствием полакомятся соплеменниками. А ещё я думаю, что этот метр земли, который мы накидали на тело несчастной Юлии, вряд ли спасёт её плоть от пожирания тварями мертвого мира. Но Олегу я это, я конечно же, не сказал. А моя совесть теперь чиста.
Мы оставили позади заражённую зону, а также аномальную зону поменьше, которая находилась по правую сторону от нашего пути. Дальше нам нужно было аккуратно обойти левую аномальную зону, достаточно большого размера. Диаметром, навскидку, почти пятьдесят километров, что говорило о том, что в её эпицентре находится много элериума, а в качестве защиты выступают серьёзные твари.
Да, я видел подобное на Арлекине, когда высадившийся экспедиционный корпус заканчивал зачистку мёртвого мира. Войска под предводительством сильнейших звёздных рыцарей, оборудованные и оснащённые по последнему слову техники, без особых проблем сметали тварей и дробили кристаллы элериума, всё более и более снижая смертоносное излучение мёртвого мира. Но даже тогда возникали проблемы. Я уже не говорю о глобальной катастрофе из-за перезагрузки. Я говорю просто о некоторых тварях, которые пару раз озадачили даже моего отца, который, будучи девятизвёздочным командором, уничтожал мелочь сотнями.
После ночного боя и короткого отдыха у меня возникло ещё больше скептицизма по поводу организации плацдарма и зачистки аномальных зон с помощью имевшегося контингента. Надо будет по возвращении поговорить об этом с Грейном. Всё-таки он двенадцать раз пережил подобное. Да, и я собственными глазами видел, что это возможно. Но то, что я сейчас наблюдал, вызывало определенные сомнения в успехе этого мероприятия.
Лес постепенно начал редеть, деревья становились ниже, между их стволами появлялось большее расстояние, а в кронах тут и там возникали просветы, через которые мы могли видеть затянутое ржавыми тучами небо.
Местность пошла в гору, и в какой-то момент лес практически полностью закончился. Мы вышли на опушку. Я сделал короткую остановку, сверился с коммуникатором и посмотрел на карту. Да, мы шли правильно. Нужно было просто идти вперёд, и до цели нашего рейда оставалось всего четырнадцать километров.
— Смотрите, — я услышал встревоженный шёпот Олега.
Всё-таки гражданский всегда оставался гражданским. Даже в такой ситуации, недавно чуть не умерев, любопытство его пересилило. И он отошёл недалеко, хотя, надо признать, держался в разрешённом радиусе. Он смотрел сейчас на пологий склон, указывая пальцем.
Я проследил за его рукой, хмыкнул и достал из рюкзака бинокль. Поднеся оптику к глазам, я увидел охранников этой зоны. Здоровенные животные, больше всего похожие на огромных быков, которые были размером с гиппопотама. Вот только эти твари точно не были травоядными. Острые зубы в их широких пастях не давали шанса ошибиться.
Маленькое стадо из восьми голов шло по своей территории, как будто патрулируя её. Шло оно прямо в нашу сторону, и оставалось до них километра четыре.
— Уходим!
Я молча передал оптику Вальтеру, который, заглянув в бинокль, сразу же передал Александру. Олег тоже протянул руку, но Александр его проигнорировал, вернув бинокль мне.
— Надо уходить, — просто заметил Александр.
Я был с ним полностью согласен.
— Бегом! — приказал я.
И мы лёгкой трусцой двинулись по широкой дуге, стараясь перебегать от дерева к дереву, стремясь как можно дальше убраться из этого района.
Я включил «Пробуждение инстинктов» и прислушался. На нашем пути не было ничего опасного. Поэтому мы ускорились, стремясь как можно быстрее уйти из опасной зоны.
Пока что, если не считать ночной атаки, наша разведка проистекала более чем спокойно. Вот только я невольно уже начал опасаться таких мыслей.
Да, от Ульриха я знал, что многие бойцы и даже рыцари суеверны. Сам Ульрих также имел парочку непонятных для меня суеверий, над которыми я смеялся. Но здесь, на Скверне, я понял, откуда они возникают. Человек, в стремлении выжить, готов делать всё, что угодно, лишь бы остаться в живых. И если для этого нужно не упоминать, как всё хорошо, то я буду это делать. И пусть надо мной смеётся, кто хочет…
Мы быстро удалялись от опасного места, я поддерживал «Пробуждение инстинктов» в рабочем состоянии, попутно удивляясь, как это у меня сейчас получается. А получалось у меня хорошо, я бы даже сказал — отлично. Кроме предельной ясности, сверхчувствительности и внушительного расстояния действия, улучшилось еще время удержание и трата сил на поддержание техники. И всё это увеличилось значительно, сразу и неожиданно. И если усиленный эффект «инстинктов» ночью можно было посчитать фантазией встревоженного мозга, то сейчас, при свете дня, я убедился что это не иллюзия, это факт. Я стал определенно сильнее.
Вот только мои опасения не оправдались. Нас не преследовали стражи аномалии, нас не окружали стаи шакалов, на нас не пикировали гарпии. Наоборот, вокруг как будто стихали посторонние звуки, которыми так полон любой мир, даже мертвый. И чем ближе мы подходили к «Браво‑1», тем сильнее становилось ощущение неправильности происходящего.
  
Сама планета, Скверна, будто отступила в замешательстве. Не ушла — именно отступила, как зверь, который знает, что здесь уже произошло нечто опасное и большее, чем он сам, обоснованно опасаясь за свою жизнь. Ни крика, ни шороха, ни стрёкота насекомых. Даже ветер стих, словно опасаясь потревожить это место. Лес вокруг был мёртвым не по определению, как сама мертвая планета, а по нынешнему состоянию — застывшим, выжженным (или высушенным) изнутри, даже ржавые листья опали с деревьев, создав плотную подушку на земле, больше похожую не на палую листву, а на пепел, который хлопьями поднимался вверх от наших шагов.