Звездные Рыцари (СИ)

Я знал, что у твари есть слабое место в сочленениях слишком тонких для такой туши лап, но стрелять оп лапам — так себе идея. После того боя на базе я поучаствовал в «уборке» трупов тварей, который заключался в том, что мы подтягивали их к реке и просто сбрасывали в воду. Кстати, в свете нашего недавнего противостояния с тварью «среднего периметра», я подумал, что и в жуках должен быть элериум, вот только я ничего не видел собственными глазами, а комендант ничего не говорил, хотя и провел у трупов перед «утилизацией» некоторое время. Так вот, я прекрасно рассмотрел морду твари и его фасеточные глаза, и именно они были его слабым местом. Вот только ткнуть в них мечом, когда это здоровенная тварь несется на тебя, было весьма проблематично. А вот для умелого снайпера и мощного ствола это была посильная задача. По счастью, и то и другое у меня сейчас было в наличии.
  
Я дождался, когда первый жук сделает ещё два шага, чтобы он оказался в той точке, где нам удобно работать, и где он не сможет мгновенно уйти в укрытие, после чего коротко, почти буднично произнёс:
— Глаза. Огонь.
Выстрел Олега прозвучал сухо и ровно, а сам он выглядел, как человек, который делает свою работу и пуля вошла туда, куда и должна — прямо в левый глаз. А Олег буднично передёрнул затвор, досылая следующий патрон в ствол. Жук дёрнулся, словно его ткнули раскалённым прутом и… просто завалился на бок, когда подогнулись его лапы. Сдох. Так быстро и… так просто.
— Второй. Огонь! — тут же выдохнул я, не веря своему счастью.
Снова раздался выстрел, и уже второй жук упал на землю мертвым куском вонючей плоти и хитина.
— Красавец! — абсолютно искренне покачал головой я, глядя на Олега, который уже снова перезарядился и, не отвлекаясь смотрел вперед на далёкую кромку леса, где лежал «патруль» жуков.
Я покачал головой понимая, насколько сильно всё меняется в разных ситуациях: вот только что человек — «дверь» и проблема, которую проще всего решить одним выстрелом, а вот передо мной лежит человек, который в критический момент просто выполнил задачу так, как будто мы сейчас находились не на Скверне, а на стрельбище клана, где инструктор орёт и швыряет в тебя гильзами за каждый сантиметр промаха. И, что самое важное, я понял, что эта спокойная, точная работа Олега держится не на моей ауре и не на мистике, а на внутренней дисциплине этого человека и на понятной роли, а значит, если скоро у нас начнётся «лечение», то оно начнётся не с магии и не с надежды, а с того же самого, с чего начинается любой порядок — с правил.
— Хорошая работа, — сказал я уже тише, без лишних эмоций, и добавил, не меняя интонации, чтобы это звучало не как похвала из жалости, а как констатация факта: — Два из двух. Идеально.
Олег впервые за долгое время посмотрел на меня не как на угрозу и не как на спасательный круг, а как на командира, который признаёт результат его работы, после чего так же молча кивнул, поднялся из-за камней и, не спрашивая, нужно ли, подтянул к себе рюкзак и начал перезаряжать винтовку, будто автоматически возвращаясь в то состояние, в котором живут люди, когда они просто работают… хоть и на такой грязной работе.
Я не стал задерживаться здесь, потому что это лишний запах и лишняя отметина на местности, а у меня не было желания становиться обедом для тех, кто рано или поздно сюда пожалует — будь это их друзья-жуки или же шакалы и прочая нечисть. Я просто отметил направление, откуда пришёл это «патруль», и направление, куда он шёл, потому что жуки не гуляют просто так, они либо охраняют границу, либо реагируют на угрозу для их зоны обитания, а это значит, что линия условно-опасной зоны лежит ближе, чем я рассчитывал.
Дальше мы пошли сначала быстро, убираясь от опасной зоны, но через несколько часов уже начали осторожничать, но уже не столько из-за тварей, сколько из-за людей, потому что «Браво-7» действительно была рядом.
Мы приближались к тому «поясу», где воздух начинал «пахнуть» человеком не потому, что здесь работали какие-то приборы или горели огни, а потому что человек всегда оставляет след, даже если старается быть аккуратным: вытоптанная трава, срубленные деревья, какой-то мелкий мусор на земле, а иногда — едва заметный запах дыма, который визуально не виден, но всё равно цепляется за нос так, что ты понимаешь, что впереди есть люди.
Я начал замечать те мелочи, которые до этого не бросались в глаза: вытоптанные «карманы» в траве, срезанные ветки и целые стволы на дрова.
И вот мы уже почти подошли к базе, мы шли не по самой короткой и удобной дороге, а по маршруту, который давал нам шанс остаться невидимыми: низина, кустарник, камни, местами на полусогнутых, а когда пришлось пересечь открытый участок, я заставил нас выждать и пройти его одной короткой перебежкой, одновременно следя за гребнем и за теми секторами, которые обычно простреливает взгляд «кукушки» с вышки.
Наконец увидел с опушки леса саму базу — у меня внутри что-то неприятно сжалось, потому что дом всегда тянет к себе, даже если дома тебя ждёт не тёплый приём, а проверка и возможный приговор. Я лежал на землю, контролируя дистанцию «Пробуждения инстинктов» у дозорного, чтобы не попасть в его зону и несколько минут просто смотрел и слушал, отмечая всё, что можно отметить через бинокль.
Олег лежал рядом, не задавая вопросов, и вел себя абсолютно нормально. База функционировала в обычном своем «вечернем» режиме. Было время общественно-полезных работ и жители «Браво-7» сейчас укрепляли периметр бронещитами, видимо, добытые из посадочного модуля в наше отсутствие. Скоро время ужина и медитации, а затем они пойдут спать в постели, которых у нас сейчас нет.
Убедившись, что всё в порядке, мы отползли под прикрытие деревьев, а затем, встав на ноги отправились на место ночёвки, вдоль реки по маршруту первой вылазки моего отряда на «Браво-1», где я примерно уже знал территорию.
Ночёвку я устроил так, чтобы база оставалась в пределах быстрой доступности, но при этом нас точно не обнаружили. Костёр — маленький, низкий, прикрытый камнями, а само место — такое, где я могу контролировать окружение.
Я перевёл взгляд на Олега, который молча устроился у камней и старался держаться спокойно, будто понимая, что завтра начнётся не просто «проверка», а настоящая работа над собой, и сказал ему так же ровно, как приказывал открыть огонь, без пафоса и без угрозы, потому что в таких вещах угрозы не помогают:
— Завтра начнём.
И, помолчав секунду, добавил уже тише, но так, чтобы он услышал и понял смысл без дополнительных слов:
— Тебя… лечить.
  
Глава 25
 
Ночь прошла спокойно. Возможно, близость лагеря, возможно, что-то другое влияло на то, что живности вокруг практически не было. Даже вездесущие шакалы выли где-то совсем уж далеко, а кроме них никого размером больше жука (в привычном человеческом понимании — маленького жучка) в округе и не было.
Утро началось спокойно. Олег выглядел расслабленным, но я нутром чувствовал, что он боится, но старается не показывать этого. Что ж, это правильно. Страх в такой ситуации — лишний, ведь то, что должно сделать, будет сделано, так что смысл бояться?
Вся проблема была в том, что я понятия не имел, как именно «лечить» Олега. Не было у меня такого опыта. Да и, уверен, у никого другого в этой Галактике. Хотя… есть же Инквизиция и их, теперь уже понятный, интерес к «зараженным». Но, прямо сейчас это знание мне никак не поможет. Придется справляться самому. Да и сама Скверна может подкинуть проблем в процессе, так что лучше тщательно подготовиться к процессу.
  
Я долго выбирал место. Мне нужно такое место, где окружение работает на меня, а не против меня, где Олег не сможет сорваться и унести свои ноги в лес, если его переклинит, где я смогу держать дистанцию и в любой момент оборвать всё это, если почувствую, что внутри меня вместо воли снова поднимается ярость.
В итоге, я нашёл узкую каменную ложбину между двумя выступами, словно природа сама сделала здесь коридор, где шаг влево упирается в камень, шаг вправо упирается в камень, а впереди — тупик, и если ты хочешь бежать, тебе придётся бежать прямо на того, кто тебя держит, то есть — на меня, а это уже не бегство, а самоубийство.