Имран. Заберу тебя себе (СИ)

Я ещё не открыла глаза, но уже улыбаюсь в подушку, которая пахнет Имраном. А потом чувствую губы. Они касаются моего плеча — нежно, неосязаемо, как дуновение. Поцелуй. Затем еще и еще. Они медленно движутся по моей спине к шее, оставляя за собой след из мурашек.
Тихо стону, прижимаюсь спиной к теплой, твердой груди Карахан.
Его рука на моей талии сдвигается, скользит вверх по ребрам. Широкая ладонь полностью накрывает мою грудь.
  
— Проснись, — его голос хриплый ото сна, он звучит прямо у моего уха. Это, пожалуй, самый прекрасный звук, который я слышала на рассвете.
Медленно переворачиваюсь на спину, а потом лежим лицом к лицу. Утро заливает спальню мягким, золотистым светом. Сейчас Имран кажется мне другим. Не тем непроницаемым титаном из его офиса и не тем яростным, пожирающим существом из прошлой ночи. Его черты смягчены, в уголках глаз легли морщинки, а взгляд… в его взгляде нет привычной стали.
— Доброе утро, — шепчу я.
Карахан не отвечает словами. Сканирует меня любопытный взглядом, который медленно скользит по моему лицу. Потом опускает голову и целует меня. Нежно. Губы его мягкие, а движение ленивое, как будто у нас впереди целая вечность.
Его рука снова находит мою грудь, и теперь он сжимает ее осторожно, лаская пальцем тугой, отзывчивый сосок. Волна тепла растекается от его прикосновения прямо к низу живота. Я закрываю глаза и выгибаюсь навстречу его ладони.
— Тебе нравится? — спрашивает тихо.
— Да, — выдыхаю я. Это, наверное, единственное слово, на которое я сейчас способна.
Через секунды губы сменяют пальцы. Теплый, влажный рот обхватывает сосок, я вздрагиваю от острого, даже болезненного удовольствия. Он ласкает его языком, то нежно, то с легкой, дразнящей силой. Не могу сдержать тихих стонов. Мои пальцы впиваются в его волосы, не отталкивая, а притягивая ближе.
Боже мой… это прекрасно.
Всегда считала, что меня нельзя ничем удивить. Уж тем более, что мне так сильно захочется какого-то мужчину — тем более.
Не хочется его выпускать из объятий.
Мыслей, как таковых, нет. Есть только каскад чувств.
Боже, он так нежен. Он хочет сделать мне приятно. Это… же гораздо больше, чем просто секс. Ох, этот взгляд… Я утопаю в нем.
Имран двигается выше — теперь его губы снова на моих. Мощное тело нависает надо мной, отсекая утренний свет. Я оказываюсь в его тени. Он коленом раздвигает мои и устраивается между ними. Его твердый, горячий и уже готовый член касается моего лобка. Однако Имран не торопится. Он целует мою шею, мочку уха, ключицу.
— Имран, — шепчу я его имя.
Он поднимает голову и снова смотрит на меня. Его глаза темные, глубокие, и в них я вижу не просто желание. Тот же огонь, что горит прямо сейчас внутри меня.
— Я буду нежным.
Он медленно, с невыносимой, сладкой медлительностью входит в меня. Прошлой ночью это было захватом, штормом. Сейчас это… погружение. Плавное, глубокое, дающее моему телу время принять его, обволакивающее каждым нервом. Я закидываю голову назад. Из губ вырывается долгий, дрожащий выдох.
Он начинает двигаться ленивым бесконечно чувственным ритмом. Каждое движение доведено до конца, каждый толчок заставляет меня чувствовать его полностью. Его ладони лежат по бокам от моей головы, и он не сводит с меня глаз. Это самое интимное, что я когда-либо испытывала. Я обнажена не только телом. Я обнажена еще и душой. Имран видит это. И он не отворачивается.
Мои руки скользят по его спине, чувствуя игру мышц под гладкой кожей. Я притягиваю его ниже, чтобы чувствовать вес его тела и тепло. Он опускается на локти, и теперь мы касаемся друг друга всем, чем можно. Его губы снова находят мои в медленном, сладком поцелуе, который повторяет ритм наших соединенных тел.
Я влюблена. Влюблена по уши. Без памяти, безрассудно. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Хочу, чтобы это утро длилось вечно. Пусть мир сгорит, пусть все сделки рухнут. Сейчас есть только мы.
Темп понемногу ускоряется. Он находит угол, который заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть, и затем намеренно повторяет его снова и снова. Удовольствие нарастает не взрывной волной, а как медленный, неумолимый прилив, заполняющий каждую клеточку моего тела. Я уже не могу думать. Я только чувствую. Чувствую его. Стон у моего уха, пальцы, сплетаю сплетающиеся с моими. И сердце, бьющееся в унисон с моим.
— Алина, — хрипит он. — Смотри на меня.
Я открываю глаза, которые сама не заметила, как закрыла. И тону. Снова тону в этом взгляде, в котором больше нет никаких стен. Прилив накрывает меня с головой. Конвульсии удовольствия прокатываются по мне, выворачивают наизнанку. Я не кричу. Лишь смотрю на него и задыхаюсь.
Его дыхание срывается, лицо искажается в гримасе наслаждения. С последним, долгим толчком он изливается в меня, опуская голову мне на плечо. Его тело тяжелеет, но я обнимаю, прижимаю к себе, не желая отпускать ни на миллиметр.
Мы лежим так, слившись воедино, слушая, как наши сердца успокаиваются. Воздух пахнет нами, сексом и… удовольствием.
— Не смей привыкать к этому.
Я лишь усмехаюсь. Не отвечаю. Просто глажу его волосы. Потому что уже слишком поздно. Я уже привыкла. И уже влюблена. И каким бы безумием это ни было, в лучах этого утра оно кажется единственно возможной правдой в моей жизни.
Имран отрывается от меня. Прохладный воздух мгновенно касается кожи там, где только что было его тепло. Я хочу протестовать, притянуть его обратно, но он уже поднимается с кровати. Даже не прикрывается! Идет к двери спальни — высокий, уверенный, абсолютно голый. Его спина, походка. Боже мой…
Лежу и смотрю, пьянея от этого вида.
У самой двери он оборачивается. Его взгляд скользит по мне, а уголки губ приподнимается, изображая улыбку.
— Примем душ? — спрашивает. — Вместе...
В голове всплывает вчерашняя ночь. Душ. Пена на наших телах. Его руки, скользящие по моей коже. Губы, ловящие струи воды на моей шее. И то, как он прижал меня к холодной кафельной стене… Мозг услужливо выдает всю картинку целиком, со всеми ощущениями.
Щеки моментально вспыхивают предательским румянцем. Горит все мое лицо, даже кончики ушей. Чтобы как-то справиться с этим, я инстинктивно закусываю нижнюю губу. Боже, даже внизу живота моментально скапливается приятная тяжесть. От одного воспоминания!!!
Имран прекрасно видит мой румянец. Взгляд, полный смятения и желания. Он смотрит на меня всего секунду, затем просто пожимает плечами, как будто говорит «ну, как знаешь», и выходит из комнаты, оставляя дверь приоткрытой.
Я остаюсь одна в огромной кровати. Безумная улыбка расползается по моему лицу. Что со мной происходит? Я краснею, как подросток, от намека на интимность! Во мне закипает желание от одного его вида! Я влюблена. Я точно, безнадежно и бесповоротно влюблена в своего мужа. Этот факт пугает до дрожи и одновременно наполняет таким головокружительным счастьем, что хочется кричать.
Лежать невыносимо. Я выбираюсь из-под одеяла. На полу валяется белая рубашка Имрана, сброшенная ночью. Я поднимаю ее, вдыхая его запах. А потом натягиваю на себя. Ткань грубая и дорогая, рукава свисают далеко за кисти и я их закатываю. Нужно собраться с мыслями, принять душ и попытаться выглядеть хотя бы немного адекватно.
Отвлекаюсь на телефонный звонок. На тумбочке со стороны Имрана звонит его мобильный. Обхожу кровать, беру его в руки.
«Мама»
Моя улыбка и тепло в животе мгновенно испаряются, сменяясь уколом непонимания.
Но он… Имран ведь говорил, что его мать рано умерла…
— Кто-то звонит? — раздается его голос.
  
Поднимаю взгляд на своего мужа. Вопросительно выгибаю бровь.
— Да-а… Твоя мама.
Имран усмехается, явно понимая, почему я растерялась.
— Она моя мачеха, Алина.
Звонок прекращается. На экране появляется уведомление о пропущенном вызове.
— Ты называешь мачеху матерью? Прости, но знаю почему, мне это кажется немного странным. В плане того, что от тебя это… неожиданно.