Цветок эмигранта. Роза ветров. Антология
New York, 15 November 2018Икона
по уступам и складкам лицадо зеркала поднимаясь душигде пылает огонь Отцав память всё запишиэтот лик сквозь себя пропустиналоженьем один в одинпроникающим до костидо резервных глубинчтобы святость взять на себяи по дороге источать её в мирвсех с удвоенной силой любякто потерян кто сирNew York, 19 November 2018«Ближний ближнему волк…»
Ближний ближнему волк.Сохрани меня, Волче,чтоб мой голос не смолкв человеческой толще,в допотопном лесу,где скрываюсь, затравлен,где хватает косу,плюнув на руки, Дарвин,где в верблюжье ушкозабирает дорогаи ещё далекодо грядущего Бога.New York, 20 November 2018Рай
смерть как прыжок из времени в вечностьв вечнозелёность загробьявсе понимают на общем наречьена замершем полусловьена горизонте нет и в поминени сатаны и ни адакупол лишь твёрдый индигово-синийдалее взгляду не надовсе на своих местах неподвижнывремени нет поднятьсяс веток не падают спелые вишнив рот положить – святотатствои наблюдателем трансцендентныйэтой страны хозяинувит бесконечною белою лентойна троне своём несменяемNew York, 21 November 2018«От тяготенья тела оторвавшись…»
от тяготенья тела оторвавшисьлетит освобождённая душаитогом жизни прожитой вчерашнейпредстать перед журящими спешаэнергии элементарный сгустокотдельный квант безмассовой волнылетит вперёд дорогою напутствийоставленной навеки сторонычтоб углубиться в новые пределыгде видят сквозь и слушают без словперед вниманьем грозным оробелопосланником былых земных трудовNew York, 22 November 2018Ад
Неправда, что черти на сковородкеподжаривать будут в аду!Ведь я после смерти, ходок неходкий,с телом к ним не приду!Но чёрту не нужно втыканья иголок —за грешную душу хвать!На исповеди, как садист-психолог,в депрессию будет вгонять,чтоб стало ей тошно и суицидально,постыл бы весь адский свет,но без вариантов закончить страданье —убиться мне тела нет!New York, 23 November 2018«На ветке вечнозелёного древа…»
На ветке вечнозелёного древажизни – вечнозелёный плод.Не созревает для жадного зева —кондицией всё не тот.Времени ветры склоняют долужизни упругий ствол.Но под напором свалиться с голойветки срок не пришёл.Неотделимый от пуповины —бессмертное естество.Зри – не созревший для пользы мнимойплод, но идея его!Baden-Baden, 30 December 2018Сергей Ильин / Мюнхен /
Сергей Евгеньевич Ильин (1954) родился в Саратове, где окончил факультет местного университета. В 1978 эмигрировал на Запад и проживает с семьей в Мюнхене. В издательстве «Алетейя» были изданы его роман «Предопределение», а также «Философия отсутствия как обоснование художественной природы бытия» и «Метафизика взгляда».
Баллада о снежной фее
1Всю жизнь мы, если присмотреться, занимаемся пустяками, а иные действительно важные события: такие как завязывание глубокого отношения, серьезная болезнь, связь с женщиной, выбор профессии, переезд на новую квартиру и тому подобное, – они настолько редки, что мы их невольно забываем, и тогда они – не исчезая из памяти – запорашиваются в ней временем: так снегопад запорашивает острые и крупные профили вещей до уровня маскообразной величавой неразличичимости того, что мы считаем важным, и того, что по человеческому разумению мы склонны относить к пустякам, – и в этом есть конечно же великий смысл: ибо как любые судьбоносные свершения на земле сопровождаются знамениями при помощи самых обыкновенных и повседневных вещей, и одни и немногие люди их видят и предчувствуют, а другие и многие лишь смутно ощущают, но и этого довольно, – так сходным образом в житейских мелочах, на которые мы прежде не обращали внимание, открываются вдруг для нас истины и прозрения, по своему онтологическому весу значительно превосходящие даже казавшиеся нам такие важные события, как завязывание глубокого отношения, серьезная болезнь, связь с женщиной, выбор профессии, переезд на новую квартиру и тому подобное, дальше которых, как дальше своего носа, мы долгое время не могли, как ни старались, заглянуть.
2В невинности детских восторгови музыке первых свиданий,в безмолвье нетопленных моргови жести больничных страданийесть некий таинственный холод,что сказкой вдруг ожившей веет —но каждый, будь стар он иль молод,открыть его тайну не смеет:то дышит в нас Снежная Феяиз тьмы, как из рамы портрета, —и так же, как парка аллея,клоака им мира согрета,и каждый, любя и страдая,дыханье то легкое знает,а добрая Фея иль злая —о том он пусть сам уж гадает.
