Жена для мэра. Сделка с бывшим

– Да я бы с удовольствием, но… – Парень набирает полную грудь воздуха. – Ваш роман с Полиной Геннадьевной – главная новость дня, – произносит он на одном выдохе, и я чуть не падаю с лестницы.
 
Глава 5
 
Полина
– Если мы правильно воспользуемся обстоятельствами, ваш рейтинг взлетит до небес. – Помощник Захара начинает суетливо перебирать распечатки.
  
– Ты не представляешь, о чем говоришь.
Я замечаю, как напрягаются плечи Захара. Сейчас он дико похож на титана, который хочет сбросить с себя земной шар.
– Полина Геннадьевна… Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра! Сирота, которая смогла получить два высших образования и пройти стажировку за границей – это настоящий бриллиант для предвыборной кампании. С такой спутницей все голоса будут ваши.
– Нет! Исключено! – Захар говорит с такой злостью, словно рубит словами воздух.
– Вы хотя бы понимаете, как сильно усложняете нам задачу? Если мы опровергнем новость о вашем воссоединении, то можно сразу сниматься с выборов.
Кажется, этот парень считает себя бессмертным. Насколько я помню, мало кто решался спорить с Захаром, а уж победить его в споре… таких не было.
– Следовало придержать журналистов! – Захар разворачивается. – Я плачу бешеные деньги, чтобы вы фильтровали все сплетни!
– Послушайте… я не знаю, из-за чего вы развелись, но сейчас на вашу кандидатуру поставила вся администрация. Уверен, существует какой-нибудь способ убедить Полину Геннадьевну немного нам подыграть.
– Здесь даже амнезия не поможет, – обреченно вздыхает Захар.
«О да!» – произношу я мысленно и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зааплодировать.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! – начинает генерировать идеи помощник. – Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – продолжает он и вдруг резко осекается.
– Браво! – Я выхожу из-за угла. – Какие интересные варианты!
Паша вытягивается по струнке и, будто ничего не говорил, скалится на все тридцать два.
– Полина Геннадьевна, здравствуйте. А мы как раз…
– Примус починяли, – прерываю его. – Я заметила.
– Простите, если мы вас расстроили. Тут такое дело…
– Паша, хватит! Наговорил уже, – отрезает Захар.
– Ну что вы! Продолжайте. Мне очень интересно. – Сажусь на диван. Закидываю ногу на ногу. – С места про шантаж, пожалуйста, подробнее!
Паша неловко откашливается, однако даже не пытается оправдаться. Похоже, помощник Захара такой же, как его босс – индюк, привыкший считать людей пешками, инструментами для реализации своих великих планов.
– Думаю, мы с вами ещё обсудим детали, – выдавливает помощник, собирая со стола разбросанные бумаги. – Если позволите.
– Не позволю, – Захар кивает на дверь. – Свободен!
Как собачонка, которой дали под зад, Паша вжимает голову в плечи и ускользает, так и не посмотрев мне в глаза.
Я дожидаюсь, пока за ним закроется дверь, и поворачиваюсь к Захару.
– Ты ведь понимаешь, что я не буду ни в чем участвовать?! Сам разбирайся со своим цирком!
– Давай без истерик, – морщится Захар.
– И не надейся! Истерики я теперь закатываю только ради дела и за большие деньги, – улыбаюсь своей самой стервозной улыбкой. – Ты больше не мое дело! И вообще, я прямо сейчас уберусь из этого дома. А затем забуду, что мы встречались.
– Для начала ты спрячешь свои иголки, – он говорит тихо, но так, что в груди срабатывает тревожная сигнализация.
– На благодарность надеешься? – я расслабленно откидываюсь на спинку дивана.
– А это возможно? – горько усмехается.
– За «спасибо» обращайся к Герману. Уверена, это он сообщил тебе о похищении. Вот пусть теперь и расплачивается.
– Я уже и забыл, какой «благодарной» ты бываешь, – дергает шеей Захар.
– В этом мы похожи. Ты тоже кое-что забыл сообщить мне перед свадьбой. Мелочь!
Спокойно поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери.
– Полина, хватит.
– Вот именно. Хватит. Я поехала!
– Мы недоговорили. – Он перехватывает меня на полпути.
На миг мы стоим почти вплотную. Я чувствую его жар. Вижу, как Захар сжимает челюсти, будто борется со своими демонами.
Секунда – и в глазах мелькает что-то странное. Не злость. Не холод. Ломка.
– Я не собираюсь тебя шантажировать или угрожать. Паша сам разберется со своим косяком. Но кое-кому другому, возможно, будет приятно тебя увидеть.
– Не вижу здесь никого.
Этот дом и раньше был пустым, а сейчас выглядит совсем позаброшенным. Повсюду какие-то коробки, а на полках вместо книг – стопки цветастых журналов.
– Пошли.
Захар отворачивается первым. Он словно боится, что я успею что-то прочитать по лицу, и идёт в сторону гостевой спальни.
– Ненавижу твою таинственность, – рычу под нос.
– Она будет рада тебя видеть, – голос у него тихий, уставший. – Но если скажешь хоть одну гадость… я тебя придушу. Собственными руками, – предупреждает шепотом и распахивает дверь.
Первое, что меня встречает, – запах лекарств. Так пахнет в больницах и в некоторых аптеках.
Второе… я вижу медицинскую кровать с красивым клетчатым пледом и плюшевым зайцем. А на ней… Варвара. Старенькая экономка, которая была мне как мать.
– Здравствуй, дорогой, – скрипучим голосом произносит она. – Ты опять нашёл сиделку?
Варвара тянется к прикроватной тумбочке за очками. А я врастаю ногами в пол.
Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Перед глазами все кружится.
– Она тебе понравится. – Захар подходит к кровати и заботливо поправляет плед.
– Я же просила, не нужно. У тебя и так из-за меня одни трудности.
– Это не сиделка, – отвечает Захар.
– А кто же? – Варвара, наконец, надевает очки.
– Привет, – шепчу, не слыша собственного голоса. – Это я.
 
Глава 6
 
Полина
Следующие несколько минут превращаются для меня в пытку. Я изо всех сил стараюсь не пялиться на всякие датчики и не плакать. Держу за зубами свои вопросы. И осторожно обнимаю похудевшую, осунувшуюся Варвару.
Срываюсь только в коридоре. Вначале плотно закрываю за собой дверь. Затем отхожу подальше. А после… это похоже на детонацию.
– Сукин сын! Ты знал, чем надавить! – тычу пальцем в каменную грудь Сабурова. – Настоящий политик, чтоб тебя!
Меня трясет. Из глаз льются слезы. А желание убивать такое сильное, что я готова выцарапать его нахальные серые глаза.
– Считаешь, она заболела по моему приказу?
Захар перехватывает меня за руки и притягивает ближе.
– Ты мог заранее сообщить! Позвонить или написать. Но нет! Выждал подходящий момент! Дотянул до того, как она совсем слегла. – Дергаюсь, пытаясь освободиться. Однако проще отрубить себе руки.
– Не помню, чтобы ты интересовалась кем-то из нас эти годы.
Гад толкает меня в сторону стены. Не позволяя вырваться, прессует своим огромным телом. Жмет так сильно, что я чувствую каждую его литую мышцу, каждую впадину и упругость. Даже ту, которая должна быть спокойной.
– Ты смеешься? Не ты ли запретил мне напоминать о себе? Это одно из условий нашего развода!
– И ты так честно соблюдала его десять лет. Похвально. Наверное, было очень удобно забыть обо всех!
– Эти годы я пахала как проклятая! Сиротам, знаешь ли, непросто получить приличное образование, добиться стажировки за границей, а еще вернуть кредит за услуги адвоката!
Извилины закипают от злости. Все накопившиеся обиды поднимаются изнутри девятым валом. Но тело…
Кажется, ему пофиг на все, что я чувствую. Внизу живота закручивается горячая тугая спираль. Во рту пересыхает. А сердце колотится так быстро, словно хочет выпрыгнуть наружу.
Это какой-то гребаный безусловный рефлекс на одного-единственного мужчину. Троянский конь в моей искалеченной прошивке.
  
– Хочешь, чтобы я тебя пожалел? – Пальцы Захара ложатся на мою шею…
Но не сжимают.
Не давят.
Хуже!
Он медленно поглаживает подушечкой большого пальца вдоль вены. Именно там, где раньше целовал во время наших сумасшедших оргазмов.