Развод со зверем
– Я бессилен, – донеслось до меня вдруг так неожиданно, что я сбилась с шага. Этот голос заставил забыть обо всем – и о странном месте, и о собственном выражении лица.
Комната отдыха отделялась от зала совещаний прозрачной дверью и оказалось соответствующей всему увиденному ранее. Окон тут не было, но иллюзия дневного света поддерживалась умелым искусственным освещением. За круглым столом расположилась команда врачей, судя по форме, у входа – неизменная охрана с серьезными лицами.
– Все, что требовалось от ваших спецов – начать непрямой массаж сердца, – продолжал мужчина, – обеспечить проходимость дыхательных путей и использовать дефибриллятор правильным образом. А вы что сделали?
И не сказать, что он кричал, но от его голоса хотелось провалиться сквозь землю, сдать задом до ближайшего канализационного люка и никогда больше не заходить в операционную. Меня провели к столу, и только заняв свое место, я подняла глаза.
Сразу стало понятно, что имел ввиду Сава, когда говорил, что взгляд у этого Князева, мягко сказать, тяжелый. А меня вдруг как-то неожиданно на нем заклинило. Нет, этот был настоящим профи – сомневаться не приходилось. Уверенность и презрение ко всем в комнате перли у него из каждой поры. Одет по деловому – рубашка с ослабленным воротом и пиджак. Дальше было не видно, но сомневаться не приходилось – там полный комплект уверенного в себе богатого мужика со сногсшибательной внешностью. Такой не будет домогаться бледно-рыжую подчиненную и потом увольнять ее за то, что не дала залезть к себе в трусы. За такими женщины сами бегают толпами. Князев же еще и укомплектован точным пониманием того, сколько стоит каждая его минута. Он не хочет быть здесь, не ждет вразумительных ответов на свою критику и презирает каждого, кто тут сидит. Деньги его вообще не интересуют. Идеальный вариант, чтобы растоптать все то, что от меня еще осталось. К счастью, он не смотрел на меня и вообще не придал значения моему появлению.
Но тот, к кому было обращено его внимание, выглядел соответствующе – его лысина блестела от пота, рот приоткрыт, а пальцы отстукивали подушечками нервную чечетку по столу. При этом он был старше Князева и, уверена, ненавидел его сейчас очень сильно.
– Алексей Антонович, у вас есть комментарий по ситуации? – взял голос мужчина, сидевший так, что мне не было его видно прежде. Пришлось слегка податься вперед.
Говоривший оказался единственным в деловом костюме помимо Князева. И ему в глаза вообще не хотелось смотреть никогда в жизни. Что у них тут за заседание богов? Куда я попала?
– Наша ошибка, Лев Давидович. Нельзя не признать, – кивал лысый.
– Понятно, – не скрыл разочарования в голосе Лев Давидович.
– А еще мне интересно, как я должен обсуждать подробности операции с теми, кто не проходит по классу допуска, – вдруг процедил Князев, и я обнаружила, что смотрит он прямо на меня.
Спина сама согнулась под его взглядом. Я кашлянула и вжала голову в плечи.
– Ничего тебе с ними не придется обсуждать, – поднялся Лев Давидович, не придав значения раздражению Князева. – Их проинструктируют мои специалисты. А твое дело – просто указывать, что делать остальным в операционной. – Он обернулся к присутствующим. – Все могут быть свободны.
Я поднялась и уже собралась покинуть комнату вместе с остальными, когда меня вдруг окликнули.
– Лариса Дмитриевна, можно вас?
Я обернулась и увидела рядом с собой Льва Давидовича.
– Здравствуйте, – глухо каркнула, стараясь не сжаться от его непринужденного касания, призванного представить меня Волкодаву.
Да. Подходящее прозвище.
– Ярослав Сергеевич, разрешите познакомить вас с вашей ассистенткой. Лариса Дмитриевна Савина.
Наши взгляды с Князевым встретились, и у меня будто замкнуло что-то внутри. Глаза у него были какие-то почти прозрачные, а взгляд продирал холодом до мозга костей.
– Я сказал, что мне не нужен ассистент, – вдруг лязгнул железом его голос. – Уведите ее отсюда.
И Князев обошел нас и удалился, оставляя меня с широко раскрытыми глазами пялиться туда, где он только что стоял.
* * *– Ярослав…
Я обернулся, встречаясь с горящим взглядом Льва. Еще бы, заставить его бежать следом может не каждый. И мне по-хорошему не стоило этого делать.
– Мне нужно готовиться к операции.
– Она – твой новый ассистент, и это не обсуждается, – зло прорычал он. – И, честно говоря, меня уже достали твои фырканья. Может, ты себе тут уже камеру для отсидки присмотрел?
– Достали? – понизил я голос, приближаясь к нему вплотную. – Где мой последний ассистент?
– Я уже говорил – на реабилитации…
– Говорил, но не показывал…
– Я не обязан.
– Потому что его уже нет в живых! – процедил я. – А теперь ты эту пигалицу подставляешь!
– Ты, – высокомерно бросил он. – Последнего ассистента подставил ты.
– Ты меня с кем-то путаешь, – зарычал я, чувствуя, что теряю контроль. – Я не могу настолько предсказать исход! А с той командой придурков, которую ты мне подобрал, шанса вообще нет!
– Ну, тебе же не нужны ассистенты, – усмехнулся он. – Еще раз. Последний. Эта умница – твой новый ассистент. У нее прекрасные рекомендации. Девочке просто не повезло в человеческом мире.
– Повезет тут? – усмехнулся я бессильно.
– Почему нет? – криво улыбнулся он. – Ты как раз слишком напряжен, нужно иногда и расслабиться. Так используй по назначению.
Я опустил низко голову и недобро сузил глаза, чувствуя, как кровь ударила адреналином в грудь. Но Лев вскинул руки, делая шаг назад:
– Прости, Ярослав. Спокойно. – Он помолчал, давая мне перевести дух и не кинуться. – Слушай, я понимаю, что ты – в заднице. Но не я тебя в нее затащил, а лишь пытаюсь устроить поудобней. Не надо мне мешать. И носиться я с тобой не обязан.
– Мы тут гробим людей, Лев. Цинично и беспринципно.
– Мы везде их гробим, Ярослав. Цинично и беспринципно. Потому что выживаем в этом мире.
– Да брось!
– Не я придумал законы. А ты уже утомил своим морализаторством. Свободен. И ассистентку свою подбери.
Он обернулся к двери и дал знак охране. А вскоре передо мной снова стояла она – новая ассистентка-смертница, не иначе.
– Так на чем мы остановились? – оглядел нас Лев. – Ах, да! Лара, Ярослав Сергеевич – глава нашего отделения и выдающийся хирург. Уверен, вы скоро поймете, как вам повезло, и надеюсь, что оцените шанс, который вам выпал. – В этом месте я отчетливо скрипнул зубами, но Лев не придал значения. Ответ девушки его тоже не интересовал. – Он введет вас в курс дела, и сегодня вы ему ассистируете. Ярослав, все у тебя на столе. Удачи.
И он развернулся и зашагал прочь. За ним убралась и охрана. А девушка осталась стоять, растерянно глядя то на меня, то в сторону.
– Пойдемте, – развернулся я и направился по коридору к своему кабинету, стараясь не сжимать кулаки.
Да, Лев прав. Я сам загнал себя в угол и позволил припереть к стенке. Но я не мог не приехать на похороны брата. Хотя и знал, что обратно меня никто не выпустит.
Слышал, что ассистентка почти бежит следом. Но на упертую не похожа. Быстро разделаюсь с ней. Может, даже сегодня. Или сейчас.
Я вошел в кабинет, пропуская ее внутрь, и закрыл двери. Девчонка заметно съежилась в первую секунду, но потом расправила плечи. Все же упертая.
Я прошел к столу и сел в кресло.
– Садитесь, – бросил ей и опустил взгляд на досье, приготовленное на столе.
Не такая и девчонка. Ей тридцать пять, и карьера бы ее сейчас шла в гору, учитывая ее успехи – сложные операции, инновационный подход, дерзкие решения… Я быстро просматривал выделенные маркером пункты, сжимая зубы все сильнее. Да она – восходящая звезда, не иначе. Только… что это? Я сузил глаза на последнем абзаце и едва не выругался, а взгляд сам метнулся к девушке, сидевшей напротив.
Уволена по статье за халатность? Что за дерьмо?
– Что ты такого натворила, что не работаешь уже больше двух лет? – сложил я суть в более цензурную фразу.