Малая Большая Игра (СИ)
Не хотелось бы отвлекаться на доступную, но малополезную Понюшню, которая позволит разводить мелких, под хоббитский рост, лошадок для таких юнитов как понники — с дротиками обычные, с короткими луками продвинутые. Да хоть бы и продвинутые; бюджетные по цене, это да, вот только хоббитские экзерсисы в верховой езде у лучших представителей данного направления, сиречь рыцарей Империи, витязей Золотого Каганата, волчьих всадников Орды и эльфийской единорожьей гвардии, вызовут лишь припадок хохота. Иными словами, такая ветвь развития Каэр Сида будет бестолковой и малополезной. Нет, раз хафлинги-стрелки могут потягаться с аналогичными войсками прочих фракций и уступят разве только эльфийской элите — значит, опорой воинства хоббитов должна быть именно пехота. Причем стрелковая и в рассыпном строю, когда малый рост юнитов сугубо в помощь — попасть сложнее. Плотными рядами пусть маршируют имперские ратники, а лучше гномий хирд, он толще.
Еще возможная опция — построить Библиотеку, она расширит возможности Палат познания и самим наличием своим поднимет интеллект вам новобранцам, для пращников и прочих стражей оно в общем ни к чему, а вот магам любого толка более чем полезно. Однако снова вспомним сторонний ресурс Трихольма, где Уни Клин именно куратором библиотеки и работает, то есть таковая — уже есть, и нужно просто решить-создать квест (ну и выполнить его), который существующую трихольмскую библиотеку привяжет к юнитам Каэр Сида.
…А когда с друидами-сидами все получится, ждет очередная пропасть по ресурсам, потому что нужен уже второй ярус Палат познаний, и тогда я смогу построить Гнездовья грома и призывать гром-птиц. Лучше, впрочем, проапгрейдить Гнездовья в Громовой перевал, для чего потребуется углубить Палаты познаний уже до третьего яруса… что одно, что другое чертовски затратно по ресурсам, факт, зато на выходе получаются уже не полуразумные бойкие пташки-фамильяры, а полноценные юниты седьмого ранга, Сыны грома. А это уже… ну, можно сказать, супергерои из тех еще, оффлайновых комиксов. Нет, с драконом в прямом боестолкновении Сыну грома не выстоять, но при правильной тактике работы он того дракона свалит еще в полете, а такое не то что катапульте и стреломету — не всякому титану-молниевержцу под силу. Драконы не очень-то поддаются магии, однако фирменный финт Сынов грома, Громовой удар — он хоть и вызывается магией, а воздействует-то чистой физикой, от такого не поздоровится любому дракону…
Это еще не вершина для Владыки-под-холмом. Можно и больше. Чтобы вывести тех самых волшебников, класс которых имею честь представлять я, потребна Башня слоновой кости, а для нее… нет, не слоновая кость, а «всего лишь» Библиотека, третий ярус Палат познания и отдельный договор со всемировой гильдией магов, причем засада в том, что договор сей предложить владельцу замка должны они сами. И про возможные обстоятельства даже те, кто сподобился — поведать не могут, то есть журнал их деятельности открыт, изучай не хочу, а вот что именно из совершенного сподвигло представителей гильдии сделать лорду нужное предложение — поди угадай. И тут никуда не денешься, альтернативный способ, школа магии с нуля, требует обучения в гильдии и официального экзамена на звание гильдмастера, обращение «мэтр» — лишь малая толика плюшек, которые даны прошедшему этим путем. Теоретически вкусный вариант, однако на практике — недостижимый для лорда фронтирного домена, потому как за время обучения этот самый домен успеют тридцать пять раз растащить на кусочки… Магия штука хорошая и полезная, но ни разу не всемогущая, особенно на невысоких уровнях владения ею, а сразу прыгнуть в архимаги не получилось еще ни у кого.
Так что пока будем развивать Каэр Сид так, как запланировано. А если подвернется что интересное, откорректировать план недолго.
* * *В таком вот бодро-возвышенном настроении я добираюсь до положенных лорду персональных покоев, где меня встречает список прегрешений. Не очень длинный, всего семь пунктов, аккуратным почерком на листе свежего белого пергамента с личного стола лорда. Где, как и, конечно же, сколько раз. Подписано «Аннеке Крид, по собственноустному указанию его подхолмия лорда Адрона». Место для печати «к исполнению», только коснуться перстнем.
Перевожу задумчивый взгляд на оную Аннеке Крид, очи долу, ладошки скромно скрещены на выпуклом животе, бюст волнительно вздымается в ожидании приказаний. Исполнительность налицо, почерк почти идеальный — перевести в секретарши, что ли? Ладно, как говорила Скарлетт О’Хара, об этом я подумаю завтра.
— В купальню, ужинать и в постель.
— Конечно, милорд, — низкий, с хрипотцой голосок Аннеке заставляет решить, что первые пункты списка можно брать в работу прямо в купальне, я ж не железный, а за выдержку мне на сей раз от Владык Инферно, да и от других трансцендентных сущностей, вряд ли перепадет что полезное. А если бы и перепало — ну его к Морготу, подождет.
В смысле ужин — подождет, начну сразу с десерта. Я лорд, мне можно.
Мериамель Лоттен
Дедушка немало порассказал и о лордах, и о Неумирающих, жизнь его не раз сталкивала с такими. Бывали среди них… всякие.
Вживую она видела троих. Леди Гилтониэль, хоть и высокая эльфийка, вроде бы одаренная долгой жизнью — казалась девчонкой, рядом с которой сама Мерри чувствовала себя персоной бывалой и опытной. Причем казалась она, если судить по характеру и поавдкам, не эльфийкой, у которой детство продолжается сотню с лишним нет, а кем-то вроде хуманских отпрысков, не из крестьян, правда, но и не из аристократии. Дите торговца средней руки, которое почему-то всем окружающим представляется взрослой эльфкой из Дома Хрустального плюща, и перстень лорда на среднем пальце правой руки. Мерри совершенно не по чину перечить лордам или хотя бы давать им советы, однако почему-то порой, слыша приказы княжны, хоббитка печенкой чувствовала, что сама она поступила бы иначе, и вышло бы лучше и правильнее.
Лорда Назгулля она видела на переговорах на Пестрой пустоши, перед той роковой битвой. Холодный, бесстрастный, как и подобает бестелесному отродью Серых пределов, которое чьим-то попустительством задержалось среди живых. И чем-то похож на дядюшку Цвигина в те моменты, когда казначей Минас-Анора, как он выражался, «сводил баланс», точно такое же отстранение от всего на свете и сплошные цифры в глазах.
В той битве Мерри погибла, бестолково, бесполезно и бесславно, походя срубленная тяжелым фальшионом рыцаря смерти, но — снова же неизвестно чьим попустительством, — вскорости осознала себя в мире живых, на пороге личных покоев княжны в Минас-Аноре, и еще с пронзительной ясностью осознала, что самой леди Гилтониэль больше нет. Нигде нет. Совсем. Клятва верности есть, тяжелой свинцовой печатью давит на темя, а ясной княжны в этом мире нет и никогда не будет.
И тут же она повстречала третьего в своей жизни Неумирающего.
Лорд Адрон — мальчишка. Который словно дорвался до того, о чем раньше только слышал…
…но он — хафлинг. Истинный. И Владыка-под-холмом — настоящий. Он молод и неопытен, но имеет то самое чутье, без которого не вправе, не мог бы носить своего титула. Не лорда, лорды всякие бывают, дедушка Уни прав. Владыка-под-холмом. Тот, кто может открыть путь на Ту сторону. Тот, кто сам и есть — Та сторона.
Он не ведает своей судьбы.
Он сам творит ее.
Воистину, Мериамель из семейства Лоттен, не отмеченного знатностью и не лишенного заслуг, она, чей отец, Урьен Бродяга, бесследно, беспечно и безвестно сгинул в дальних странствиях еще до рождения дочери, чей дед, Уни Клин, хоть и предался дорогам войны и магии на много лет, но успел под старость вернуться домой и сам наставлял внучку в тонкостях землеописания, грамоты и походной жизни, — Мерри не может, не должна, не смеет связывать свою судьбу с лордом Адроном, потому что сама она не имеет и никогда не получит умения Творца судеб. Самое большее, что она может — встать рядом с ним и перед ним, живым щитом и оберегающим клинком.