Люблю тебя ненавидеть (СИ)
Более того, сердце мое все больше отзывалось чувствами к этому парню. Ждало хоть какого-то внимания, и радовалось тем крохам, которые иногда перепадали. Ведь… между нами была холодность. Тим будто намеренно отдалился, опасаясь, что может разрушить свой мир, если впустит туда меня.
* * *В пятницу я на стенде в универе увидела объявление: рекламное агентство искало моделей. Объявление было едва заметным, скромненько висело в углу. Сорвав его, я в отчаянии набрала по номеру, и узнала, что мои данные им подходили: рост, вес, возраст, даже цвет волос. Обещали за одну съемку три тысячи рублей, что для меня нынче – целое состояние.
Тревожило только месторасположения – в черте города. С другой стороны, где сейчас не размещались фотостудии? Мысленно я себя убедила, опасаться нечего. И не сказав Тиму ни слова, сбежала с последней пары на подработку.
Он, конечно, мое отсутствие заметил. Он вообще как коршун следил за мной. Я в этот момент уже ехала на автобусе, и увидев его вызов, вся сжалась. Не хотелось ему врать, но я почему-то была уверена, он не одобрил бы эту работу. А почему, я и сама не понимала толком.
В итоге решила сбросить, и запихала мобильник в сумку. Позже расскажу… Может, же у меня быть личная жизнь, границы которой никто не будет пересекать?
Высокое двухэтажное здание студии показалось мне очень милым, по крайней мере, с виду. Панорамные окна. Красивая вывеска. Ухоженная клумба рядом. Я открыла дверь и, с тревожной душой, вошла внутрь. Меня встретил просторный холл с большими зеркалами и мягкими диванами. На стенах висели абстрактные картины в ярких рамках, на полу лежал мягкий ковёр с необычным узором. Все в целом… будто так и должно быть, но где-то под ребрами меня кусало странное ощущение. Я не могла его толком объяснить, и из-за этого раздражалась.
Молодая девушка, в довольно откровенном платье, приветливо мне улыбнулась.
– Вы на фотосессию? – спросила она, кокетливо поправляя край короткой юбки, которая, словно нарочно, задралась чуть выше приличного.
– Ну... да. - Ответила я, пытаясь скрыть неловкость, которая внезапно сковала горло.
– Прошу, – она показала на лестницу, ведущую куда-то в полумрак нижнего этажа. И в этот момент, у меня снова зазвонил телефон.
– Простите, – я затормозила. Внутреннее желание взяло вверх. – Могу воспользоваться вашей уборной? Мне очень… нужно.
– Конечно, – хитрая улыбка сверкнула на пухленьких губах, а уже через пару минут, девушка покинула меня, оставляя в туалете.
Я приваливалась спиной к стене, вглядываясь в столь своеобразный интерьер. Диван в стиле девятнадцатого века прямо по центру помещения, странная подсветка в алых тонах, но больше всего меня смутило содержание ведра, под раковиной. С моего места было отлично видно, что там валились использованные презервативы.
Мне сделалось не по себе…
Вытащив мобильник, я быстро набрала Тима, который оставил больше десяти пропущенных. Единственный человек, кто обо мне переживал – был он.
– Да, привет, – тихо произнесла, поглядывая на дверь. Казалось, ручка вот-вот повернется и кто-то войдет.
– Почему ты не отвечала? – грозно спросил Тим. – Где ты вообще? С кем?
Показалось, что он сделал акцент на фразе “с кем”, но возможно, это лишь мои предрассудки.
– Я вроде нашла работу, модель в фотостудии… Платят неплохо.
– Что за работа? – его голос, такой глубокий и строгий потребовал ответов. Я замерла, и уголки моих губ невольно растянулись в улыбке. В груди разлилось тепло, редкое и почти забытое чувство. Впервые за долгое время кому-то было не всё равно: где я, что со мной.
Это ощущение было для меня почти чужим. Сколько я себя помню, всегда была одна – никому не нужная, просто тень, скользящая по жизни. Но теперь… ничего особенного между нами вроде бы и не произошло, но эти звонки, его серьёзный тон, лёгкий намёк на контроль – всё это будило во мне что-то новое. И я совру, если скажу, что мне не нравилось это.
– Моделью.
– Моделью? – скептично и как-то озадаченно переспросил Макаров. – Чего именно? Как называется компания?
– Я не уточнила, пока вроде только собеседование. Я прислала им свою фотку и они сказали, что я симпатичная.
– Как будто и без них ты этого не знала, – я представила, что если бы Тим стоял напротив, то, наверное, он бы хмурил бровями.
– Ладно, мне уже пора.
– Какой адрес, Настя? – вдруг кинул раздраженно Тимофей.
– Что?
– Говори адрес твоей фотостудии.
– Зачем? – искренне удивилась я. А потом послышались шаги, и я подумала, ничего такого не будет, если Тим заедет за мной. Он ведь сам проявляет инициативу, я его не заставляю. – Ладно, сейчас скину.
– Буду после последней пары. Отключаюсь.
Вызов завершился, и на пороге выросла та девушка, что меня встретила в холле. Она намотала прядь светлых волос на палец, громко и активно жуя жвачку.
– Ну, долго ты еще?
– Нет, я уже все, пойдемте.
– Слава богу, а то там уже ожидают тебя.
Мы снова прошли вдоль холла, и стали спускаться по лестнице. С каждым шагом свет становился тусклее, а воздух — тяжелее, пропитанный сыростью и чем-то металлическим. В груди нарастало странное беспокойство, причину которой я до сих пор была не в состоянии объяснить.
– Вам понравится, – сказала мне девушка, виляя бедрами, словно в предвкушении чего-то интересного.
– Я… а для какой именно сферы нужна реклама? Где будут опубликованы мои снимки?
– Скоро все узнаете, – она подмигнула мне, и дернула ручку двери.
Перед нами предстало почти заброшенное помещение, что шло вразрез с моими ожиданиями. На стенах местами сыпалась штукатурка, никаких обоев или ремонта здесь не было. Под ногами оказалась потрескавшаяся плитка, а в углу валялись какие-то старые коробки и ржавые металлические трубы.
В центре комнаты расположился потрёпанный диван с выцветшей обивкой, а рядом — штатив с софитами, которые, похоже, только что включили. Всё выглядело так, будто это место давно никто не убирал, но кто-то пытался придать ему вид студии.
– Ну чего стоишь как не родная? Проходи, – девушка меня подтолкнула, и я заметила двоих мужчин.
Один из них сразу бросился в глаза: молодой, лет двадцати пяти, он стоял почти голый, в одних чёрных боксерах. Его тело было накачанным, мышцы словно обтянули руки и ноги, будто незнакомец жил в спортзале. В отличие от атлетической фигуры, лицо у парня было далеко не смазливым, даже каким-то скользим, противным. Грубые черты, слишком широкий подбородок, глаза маленькие и пустые.
Когда он взглянул на меня, спину осыпали липкие мурашки.
– Анастасия, входи, – это был другой мужчина, лет пятидесяти полагаю, с сальными волосами, зачёсанными назад. В руках он держал камеру — большую, профессиональную, но что-то в том, как он её сжимал, вызывало у меня тревогу. Мужчина улыбнулся, но улыбка выглядела больно неискренне.
– Раздевайся, вещи можешь оставить там, — его голос прозвучал слишком сладко.
– Что? – глухим, почти неслышным тоном прошептала, опешив я.
– Трусики можешь пока оставить, – подмигнул мужчина.
От его ответа, ноги мои сделались ватными, а в горле затесался ком. Я хотела сказать что-то, развернуться и уйти, но страх, словно цепями сковал каждую мышцу, и я просто стояла, глядя на этих двоих, пока в голове крутилась одна мысль: надо бежать.
Глава 23
— Я... простите, но, кажется... — мой голос дрожал, слова путались. Несколько раз оглянувшись, я пыталась вспомнить, не захлопнулась ли дверь. Смогу ли я дернуть ручку и помчаться прочь, если прямо сейчас развернусь.
— Давай уже, проходи, — наседал взрослый дядька, делая шаг ближе. Тон его был нетерпеливым, почти угрожающим, и от этого внутри меня всё вздрагивало. Мне сделалось дурно от ситуации, в которую я влипла и от людей, что смотрели на меня голодными коршунами.