Королева Червей (ЛП)

Он улыбнулся:
— Тебе не о чем беспокоиться, но твой поклонник Тео недоволен мной. У меня такое чувство, что мы с ним не сработаемся, и это главная и единственная причина, почему он хочет встретиться с тобой.
Я рассмеялась.
Это было нелепо.
Тео Ферн хотел работать со мной напрямую?
Его ждал сюрприз, потому что я делала только то, что говорил мне Ксавьер, и никто, кроме моего отца, не знал моей истинной личности.
  
— Пошел он на хуй. Звучит так, будто он уже прыгнул выше головы.
Он улыбнулся, и его пальцы задержались на моей руке:
— Так и есть.
Мне было любопытно:
— А что говорят остальные?
Он пожал плечами:
— Они не в восторге, насколько я слышал. Привлечение Тео Ферна в «Нексус» было идеей всего одного человека, Тернера, и ему плевать, если остальные из нас не согласны с его выбором.
Страх пронзил меня, когда я внезапно подумала о попытке нападения на Ксавьера четыре года назад в нашем доме.
Моя теория о том, что Ричард действовал не один, была верна.
Тогда я долго смотрела на него и гадала, что происходит за этими стеклянными голубыми глазами.
Что я точно знала, так это то, что мой отец не дурак.
Он всегда на шаг впереди в этой игре, и никто не знает это лучше меня.
На данном этапе все, что я знаю, — это то, что «Нексус» на самом деле состоит из группы законодателей, а не кучки бандитов.
(Я была так же удивлена)
Главный парень, Икс, — это главный судья, Габриэль Тернер.
Его заместитель теперь Тео Ферн, который исполняет роль нашего собственного директора государственного обвинения, а остальные члены группы — два старших государственных прокурора и наш начальник полиции.
Они ведут себя как тайное общество и утверждают, что они «хорошие парни», которые «разбираются» с отбросами общества, с которыми суды и система правосудия не могут справиться эффективно.
«Нексус» верит и утверждает, что они работают ради безопасности и защиты людей, но на самом деле они служат сами себе и играют роль судьи и палача одновременно.
Конечно, когда на протяжении многих лет происходили убийства ключевых фигур, начальник полиции того времени, Эдгар, первым кричал об убийстве.
За этим следовали обещания общественности о скором правосудии.
Все это забавно, но в то же время очень страшно, если ты находишься по другую сторону баррикад.
Система самосуда без тормозов, и все это время налогоплательщики принимают любую чушь, которую им скармливают.
Но мы-то с вами знаем лучше, не так ли?
Все прогнило, начиная с самого фундамента.
Ближе к вечеру прибыли старейшие и самые надежные друзья моего отца, Морган и Маркус.
Теперь мне интересно.
Что, черт возьми, происходит?
Я чувствовала тревогу, потому что, как обычно, Ксавьер держал меня в неведении.
Я беспокойно слонялась по кухне некоторое время, а затем задержалась в гостиной, пока они, наконец, не ушли.
Намечалось что-то крупное!
Я вошла в кабинет отца, как только они уехали на внедорожнике «Тойота» Моргана.
Ксавьер поднял на меня глаза и улыбнулся.
Его выражение лица было безмятежным, как всегда, но я знаю лучше, потому что мои дремлющие чувства теперь проснулись.
— Итак, что там с Морганом и Маркусом?
Он закрыл ноутбук:
— Ничего, просто дела.
Его прекрасный взгляд скользнул по мне, и это было более чем явным намеком на то, где были его мысли.
Я отодвинула жалюзи и уставилась на темнеющее небо и облако пыли, оставленное «Тойотой».
— Рассказывай. Я знаю, что что-то происходит.
Тогда мой отец встал и обнял меня:
— Ничего. Давай поедим, а потом...
Его губы прошлись по моей шее россыпью поцелуев, а рука переместилась, чтобы накрыть мою правую грудь.
Я повернулась к нему:
— О да, а потом?
Он сжал мою задницу и рассмеялся:
— Обязанности папочки для тебя.
Позже той ночью действительно пошел дождь, и, ну, мы с Ксавьером решили бороться с холодом другими способами.
Я люблю позу 69. Я вам когда-нибудь говорила?
Это, безусловно, одна из моих любимых позиций.
М-м, все эти толчки и трение были лучшими, если вы с партнером идеально подходите друг другу, в сексуальном плане, разумеется.
Мои бедра вращались над лицом Ксавьера, пока он меня вылизывал.
Я нависала над ним и сосала его член, и мы занимались этим уже некоторое время.
Хоть мои бедра и ныли от напряжения, это было так, блядь, горячо, что я вряд ли могу жаловаться.
Я качала бедрами вверх-вниз, простонывая, пока его язык безжалостно входил и выходил из моей мокрой киски.
— М-м да, это так приятно.
Наконец рука Ксавьера сжала мои ягодицы, и он потянул меня вниз, усаживая себе на лицо.
Он усердно сосал мой клитор, пока дрожь не пронзила меня шипами удовольствия.
Мои ноги бесконтрольно затряслись, и я дернулась, кончая в горячем порыве.
— М-м, да!
Я сильнее прижималась бедрами, чтобы удовлетворить свою пульсирующую киску, пока моя рука продолжала наяривать налитый член Ксавьера.
— Да, о, о!
Ксавьер застонал, пока моя киска терлась о его рот, и как раз в этот момент его член дернулся в моей руке.
Я наклонилась над ним, и мой рот накрыл извергающуюся головку.
Его стон был глубоким и диким между моих бедер, пока он продолжал меня есть.
Густая сперма стекала с моих губ и по подбородку, пока я массировала его головку.
Мое тело бесконтрольно дрожало.
— О да, Пуговка, так хорошо.
И да, так и было.
В конце концов я сползла с него, с ртом и руками, покрытыми липкой спермой.
Это был лучший способ закончить вечер.
Мы были истощены и удовлетворены, и после горячего душа и стакана бренди мы уснули.
  
Глава пятая
 
Мне стоило прислушаться к тому странному чувству, что возникло у меня ранее в тот день.
Тогда я не была бы так удивлена, когда под утро во дворе прогремели первые два взрыва.
Стены и окна крепкого дома задребезжали, а кровать подо мной сильно затряслась.
Я тут же села, и мой голос был пропитан истерикой:
— Папочка!
Прежде чем я успела осознать, что происходит, Ксавьер грубо схватил меня за талию и стащил с кровати.
Я ударилась о твердый пол, и он прижал меня к себе, прикрывая.
Прошла секунда, и Ксавьер сделал глубокий вдох:
— Клео, держись ближе ко мне. Нам нужно убираться отсюда на хуй прямо сейчас!
Затем прогремел еще один взрыв.
Он был намного слабее предыдущего, и тогда я поняла, что это был наш «Шевроле», припаркованный перед домом.
— Что за хуйня происходит?
Ксавьер не потрудился ответить и толкнул меня вперед.
Мы выбежали из спальни, и как только мы достигли лестничной площадки, со стороны столовой началась стрельба.
Мой отец крикнул мне прямо в ухо:
— Клео, пригнись!
Пули, или, скорее, вспышки света, просвистели прямо над нашими головами, разбивая окна, нашу мебель, почти все на своем пути за один заход.
В эти несколько секунд я распознала грохочущий звук и ярость армейской штурмовой винтовки.
Этот мудак настроен серьезно.
Я пригнулась и побежала через столовую, пока Ксавьер двигался позади меня, проталкивая меня через кухню среди брызг стекла.
Мы хорошо ориентировались в темном доме, и через несколько секунд вырвались из кухонной двери в темноту заднего двора.
— Клео, вниз, ползи!
Мое сердце колотилось с пугающей скоростью, но времени на то, чтобы быть парализованной страхом, не было.
Я упала и поползла по высокой траве.
Правый локоть, левое колено. Левый локоть, правое колено.
Мне пришлось сосредоточиться на этом, так как дождь хлестал нещадно.
Резкие звуки выстрелов продолжали разрывать наш дом изнутри, пока мы с Ксавьером ползли вдоль стены дома.
  
Когда мы достигли угла, Ксавьер остановился и махнул в сторону амбара.
Трава с этой стороны дома была выше, чем нужно, и мы воспользовались преимуществом плохой погоды и густой тьмы, чтобы идеально скрыться.