Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

— Что⁈
— Он подошёл слишком близко к большому наросту в северном углу. Кристалл просто… поглотил его. Затянул внутрь, как болото. Мы еле вытащили беднягу. Он до сих пор в шоке, твердит что-то про чудовищ с щупальцами и женщину с ледяными глазами.
Альвор стиснул челюсти так, что желваки заходили под кожей.
— Усильте защитные контуры. Никто не подходит к крупным образованиям ближе чем на три метра.
  
— Слушаюсь.
Маг убежал. Мы двинулись дальше.
Двери в покои княжны были распахнуты настежь. Точнее, дверей как таковых уже не существовало. Кристаллы разрослись так, что превратили дверной проём в подобие пещерного входа, усеянного розовыми сталактитами.
Я переступил порог и замер.
Это была детская комната. Когда-то. Сейчас она напоминала внутренности гигантской жеоды. Кристаллы покрывали всё: кроватку с балдахином, шкафы с игрушками, письменный стол, кресла. Они росли из ковра, превращая его в колючее поле. Люстра напоминала чудовищный светильник из острых граней.
И в центре этого безумия, словно муха в янтаре, застыла она. Артемия.
Гигантский разросшийся кристалл, похожий на огранённый бриллиант размером с карету, занимал почти треть комнаты. Сквозь его грани, искажённые преломлением света, виднелась маленькая фигурка. Девочка в рваном платье, свернувшаяся калачиком. Глаза закрыты, на лице застыло выражение страха. К груди она прижимала потрёпанного плюшевого медведя с одним глазом-пуговкой.
Сударь Мишка. Я помнил его.
— Она спит, — прошептал Альвор. В его голосе была такая боль, что мне стало не по себе. — Не просыпается, не двигается. Только иногда… иногда она плачет во сне. И тогда кристаллы растут быстрее.
Я медленно приблизился к центральному образованию. Каждый шаг давался с трудом: волны страха, исходящие от кристалла, давили на сознание, как физический груз. Мои сенсоры фиксировали аномальные показатели по всем параметрам. Магический фон зашкаливал.
— Это не просто камень, — сказал я, выпуская Нити Души.
Серебристые волоски скользнули к кристаллу, коснулись его поверхности. Я закрыл глаза, погружаясь в диагностику.
Кристалл… Он был живым. Дышал, пульсировал и рос. Это была материализованная истерика Родового Дара Астерия, защитный механизм, включившийся на полную мощность. Кристалл защищал девочку от внешнего мира. Но он же и не выпускал её наружу.
Артемия была заперта в собственном страхе. В буквальном смысле.
— Я попробую войти в её сон, — произнёс я, открывая глаза. — Есть древнее заклинание, которое позволяет проникнуть в ментальное пространство спящего. Но мне понадобится помощь.
— Какая?
— Очень много энергии. Моих Шести Теней не хватит, чтобы долго поддерживать контакт. Кристалл будет сопротивляться, выталкивать меня. Мне нужен внешний источник подпитки.
Альвор не колебался ни секунды.
— Я дам тебе свою силу. Сколько нужно.
— Это может быть опасно для вас.
— Мне плевать. Сделаю все, что нужно.
Я кивнул и опустился на пол, скрестив ноги. Кристаллы под моим весом трескались, но это было неважно. Альвор встал позади меня и положил руки мне на плечи. Я почувствовал, как его Девятая Тень потянулась ко мне, готовая влить свою мощь.
— Что бы вы ни увидели, Ваша Светлость, не прерывайте контакт. Это может убить нас обоих.
— Понял.
Я закрыл глаза и начал плести заклинание. Слова на древнем наречии срывались с губ, тяжёлые и вязкие. Нити Души вонзились в кристалл, пробиваясь сквозь слои защиты. Сила Альвора хлынула в меня потоком, компенсируя затраты.
Мир вокруг померк.
Я открыл глаза и увидел вокруг себя… фирменный ад. Бесконечные коридоры из розового кристалла уходили во все стороны, отражаясь друг в друге, множась, создавая лабиринт без начала и конца. Стены были зеркальными, и в каждом отражении я видел искажённую версию реальности.
В одном отражении за мной стояла огромная чёрная собака с красными человеческими глазами. В другом из потолка свисал паук размером с быка. В третьем ухмылялась старуха с ледяным взглядом и длинными костлявыми пальцами.
Детские страхи.
Я двинулся вперёд. Моя ментальная проекция выглядела так же, как физическое тело. Нити Души тянулись за мной серебристыми шлейфами.
Коридор разветвлялся. В каждом направлении мелькали тени, слышались шорохи, скрипы, детский плач.
Я миновал поворот, другой, третий. И тут увидел…
На полу лежала тень-кошмар. Огромный волк с тремя головами, явно персонаж какой-то страшной сказки. Он был мёртв. Из его бока торчало нечто, похожее на кристаллический шип. Чёрная кровь (или что там текло в венах кошмаров?) растекалась лужей.
Дальше по коридору я нашёл ещё одного. И ещё. Паук с оторванными лапами. Скелет в истлевшем плаще, разрубленный пополам. Что-то бесформенное и склизкое, пригвождённое к стене десятком розовых игл.
Кто-то охотился на кошмары?
Чем дальше я продвигался, тем больше трупов встречал на пути. Злая ведьма из детской сказки с перерезанным горлом. Чудовище из-под кровати, превращённое в решето. Строгая нянька с ледяными глазами (та самая, из отражения) лежала лицом вниз с кристаллическим клинком в спине.
И наконец я нашёл её.
Маленькая фигурка в ночной рубашке забилась в угол, в месте, где три коридора сходились в крошечный тупик. Артемия сидела, обхватив колени руками, и беззвучно плакала. Слёзы текли по её щекам, оставляя блестящие дорожки. Фиолетовые глаза, огромные и полные ужаса, смотрели куда-то сквозь меня.
— Артемия, — позвал я мягко.
Никакой реакции. Она продолжала плакать, глядя в пустоту.
— Княжна. Это я, Дядя Валера. Помнишь меня? Я какое-то время пожил в Госпоже Розе и спас тебя из плена.
Ничего. Она даже не моргнула.
Она меня не видела? Для неё меня словно не существовало.
Я присел перед ней, пытаясь поймать её взгляд.
— Малышка, послушай. Твой папа очень скучает. Он хочет, чтобы ты проснулась. Он ждёт тебя.
Её губы шевельнулись. Она что-то прошептала, так тихо, что я едва расслышал:
— Папочка… страшно… не могу выйти…
— Я помогу тебе выйти. Просто возьми меня за руку.
Я протянул ладонь. Но моя рука прошла сквозь неё, как сквозь туман. В этом ментальном пространстве мы были на разных уровнях бытия. Она не могла меня коснуться. Я не мог до неё дотянуться.
Проклятье… Может, тогда попробовать…
Удар пришёл со спины. Только древние инстинкты, вбитые в душу за тысячелетия сражений, спасли меня. Я рухнул вбок, перекатился, и кристаллический клинок рассёк воздух там, где секунду назад была моя голова.
Я вскочил на ноги, выпуская Нити.
Передо мной стояла женщина. Высокая, стройная, в доспехах из розового кристалла. Длинные светлые волосы, заплетённые в косу. Фиолетовые глаза, холодные и пустые. Красивое лицо, лишённое всяких эмоций.
Астерия.
Моё сердце (если бы оно у меня было) пропустило удар.
— Астерия?.. — прошептал я.
Она атаковала снова. Без предупреждения, без слов, с убийственной эффективностью. Кристаллический меч рассекал воздух с гудением, каждый удар нёс в себе смертельную точность.
Я уклонялся, блокировал, отступал. Сам не нападал.
— Астерия, подожди! Это я!
Клинок прошёл в сантиметре от моего горла.
— Я пришёл помочь девочке!
Она не слушала. Или не слышала. Её атаки были безупречны: та же техника, те же приёмы, которые я видел две тысячи лет назад. Удар, финт, разворот, снова удар. Она двигалась как машина, запрограммированная на уничтожение.
Разумеется, это была не настоящая Астерия, а лишь ментальная проекция, записанная в памяти Родового Дара. Страж, охраняющий потомков. И для этого Стража я был угрозой.
  
Нити Души сплелись в щит, отбивая очередной выпад. Я поймал Нитями её руку, развернул, попытался обездвижить.
— Послушай меня! Я Валериан Тенебрис! Мы сражались вместе! В битве при Кровавом Перевале, помнишь? Ты прикрывала мне спину, когда демоны прорвали левый фланг!