Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

Слуга достал из кармана бархотку и принялся полировать щёку Михаила, аккуратно и деловито, словно старинную вазу.
Михаил не прервал речь ни на секунду. Он продолжал шагать, пока безликий дрон тёр ему скулу.
— Виктор, — кукла остановилась напротив молодого Астерия.
— Слушаю, — Виктор старался выглядеть невозмутимо, но его рука, лежавшая на столе, чуть заметно дрогнула.
  
— Ваш отец, Карл, слишком торопится.
Воздух в зале стал ещё тяжелее. Виктор побледнел.
— Я…
— Не перебивайте, — Михаил поднял пальчик. — Скажите ему вот что. Если он ещё раз использует ресурсы «Голем-Прома» для своих семейных разборок без моего личного, письменного, нотариально заверенного разрешения… — кукла наклонила голову набок. — … я аннулирую ваш пакет акций. Весь. До последней бумажки.
Виктор открыл рот… А потом, передумав, закрыл и просто кивнул.
— Передам.
— Вот и славно.
Безликий слуга тем временем облетел куклу и с тихим щелчком вставил маленький заводной ключ ей в спину. Начал медленно поворачивать. С каждым оборотом внутри Михаила что-то тихо тикало, как часовой механизм.
Михаил блаженно прикрыл глаза.
— Ах, хорошо… Сильнее, пожалуйста… Да, вот так… Спасибо.
Он открыл глаза, и они были абсолютно ясными.
— Теперь к делу.
Кукла дошла до края стола и села, свесив ножки. Маленькие фарфоровые ботинки покачивались в воздухе. Рядом с ним, на столе, безликий слуга поставил крохотную чашечку с чем-то дымящимся. Михаил взял её двумя пальцами и через ротовое отверстие влил в себя немного.
— Ван Клеф, — произнёс он, и имя прозвучало, как название неизлечимой болезни. — Давайте поговорим о Ван Клеф.
Он щёлкнул пальцами. Голограммы над столом сменились: появились изображения дронов, схемы, фрагменты записей с тендера.
— Я изучил все отчёты о его марионетках. Все, какие смогли достать наши аналитики. И знаете, что я увидел?
Князь обвёл взглядом зал.
— Автономный магический интеллект. Не скрипт, не набор условий «если-то». Настоящая способность к адаптации. Его дроны обучаются в реальном времени. Его боевая кукла поглотила навыки живого бойца и интегрировала их в собственный арсенал, — короткий взгляд на Рудольфа. Тот быстро кивнул. — Его механическая птица действует с непредсказуемостью, которую невозможно просчитать алгоритмами.
Он сделал ещё глоток из чашечки.
— Эмоциональные матрицы. Использование Хаоса как источника энергии. Поведенческие паттерны, которых нет ни в одном учебнике. — Его голос стал тише, задумчивее. — Это технологии, утерянные две тысячи лет назад. Современный мир, несмотря на весь прогресс, до сих пор не смог и близко подойти к подобному.
Он замолчал, и стало слышно, как гудит магическая лампа под потолком, да сопит барон Вермонт. Директора переглядывались.
— Он такой же, как я, — произнёс Михаил. И в этих словах прозвучало нечто похожее на… любопытство. — Реликт. Забытый. Душа, которая старше этих стен.
Шёпоток пробежал по залу. Барон Вермонт обменялся быстрым взглядом с бароном Гельмутом. Кромвель нахмурился.
— Если он Забытый, — подал голос Виктор Астерия, — это меняет дело. Полностью. Получается, все его знания… это не наследие Очищения, а… его собственные?
— В таком случае он в десять раз опаснее, — проскрипел Кромвель.
— Именно, — кивнул Михаил. — Поэтому мы не будем его трогать. Пока. Сначала нужно замять скандал с Бездной. Рудольф, это твоя первоочередная задача. Найди козла отпущения. Мне всё равно как, но через неделю расследование должно завершиться выводом «технический сбой» и ничем больше.
— Будет сделано, — кивнул Рудольф. — У Зубера есть несколько помощников, которых можно…
— Не хочу знать деталей, — отрезал Михаил. — Однако расслабляться нашему деревянному другу мы тоже не дадим. Чтобы знал свое место. Если нельзя сломать, то нужно удушить. Медленно, методично, со вкусом.
Он допил содержимое чашечки и передал ее безликому слуге.
— Первое. Информация. — Михаил повернулся к Лиринэлю. — Виконт, сколько газет в Аргентуме мы контролируем?
— Четыре из шести крупных изданий. И большинство каналов в маго-сети.
— Превосходно. Купите оставшиеся два. Или запугайте. Мне нужна тотальная информационная блокада. Ни одного доброго слова о Ван Клефе. Ни одного.
— Что именно публиковать? — уточнил Лиринэль, доставая блокнот.
— Всё, что угодно. — князь Златогорский махнул ручкой. — Пишите, что его дроны подглядывают за женщинами в банях. Что Ядра его марионеток сделаны из душ мертвых младенцев. Что он эксплуатирует альтернативно живых существ и заставляет своих кукол рыдать по ночам. Что он… ну не знаю… любовник собственной тёщи, например.
Глаза эльфа загорелись, и он начал строчить в блокнот еще усерднее.
— Скормите публике любой бред, — продолжал Михаил. — Мне плевать на содержание, главное больше токсичности. К нему должно быть страшно приближаться. Каждый, кто пожмёт ему руку, должен бояться, что завтра его фотография окажется на первой полосе с заголовком «Друг некроманта».
Лиринэль строчил в блокноте с таким выражением, словно наконец-то получил работу по душе.
— Второе. Ресурсы, — Михаил повернулся к барону Гельмуту. — Барон, он получил землю под завод от Астерия. Прекрасно. Пусть строит. Но из чего?
Гельмут прищурился.
— Скупить поставки?
— Именно. Летучее железо, мифрил, алхимическая бронза, живое дерево и так далее. Всё, из чего можно собрать марионетку. Скупите всё в радиусе тысячи миль. Заключите эксклюзивные контракты с шахтами и рудниками. Перебейте его заказы на складах. Пусть строит своих кукол из соломы и навоза. Или тратится на доставку с другого конца континента. А это время и деньги, которых у него нет.
— Это обойдётся нам в целое состояние, — заметил Гельмут.
— Дешевле, чем война с Астерия. Действуйте.
— Третье. — Михаил зашагал по столу, и его ботинки выбивали ритм, похожий на тиканье бомбы. — Кадры. У него мало людей. Две ученицы, отряд наёмников, жена-блогер и эта… — он пощёлкал пальцами, — … летающая стримерша. Как там её…
— Арлекина, — подсказал Лиринэль.
— Не важно. Самая бесполезная из шайки… — Михаил отмахнулся. — Нет, впрочем, даже ей предложите контракт. Продвижение, спонсорство, эксклюзивные рекламные сделки с нашими брендами. Пусть думает, что без хозяина ей будет лучше. У каждого есть цена.
Он остановился и посмотрел на Вермонта.
— Барон, ваша племянница. Элис.
Вермонт побледнел ещё сильнее.
— Предложим ей повышение в Ордене. У кого здесь есть связи среди иерархов? Предложите ей должность, от которой невозможно отказаться. Пусть Орден отзовёт её из Аргентума «для выполнения важной миссии». А наёмнице… как её… Рейне… предложите мешок золота и контракт на охрану караванов в Южных Пустошах. Далеко, тепло, хорошо платят.
— А если они откажутся? — спросила Штернхольц.
— Сначала попробуем пряник, — Михаил улыбнулся. — Кнут подождёт.
Он сделал паузу и повернулся к Рудольфу.
— Четвёртое. Тыл.
— Тыл? — переспросил Рудольф.
— У него есть жена. Лира Ван Клеф. Она ведёт блог. — Михаил произнёс это с лёгким удивлением, как будто само понятие «блог» казалось ему экзотическим насекомым. — Милая, глупенькая девочка, зависимая от чужого внимания. Лайков, комментариев, одобрения. Живёт от уведомления до уведомления. Знаете, что бывает с такими людьми, когда одобрение превращается в травлю?
Тут даже Кромвель посмотрел на князя с выражением: а не перебор ли?
— Они ломаются, — ответил сам себе Михаил. — Быстро и громко. Пусть каждая собака в городе обсуждает, что она спит с деревянной куклой. Пусть рисуют карикатуры. Пусть анонимные аккаунты заваливают её комментариями. Доведите её до нервного срыва. Когда тыл рушится, фронт падает.
  
— Это… жестоко, — тихо сказал Вермонт.
— Это бизнес, барон, — отрезал Михаил. — Жестокость — это когда вас закалывают мечом. А это просто правильное управление информационным потоком.