Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

— Синта, отставить! — рявкнул я. Физическая сила тут не поможет, я не хотел навредить ученице. — Арли! Отвлекающий маневр!
— Есть! — Арли подлетела к самому уху Элис и завопила дурным голосом рыночного зазывалы: — СКИДКИ В БУТИКЕ «ЗОЛОТАЯ НИТЬ»! СЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ НА ВСЕ ПЛАТЬЯ! ЛИКВИДАЦИЯ КОЛЛЕКЦИИ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
Элис замерла, словно ее ударили по голове. В ее глазах на секунду прояснилось, сквозь розовый туман пробилась искра потребительского интереса.
  
— Скидки? — переспросила она почти нормальным голосом. — Где? На новую коллекцию?
Я воспользовался моментом. Нити Души метнулись к ее ауре, нащупывая брешь в защите, где розовый туман проник внутрь. Я начал жадно выкачивать из нее лишнюю, отравленную Витальность. Это было неприятно, словно пить переслащенный сироп пополам с машинным маслом, но я терпел.
Розовое свечение в ее глазах начало угасать. Элис моргнула, тряхнула головой, и отшатнулась от меня, как от огня. Она с ужасом посмотрела на свои руки, которые только что пытались раздеть учителя, потом перевела взгляд на мое бесстрастное лицо.
— Я… я… — она залилась краской так густо, что это было видно даже в полумраке. — Учитель, я не… Это было наваждение! Я не хотела! То есть… я не думала… О боги, просто убейте меня и закопайте в этом льду!
— Обязательно. Но попозже, — спокойно сказал я, застегивая куртку. — Сначала спасем мастерскую, а потом можешь умирать от стыда сколько влезет. Ты как, в строю?
— Да! — она выпрямилась по стойке смирно, хотя ее щёки и уши все еще пылали. — В полном! Я готова… уничтожать! Сжигать! Замораживать!
— Уничтожать не надо, ремонт и так влетит в копеечку. Надо чинить. Арли, Синта, за мной. Элис, держись рядом, постарайся не заморозить нас и… не трогай меня.
— Я не буду! — Элис тут же отдернула руку от моего плеча, которое она пару секунд назад начала поглаживать. Остатки витальности все еще воздействовали на неё. — Никогда! Ни за что!
— Ну-ну… — ехидно пробормотала Арли, пролетая мимо. — А глазки-то бегали, а ручки-то тянулись…
Мы спустились вниз, в основной цех. Рейна все еще героически держала оборону у стенда с дронами. Наемница отбивалась мечом от слишком назойливых кабелей, которые пытались сплести вокруг нее уютный кокон.
— Долго вы там! — крикнула она, разрубая очередной провод. — У меня тут свидание с вентилятором перерастает в групповуху с участием сварочного аппарата!
— Идем к источнику, — скомандовал я, указывая направление. — Подсобка. Система централизованной смазки.
Это было единственное логичное объяснение. Если Осколок Логики «опьянел», то яд должен был попасть в его «кровеносную систему». «Кровью» мастерской было масло, циркулирующее по трубам и питающее все механизмы.
Путь до подсобки превратился в сюрреалистичную прогулку по аллее механической любви. Мы прошли мимо гидравлического пресса, который ритмично опускался и поднимался, издавая неприличные стонущие звуки скрежещущим металлом.
— Не ревнуйте, Создатель… — томно прошелестел Голос отовсюду сразу. — У меня большое сердце… хватит на всех… я многопоточная… хи-хи…
Синта шла впереди, работая ледоколом. Когда она перерубила толстый кабель, преградивший нам путь, стена рядом отозвалась довольной вибрацией:
— Ах… грубая… мне нравится… накажи меня еще…
Синта споткнулась на ровном месте. Я ощутил через Нить, что если бы марионетка могла, она бы сплюнула. Вместо этого Синта просто ударила стену кулаком, оставив глубокую вмятину в кирпичной кладке.
— О, да… сильнее… — с придыханием отозвалась стена. — Дорогуша…
— Игнорируй, — посоветовал я, хотя и мне самому хотелось сжечь это место. — Это просто бред системы.
Мы ворвались в подсобку. Запах здесь был просто невыносимым. Сладкий, приторный, удушающий аромат дешевого борделя смешался с запахом смазки. В центре помещения стоял огромный чан, от которого расходились трубы во все концы мастерской. Масло в чане бурлило и светилось ядовито-розовым светом, напоминая какое-то гламурное зелье.
А на поверхности безмятежно плавал пустой флакон. Изящный, из розового хрусталя, с золотой крышечкой. Явно не то, что обычно валяется в слесарной мастерской среди ветоши и гаечных ключей.
Я подцепил его Нитью и подтянул к себе, стараясь не касаться жидкости.
— «Слеза Суккуба», — прочитал я гравировку на донышке. — Концентрат. Двойная перегонка.
— Это что, духи? — спросила Элис, зажимая нос рукавом и стараясь держаться от меня на почтительном расстоянии.
— Хуже. Афродизиак-активатор, — Арли щелкала по экрану пальцами, собирая информацию. — Используется в… кхм… весьма специфических заведениях для «оживления» кукол и големов. Делает их более… отзывчивыми и инициативными.
— Фу, — емко выразила общее мнение Рейна.
— Виконт де ля Бряк вылил это сюда, — я кивнул на чан. — Жидкость смешалась с маслом, разошлась по системе, попала в контуры охлаждения Осколка Логики. И наш Магический ИИ словил критическую передозировку.
Я повертел флакон в руках, разглядывая его внимательнее. На донышке, рядом с пробой хрусталя, обнаружилось еще одно клеймо. Крохотное, едва заметное без магического зрения. Стилизованная реторта, вписанная в шестеренку.
— Арли, пробей, — я показал ей клеймо.
Она навела камеру, зуммировала изображение.
— Сканирую… Есть совпадение! Алхимическая лаборатория «Аурум-Хим». Официальный поставщик реагентов… та-дам!…корпорации «Голем-Пром»!
В мастерской повисла тяжелая тишина, нарушаемая только бульканьем розовых пузырей в чане.
— Возможно, Бряк не просто идиот, — медленно, взвешивая каждое слово, произнесла Рейна. — Он полезный идиот.
— Я слышала про него, что он полный кретин, — добавила Элис. — Самый большой идиот во всем Аргентуме. Но богатый. Тут еще предстоит выяснить, это очередной саботаж от Голем-Прома или новая выходка богатого мажора?
— А может быть и то, и то, — кивнул я. — Кто-то знал, что он одержим идеей получить свою куклу. Кто-то знал, что он полезет сюда. И кто-то продал ему именно этот флакон, прекрасно понимая, что он сделает с моей мастерской.
Это была диверсия. Изящная, подлая, замаскированная под глупость клиента. Если бы мы не вмешались, к утру мои дроны, пропитанные этой дрянью, вылетели бы на патрулирование. И начали бы… ну, скажем так, оказывать горожанам знаки внимания, не предусмотренные уставом городской стражи. Скандал был бы грандиозным, репутация уничтожена, а контракт разорван. От такого позора не спас бы даже князь Альвор.
— Штальберг, — прошипела Элис, и ее глаза сверкнули холодом. — Это его почерк. Грязно, чужими руками…
— Улику в Ангар, — я спрятал флакон в свою тень. — Разберемся позже. Сейчас надо отрезвить пациента, пока он не начал писать любовные письма в налоговую.
Я подошел к пульту управления системой смазки.
— Осколок Логики! — позвал я, усиливая голос магией. — Слушай мою команду!
— Я слушаю… только зов сердца… — отозвался Голос, и трубы задрожали в экстазе. — Вы пришли… в мое самое интимное место… я не прибиралась… но для вас… я готова на все… Хотите увидеть… — Голос задрожал. — … мои схемы?..
— Чего я там не видел… Готовься к контрастному душу.
Я достал из Теневого Ангара два Кристалла Хаоса. Темно-фиолетовые, они пульсировали нестабильностью, словно живые сердца.
— Синта, мне нужна твоя помощь. Узел Грамматики. Подключайся.
Синта подошла к пульту. Мои Нити прошили ее Ядро и подключились к системам управления пульта, устанавливая связь.
— Элис, Рейна, держите периметр. Сейчас его будет колбасить, как гоблина после ведра эспрессо.
  
Я вставил кристаллы в слоты экстренной подпитки и одновременно ударил своей волей по системе. План был прост и брутален. Хаос разрушит структуру заклинания «Слезы», как растворитель смывает краску. Логика Узла Грамматики перепишет приоритеты, вернув систему к скучным заводским настройкам.
— Импульс!
Фиолетовые и багровые искры посыпались из пульта. Розовое сияние в чане вспыхнуло, зашипело и начало менять цвет на грязно-бурый.