Мажор по соседству (СИ)
В голове как будто взорвалась хлопушка из съедобного, сладкого конфетти.
Потом мы долго-долго обнимаемся, просто лежим рядом. Мне даже кончиками пальцев пошевелить сложно.
— Хочешь погулять? Говорят, здесь есть неплохое кафе, — предлагает Чарский.
За окном темно. Ахаю, внезапно вспомнив о времени.
— Стас, уже поздно. Меня родители хватятся. На телефоне, наверное, куча сообщений!
Ууу…
Так и есть! Меня потеряли…
— Вези меня домой скорее!
Стас выглядит расстроенным. Мое сердечко хочет тоже только одного — остаться.
— Я каждый день буду тебя похищать, идет? Столько всего в планах на тебя… — окидывает меня горящим взглядом. — Ты даже не представляешь.
* * *Позднее
Все-таки мне удалось избежать наказания.
Можно сказать, лишь чудом!
И то лишь потому, что родители встретили бывшую одноклассницу. которая приехала в гости и заболтались с ней. Сестра спала. Лена вообще в последнее время немного странная, не такая деятельная, как всегда, более задумчивая, много читает, отдыхает, спит…
Так что мне повезло! Просто повезло.
Но так везти может не всегда, поэтому я даю себе зарок — тщательнее выбирать время для свиданий со Стасом.
У нас же будут свидания? Чарский пообещал, что их будет много-много, и если все такие, как сегодня, или даже больше…
— Таисия!
— Таисия!
— Эй! — сестра больно пинает меня под столом.
— Ты чего пинаешься?
— До тебя не докричишься, — замечает мама. — Десять раз попросили, сходи в кладовую, принеси новую коробку печенья.
— Сейчас, мама.
Вечерние чаепития в нашей семье — традиция.
Поздние вечерние, если быть откровенными.
Обычно мы болтаем обо всем, звоним братьям по видеосвязи, но сегодня все события проходят мимо меня.
Я летаю в облаках. Я все еще на той квартире. В ушах вместо голосов родни звучат признания Чарского о том, что я ему нравлюсь, а под пальцами… ох, до чего же я неприличная, за столом о таком думать.
— Ну и чего ты принесла? — фыркает папа.
— А? Чего?
— Варенье малиновое зачем принесла, спрашиваю? Мать тебя печенье принести просила.
— Ой…
Смотрю на банку с малиновым вареньем. Это вышло случайно, клянусь!
— Сейчас принесу печенье!
Шмыгаю обратно в кладовку.
Печенье-печенье-печенье…
Возвращаюсь с нужной едой. Наконец-то!
— Наверное, с Ванькой опять в приставку рубились? — спрашивает папа. — Глаза краснющие. Сколько можно эти приставки долбить…
— Скажи спасибо, что в трюки свои подругу не тянет. Вся деревня говорит, что он лихачить собрался. Трюки какие-то у него. От безделья.
— Команда по велоспорту. Ванюша — спортсмен! — заступаюсь за друга.
— Сама только не вздумай, там травмы, опасность! И давай… С приставкой завязывай! Серьезнее пора быть, серьезнее.
Я честно пытаюсь прислушиваться ко всему, о чем говорят за столом, но мысли то и дело норовят ускользнуть. Лишь когда слышу фамилию Чарского, прислушиваюсь.
— Чарский засиделся в кресле мэра, все никак не нахапается! — качает головой мама.
— Слышал, его вроде двигать собираются…
— Люди давно об этом болтают, — вздыхает мама. — А толку? Срок его не скоро кончается. Успеет он навариться на начатой стройке столько… Родственнички все прикроют! Племянничек не зря потеет в конторе, подчищает!
— Может быть, все не так плохо? — подаю голос. — Мама, ты же сама говорила, что Чарский Станислав не плохой.
— Когда я такое говорила? Я говорила, что он парень воспитанный. Однако чем воспитаннее человек, тем сложнее разглядеть в этом человеке дрянь.
— Мать разошлась что-то, хватит на ночь о дурном. Может быть, все решится в нашу сторону? — пытается приободрить всех отец.
Я ухожу спать, полная уверенности, что Стас сделает все правильно. Он же обещал…
Он не из тех, кто нарушает обещания, правда?
Глава 36
Таисия
Не могу перестать думать о Стасе. Всю ночь просыпалась, проверяя, на месте ли мое сердце — так сильно оно колотилось, сладко сжимаясь в груди. Даже во сне меня будоражили образы и память о пережитом… Я не могла успокоиться, думала о Стасе постоянно, вспоминала наше свидание.
Утро раннее, родители уже собрались и ушли — каждый на свою работу, сестра еще спит, а я не могу лежать просто так в кровати. Горло схватывает спазмами от воспоминаний.
Не верится, что это правда.
Может быть, мне просто все привиделось? Почудилось?
Щиплю себя за запястье, боль возникает, а чувство, что сладкие события лишь плод моего воображения, остались…
Не выдержав, я достаю телефон и пишу Стасу.
Может быть, девушки не должны писать первыми? Неприлично?! Не знаю…
Тася: “Доброе утро, мажор!”
Кажется, вполне нейтрально? Ничего такого, да?
Мгновенно загорается значок онлайн.
Чарский: “Доброе утро, малявочка. Сладко спалось после вчерашнего?”
Много-много подмигивающих и дьявольских смайликов.
Я чуть не запищала от восторга: все более, чем реальное! Это было со мной… С ним… Мы… Вместе, что ли? Встречаемся? Ох…
Тася: “Неплохо”
Я добавила смайлик с язычком.
Чарский ответил мгновенно: “Провоцируешь же… Я бы этот язычок, знаешь, куда пристроил?”
Фу, какой он пошлый…
Но не успела я обидеться на гада, как он следом прислал новое сообщение.
Чарский: “Но для начала я бы попробовал тебя своим. Ты так рано уехала вчера, я только собирался опуститься и побаловать трусишку сладкими поцелуями…”
Ооо…
Я плавно съезжаю вниз по подушкам, прячась под одеяло едва ли не с головой.
Кажется, от смущения на мне загорелась одежда, причем, сразу вместе с одеялом и кроватью, осыпаясь кучкой жаркого пепла!
Тася: “Стас, ты…”
Чарский: “М? Слишком, да? Сорри, я просто с ума схожу от мыслей о тебе. Думал, а тут ты… И меня просто разрывает! Я могу тебе позвонить?”
Стоит ли?
Еще так рано, а мне уже безобразно жарко, дышать просто нечем!
Чарский: “Я звоню, хочу услышать твой голос.”
О, какой же он, сладкий, будоражащий…
Телефон едва успел пикнуть, а я уже нажала на кнопку “ответить”, прижала телефон к груди и прислушалась: не проснулась ли сестра?
Вдруг я ее разбудила? Комната, где спала Лена, была в другой части дома, но мало ли…
Нет, кажется, все было тихо!
— Алло? — шепнула я.
Стас тоже ответил приглушенно:
— Привет, как ты?
— А ты?
Парень рассмеялся:
— Если скажу, как, то ты подумаешь, что я озабоченный. Тобой…
— Я так не подумаю. Мне это даже немного нравится.
— Как жаль, что лишь немного. Но я обещаю приложить все усилия, чтобы тебе нравилось очень. Как родители? — поинтересовался он. — Сильно влетело за позднее возвращение?
— Нет. Мне повезло. Они сами задержались… — ответила я. — А ты…
— Я? У меня ограничений нет.
Я слышала, что Чарский улыбался.
— Переезжай в большой город, Малявочка. Каждый день будем видеться, — предложил он. — Помогу с обустройством и прочим.
— И как это будет выглядеть? Что скажут мои родители?
— Не говори им. Родителям необязательно знать все.
— Хм… — протянула я. — У нас в семье не так.
— Хочешь сказать, что у вас нет секретов друг от друга? О вчерашнем тоже честно призналась?
— Нет.
— Вот и ответ… Так что решайся, Тася, я тебя поддержу.
— В своих интересах, разумеется.
— Не без этого. Ты слишком сладенькая, а наблюдать за тобой — одно удовольствие. Даже твои дикие выходки и взбрыкивания меня не отталкивают.
— Когда я взбрыкивала?
— Перечислить? И тогда ты начнешь отрицать, дуться… Может быть, поговорим о чем-нибудь приятном?
— Например?
— Когда мы увидимся снова? Когда ты станешь моей… полностью?
— У тебя секс и отношения — это одно и то же? — спросила я шепотом.