Мажор по соседству (СИ)
— Не вздумай! — пригрозил Стас. — Я по твоей мордашке вижу, что ты о плохом подумала. Выкинь дурные мысли из своей головы. Немедленно. Я уже сказал, что ты — моя. Так и будет. Просто с некоторыми нюансами. Пока я не придумаю, как избавиться от ига папаши… Не хотелось бы идти на крайние меры, подставлять его или что-то в таком духе. Но если он не оставит мне выбора, — Чарский покачал головой. — Есть предел всему.
— Значит, у нас есть секрет. Один на двоих.
— Да. Наш секрет.
— Звучит очень классно.
— Подумай насчет того, что я тебе говорил об учебе. Не стоит зависать здесь навсегда, — добавил Стас.
— Подумаю. Сестра тоже завела этот разговор недавно. Я подумаю, честно. Но пока мне пора ехать домой. К тому же твои, наверное, вот-вот вернутся.
— Они вернутся только завтра, в районе обеда, я на всю ночь один.
— Вот только у меня — семья. И наш секрет пока останется секретом. Надо соблюдать осторожность. Ты даже не представляешь, как быстро в деревне могут разойтись слухи… Поэтому нужно осторожничать.
— Ты дважды это повторила, малявочка.
Стас снова меня поцеловал. Я растаяла.
Как бы мне хотелось остаться…
Но нельзя.
Пока нельзя.
* * *С этого самого дня у меня началась новая жизнь. Поначалу мне казалось, что все-все кругом знают о моей тайне. Особенно, родные, они так пристально смотрели на меня в первые два-три дня, мне казалось, они знают, знают все! Но мама лишь спросила:
— Тась, ты кушаешь совсем плохо…
— Все хорошо.
— Точно? Ты немного бледная. Накаталась под дождем, не простыла ли?
— Нет-нет! — заверила маму. — Все отлично.
* * *Мы начали встречаться с Чарским тайно, выделяя время для встреч урывками. Встречи получались краткие, но безумно жаркие, откровенные. Мы срывали друг с друга одежду, задыхались от страсти, поцелуев.
Один раз Чарский чуть не спалил наши отношения, засос оставил! Хорошо, что его удалось скрыть кофточкой, но потом еще несколько дней приходилось закрывать его плотным тональным кремом.
* * *Только мы знали правду друг о друге.
Для всех остальных, в том числе и для моих родных, для сестры, я с Чарским была в конфронтации, состоянии войны.
Такое объяснение меня вполне устраивало…
Хотелось верить, что все остальные тоже верили в то, что мы так усердно разыгрывали при посторонних.
* * *Я примирилась с тем, какую роль Чарский невольно сыграл в ситуации, сложившейся в Лютиково. Оправдывала его, ведь он не хотел действовать так цинично, но был вынужден поступить именно так.
На кону стояла его свобода.
Не знаю, как я бы поступила сама, если бы меня поставили перед таким же выбором…
Хотя, если отбросить в сторону лукавство, стоило признаться, что я поступила бы точно так же!
* * *Ситуация с выселением моей семьи и семей соседей получила неожиданное разрешение.
В деревне появился важный юрист, который подозрительно часто наведывался к моей сестре. Впервые он наведался, когда я стала свидетельницей того, как Чарский пересекся с сестрой в конторе и нарочно пытался вызвать у меня ревность. Позднее этот важный пузан, как я окрестила про себя полного мужчину в возрасте, в дорогом костюме, появлялся возле моей сестры еще не раз.
Лена ловко с ним разговаривала, буквально держала его на поводке, крутила, вертела им, а он, словно собачонка, своим хвостом крутил и только на спину перед ней не ложился, чтобы она почесала ему пузико, как псу дворовому.
Чуть позднее выяснилось, что этот возрастной пузан — не абы кто, а столичный юрист, которого Лена попросила взяться за дело и оспорить решение о выселении...
Глава 42
Таисия
Оказывается, Лена попросила о помощи именитого столичного юриста. Тетерин трудился над тем, чтобы оспорить выселение.
Никто даже не знал!
Новость об этом стала настоящей неожиданностью для всех нас!
Не знаю, какие связи он задействовал. Вид у столичного юриста был победный. Чарские — муж и жена выглядели, словно две побитые собаки.
Тетерин оспорил вынесенное решение, наложил запрет… Ему удалось! Удалось отстоять не только домик родителей, но и домики по всей окраине села.
— Господам чинушам, если они захотят снести наши дома, придется, как минимум, выделить земельные участки, не меньше, чем те, что есть, построить взамен дома нового образца! — с торжеством произнесла Лена.
Новость разнеслась быстро.
Радости моих родителей и других сельчан не было предела.
Тетерин, прилюдно разъясняющий постановление органов свыше, был затискан, залюблен и зацелован!
Тучная доярка Власова так прижала его к своей громадной груди, что чуть не похоронила лицо Тетерина между своих титек! Кто-то даже выдвинул предложение, дать Тетерину звание почетного гражданина села Лютиково…
Деревенские были безумно рады, кто-то подал идею устроить праздник. Быстро накрыли огромный стол, собрали его из нескольких прямо посередине отвоеванной улицы.
Праздновали все…
Пользуясь случаем, я перебросилась несколькими словами со Стасом, не опасаясь быть застуканной. С улыбкой смотрела на его шевелюру и хихикала:
— Стас, ты теперь не Малиновый, а серо-буро-малиновый. Местами фиолетовый. Еще и постригся короче.
— Сам в шоке. Лучше бы с малиновыми волосами ходил. Пошел к местному стилисту, называется. Решила она провести мне супер-смывку краски. Вот что стало. Но я не заметил…
Стас огляделся по сторонам, потом понизил голос.
— Не заметил, чтобы в постели тебя это смущало.
— Прекрати! — шикнула я. — Кто-то может услышать… Тише будь!
Мы немного поспорили. Я едва не лопалась от счастья, мне было приятно с ним даже просто изображать перебранку.
— Ой, кажется, мне пора! Сестра зовет! — прошептала я Чарскому и подошла к Лене, которая активно жестикулировала, привлекая мое внимание.
— Что случилось, Лен?
— Поможешь мне? — спросила сестра. — Только никому не говори. Пузана видишь?
— Юрист который?
— Ага. Он мне кое-что должен. Только никому. Поняла? Именно он — мой законный муж.
— Этот старый хряк?! — вырвалось у меня. — Ой, прости!
— Да, он… Развестись хочу! Он меня жестко подставил, обманул в прошлом. Хоть и постарался сделать все, якобы на пользу мне. Но я его просто не выношу! Гад заслуживает быть наказанным! — жестко произнесла сестра. — Поможешь?
— Ага! А что делать надо?
— Ерунда. Я его отвлеку, а ты стащишь его одежду с пляжа. Чтобы не быть посрамленным, он все бумажки подпишет!
* * *Ох и выдумщица Лена!
План казался мне простым… Я добралась до места, затаилась, стащила одежду, припрятала в поле подсолнухов. Затаилась и принялась ждать!
Но, кажется, потом что-то пошло не по плану!
Потому что Тетерин не спешил действовать так, как ждала от него сестра, но внезапно напал на нее.
Я вздрогнула: никто не ожидал, что этот тучный старикашка так прытко бросится на Лену, выкрививая ругательства и угрозы.
Мне стало страшно: надо было спасать сестру. Я действовала инстинктивно…
Схватила первое, что попалось на глаза: это было полевое пугало. Мне удалось оторвать от него лишь руку, я выбежала из поля подсолнухов с криком:
— Отпусти ее уроооод!
На лысую голову Тетерина обрушился удар деревянной палкой с выцветшими обрывками ткани.
БАЦ!
Удар вышел такой силы, что рассохшийся кусок дерева треснул напополам.
Мужчина застыл, его голова побагровела, как большая свекла. Он отпустил Лену и рванул в мою сторону.
Неугомонный какой-то! Что же он за тип такой, ничто его не брало!
Тетерин ахнул и рванул в сторону за мной.
Боже, как страшно! Этот мерзкий, голый жирный тип помчался за мной!
Взвизгнув, я хотела броситься в поле подсолнухов, ища спасение. Но убежать не успела. Сестра поставила ему подножку, и эта туша рухнула сверху на меня.