Императрица. Попала так попала! (СИ)
В мае 1895 года Ульянов выехал за границу, где встретился в Швейцарии с Плехановым, в Германии — с Вильгельмом Либкнехтом, во Франции — с Полем Лафаргом и другими деятелями международного рабочего движения, а по возвращении в Петербург собирался вместе с Мартовым и другими молодыми революционерами объединить разрозненные марксистские кружки в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Под влиянием Плеханова Ленин частично отступил от своей доктрины, провозглашающей царскую Россию «капиталистической» страной, объявив её страной «полуфеодальной». Ближайшей целью для него становится свержение самодержавия, теперь в союзе с «либеральной буржуазией».
Сев на поезд в Париже, Ульянов не обратил внимания на одетого как буржуа человека лет тридцати пяти, имевшему впрочем военную осанку. Это был капитан МГБ, который время от времени вспоминал о словах своего непосредственного начальника и пытался немного сутулиться и шагать не так, как на плацу. Дождавшись, пока Ульянову приспичит в туалет, капитан, шагнул вместе с ним в сортир, убедившись в отсутствии в проходе купейного вагона пассажиров. Ударив три раза шилом в область почки, капитан имитировал ограбление революционера, выбросив его портмоне и часы в открытое окно, и спокойно вернулся в свое купе.
В конце 1894 — начале 1895 годов по инициативе Плеханова был создан «Союз русских социал-демократов за границей». Союз издавал литературу, которая затем нелегальными способами доставлялась в Россию. Получив газету «Правительственный вестник», в которой как гром среди ясного неба вышли царские указы о труде, о создании Трудовой Инспекции, о отмене выкупа бывших крепостных и национализации земли, всех железных дорог, предприятий военной промышленности и золотых приисков, Плеханов немедленно собрал своих соратников по партии.
— Товарищи! Царь подло лишил нас, революционеров-марксистов, возможности продолжать борьбу против самодержавия! После его указов, если верить этой газете, весь народ как один заказывает молебны за здоровье царской семьи. Это недопустимо!
— Георгий Валентинович, вам нужно успокоиться! — Аксельрод при виде возбужденности Плеханова досадно поморщился — Царь сам роет себе могилу. Сначала он приказал как Петр Первый брить бороды, а сейчас выступил против землевладельцев! Нам просто нужно немного подождать, пока царя отравят его же придворные. Поверьте, со смертью Николая все вернется на круги своя и все его указы будут отменены и мы сможем продолжить свою борьбу с царизмом.
Лев Григо́рьевич Дейч (при рождении Лейб Гершкович Дайч) поддержал своего товарища — Жаль, что Россия не ведет в настоящее время войны. Было бы легче убрать царя. Но я предлагаю не ждать, пока помещики придут к этой мысли, а самим организовать покушение на Николая Второго. — указав на Засулич, Дейч продолжил — Я предлагаю поручить Вере Ивановне организацию этого покушения. Она уже стреляла в петербургского градоначальника Трепова и была оправдана судом присяжных! После того суда еще и министр юстиции слетел со своего поста. сразу двух зайцев убила наше Верочка!
Засулич пожала плечами — Если для блага марксизма потребуется смерть императора, то он умрет.
Сразу после указа о безвозмездной национализации земли в Зимний прибыли все Романовы. Мария Федоровна и я к этому времени превратили дворец в хорошо охраняемый объект, охрану которого несли казаки моего казачьего полка, а первая рота, получившая название разведроты, в которую вошли лучшие пластуны, осуществляла внутреннюю охрану наших покоев.
Разведрота проводила учения, направленные на защиту царской семьи во время выездов и казаки моего полка учились воевать в городских условиях и в помещениях в частности. Мне удалось создать спецназ, который мог выполнить любые мои приказы и подчиняющийся только мне.
Родные братья Александра III и дядья Николая II Великий князь Владимир Александрович и Великий князь Алексей Александрович были настроены решительно и попытались надавить на моего мужа — Николай! Ты видно совсем сошел с ума, идя на поводу своей жены! — Владимир Александрович указал на меня пальцем и Николай побледнел от гнева — Вы забываетесь, дядя! Я и Аликс — помазанники Божьи!
Николаевичи, прямые потомки императора Николая I Великий князь Николай Николаевич и Великий князь Пётр Николаевич поддержали Александровичей — Действительно, как ты мог не посоветовавшись с нами, лишить помещиков земли? Ты по сути решил пойти против своего дворянства!
Великий князь Алекса́ндр Миха́йлович, Сандро, попытался заступиться — А я считаю, что мой кузен поступил правильно! За что русские цари награждали землей? За обязательную военную службу. Сейчас же за службу в армии офицеры получают денежные оклады, большинство землевладельцев начхали на служение своему императору, живя в праздности и безделии.
Великий князь Сергей Михайлович, избегавший участия в светских торжествах и в высоких кругах прослывший как человек замкнутый и молчаливый, был прост в обращении с простыми людьми и доступен всем. Являлся близким другом императора Николая II. Он тоже выступил на защиту Николая — Реформа с крепостными крестьянами была явно незаконченной и Николай смог довести ее до ума. А то, что в казну ушли все земли, то это вполне логично — страна находится на пороге крестьянского бунта, благодаря этому указу весь простой народ ликует, прославляя своего императора. Такой поддержкой своего народа не обладал еще не один русский царь.
Великий князь Николай Николаевич перебил — А как же церковь! Ведь под указ попадают и ее земли! Воронцовы, Шуваловы, Демидовы, князь Абамелек-Лазарев, Строгановы, князья Юсуповы требуют возмещения убытков от потери своих земель.
Ольга Александровна, сестра Николая II, негромко произнесла — Я припоминаю баснословную роскошь, в которой живут Юсуповы, их гостиные и столы, уставленные хрустальными чашами и неограненными сапфирами, изумрудами и опалами, использовавшими для украшения. Мы как-то обедали у Юсуповых. Они живут по-царски. За стулом княгини стоял расшитый золотом татарин и менял ей блюда.
Все воззрились на обычно молчаливую на семейных советах Ольгу и Николай кивнул — Это недопустимо, чтобы кроме меня в империи были кто-то, богаче! Так что изъятие более чем двухсот пятидесяти тысяч десятин земли у Юсуповых вполне закономерно.
Великий князь Пётр Николаевич покачал головой — А как же с иностранными инвестициями в латифундии в Новороссии и железные дороги? Французский посол уже бьет тревогу.
Николай пожал плечами — Всем французским инвесторам их вложения будут обязательно выплачены. Вот сразу после одна тысяча девятьсот двадцатого года они получат вдвое больше, чем вложили! Я уже попросил министра иностранных дел подготовить ноту для Франции, в которой гарантируется выплата их вложений через двадцать пять лет. Моя империя в долгах как в шелках! Внешний долг составляет миллиард семьсот миллионов рублей! Стране нужно вздохнуть от петли долга, которую так старательно затягивают все кому не лень. Моя мать, вдовствующая императрица, и моя супруга взялись за наведение порядка в Империи, решив повторить подвиг Екатерины Второй. И я хочу через год посмотреть на то, что у них получится. Сейчас уже весь мой народ молится за здравие императорской фамилии и я, если понадобится недовольных бояр как Иван Грозный приспущу на землю!
Николай вышел, а остальные Романовы бросились к Марии Федоровне в попытке повлиять на ее старшего сына. Однако вдовствующая императрица взяла меня под руку и повела меня в свои покои — Ишь, налетели, шакалы!
В 1894 году Феликс Дзержинский вступил в социал-демократический кружок, которым руководил Альфонсас Моравскис, в будущем один из основателей социал-демократической партии Литвы. Здесь он ознакомился в том числе с Эрфуртской программой Социал-демократической партии Германии, которая в 1891 году была принята взамен Готской программы, и, как он позднее писал, «во мгновение ока стал её адептом».