Алхимик из другого времени. Том 3 (СИ)

Я все же взял в руку предложенную шпагу. Легкая, с тонким, будто жалящим лезвием, правда, незаточенным, как и все тренировочные клинки. Непривычно. Виктор отошел назад, и к нему присоединяются двое других гвардейцев — коренастый богатырь с коротким мечом и щитом, и подвижный, сухопарый воин с парой изогнутых кинжалов. Они занимают позиции в треугольнике вокруг меня. Воздух на площадке натягивается, как струна.
  
— Начинаем, — раздается голос Виктора.
Они не бросаются все сразу. Первым атакует кинжальщик — резкий выпад слева. Я отбиваю шпагой, чувствуя, как непривычное оружие поёт в руке, слишком легко отклоняя легкие клинки. Но в тот же миг богатырь с щитом с грохотом надвигается спереди, пытаясь прижать меня. Я отскакиваю назад, и моя пятка скользит по мокрой после утренней мороси плитке. Чуть не падаю. Это их план — ограничить подвижность.
Виктор пока только наблюдает, перемещаясь по внешнему кругу.
Кинжальщик не дает передышки, его атаки: быстрые, частые, со всех сторон. Я парирую, отступаю, чувствую, как опасно близко оказывается он. Шпага хороша для точечных уколов, а не для широких блоков.
Богатырь, видя мое замешательство, делает мощный рубящий удар сверху. Я не пытаюсь его остановить — вместо этого делаю резкий шаг в сторону, в зону, которую только что покинул кинжальщик. Удар богатыря со звоном встречается с плиткой, высекая сноп искр.
И вот тут Виктор вступает в дело. Негромкий, стремительный выпад. Его меч летит точно в центр моей груди, словно его не интересовало ничего другого с самого начала. Инстинкт берет верх — я кручусь волчком, чувствую, как лезвие Виктора проносится в сантиметре от моего бока, и со всего маха бью шпагой по его клинку снизу вверх. Лязг стоит оглушительный.
Его меч уходит вверх, открывая корпус на долю секунды. Но этим мгновением уже пользуется кинжальщик. Я чувствую тупой удар по ребрам — боковой удар плоскостью кинжала. Боль пронзает, вышибая воздух.
Я кряхчу, откатываюсь. Они снова смыкаются. Мысль работает лихорадочно. Втроем они сильнее. Нападать на Виктора — самоубийство. Богатырь медленнее, но его щит — стена. Кинжальщик… он быстр, но его оружие короткое. И он слишком уверен в своей скорости.
И да, я прекрасно понимаю, что мои физические параметры еще недостаточно подходят для боя с тремя противниками, но тем это и веселее.
Очередная атака. Богатырь идет на таран щитом, чтобы прижать к стене. Кинжальщик синхронно скользит сбоку, чтобы нанести удар. Виктор ждет сзади, готовый к финальному движению. Это ловушка.
Я делаю вид, что поддаюсь нажиму, отступаю к краю площадки. В луже. И в последний момент, вместо того чтобы упираться, резко приседаю и бью шпагой не по людям, а по воде под ногами богатыря. Веер ледяных брызг летит ему в лицо.
Он рефлекторно зажмуривается, замедляя движение. Это мой шанс. Я отталкиваюсь от земли, проскальзывая не между ним и кинжальщиком, а прямо в сторону Виктора, к которому теперь обращен спиной кинжальщик.
Виктор, видя этот маневр, готовится к встречному удару. Но я и не думаю атаковать его. Вместо этого я резко опускаюсь на одно колено, и моя вытянутая шпага описывает низкую дугу. Острие цепляет за пятку кинжальщика, который, не ожидая атаки со спины, уже начал разворот. Он вскрикивает, теряет равновесие и падает, больно ударяясь о плитку. Один выбыл.
Но плата за это высока. Богатырь, протерев глаза, с рыком бросается на меня, а Виктор уже рядом. Их клинки сходятся на мне сверху и сбоку. Я едва успеваю поднять шпагу в вертикальный блок, принимая удар богатыря на гарду. Сила чудовищная.
Моё колено подгибается, и я почти падаю. Из-за спины у самого уха свистит клинок Виктора — он бьет точно и безжалостно. Я с трудом отклонил голову, и лезвие пронеслось, чуть не обрезав прядь волос.
Боль в боку отвлекает, руки дрожат от напряжения. Но ясно одно: если сейчас сдамся — проиграл. Вот только во мне всегда велико было упрямство. Собрав последние силы, я делаю отчаянное движение — не отталкиваю меч богатыря, а наоборот, резко ослабляю давление и падаю вниз, под его щит.
Он, не ожидая этого, по инерции наваливается вперед. Я бью его рукоятью шпаги в пах — несильно, но достаточно, чтобы он скрючился от боли. И тут же откатываюсь в сторону.
Виктор уже здесь. Его лицо сосредоточено, ведь к нашему бою воин рода относится со всей серьезностью — если дать мне послабление сейчас, то в будущем это может обернуться куда большими последствиями. Поэтому я прекрасно его понимаю и принимаю такой подход.
Он атакует серией молниеносных уколов. Я отбиваю, отбиваю, отбиваю, отступая. Каждый удар отдается огнем в мышцах. Он меня загнал. Еще немного, и я окажусь в углу. Он заносит меч для решающего удара…
И тут я замечаю лужицу у его ног. Ту самую, вокруг которой мы крутились до этого. Я делаю последнее, что у меня остается — резкий выпад, не в него, а в лужу перед ним. Струя грязной воды бьет ему прямо в глаза следом за движением меча. Он инстинктивно отводит голову, и его идеальный удар сбивается на долю, на сотую долю секунды.
Этого достаточно. Я вкладываю в движение всё, что осталось. Мой удар — не укол, а удар плашмя, всей плоскостью шпаги. Я бью его по запястью вооруженной руки. Звонкий, хлесткий звук. Его пальцы разжимаются, и меч с грохотом падает на плитку.
Тишина. Только тяжелое дыхание. Я стою, едва держась на ногах, шпага дрожит в моей руке, направленная в пустое пространство между Виктором и скрюченным богатырем. Кинжальщик сидит на земле, потирая затылок.
Виктор медленно выпрямился. Посмотрел на свои пустые руки, потом на меня. И вдруг улыбнулся — не насмешливо, а с одобрением. И что главное, во взгляде видно признание.
— Вот это бой, — сказал он, и в его голосе прозвучало уважение. — Выиграл!
— И это я еще без магии, — рассмеялся я в ответ. — Спасибо, было познавательно. Думаю, мне изрядно повезло.
— Есть такое, — легко согласился Виктор. — Но в реальном бою совершенно наплевать, повезло или нет, главное — результат.
— Повторим завтра? — поинтересовался я.
— Почему нет? — пожал плечами гвардеец. — Это и для нас полезно. Как-никак, нас побеждает тот, кого мы должны защищать.
Что ж, я просто не могу не заметить, что уровень Виктора как мечника крайне сильно вырос по сравнению с тем, что был раньше. Судя по всему, тренируется он ничуть не меньше моего, а скорее, даже больше. И это не может меня не радовать. Ведь если меня будут окружать сильные бойцы, то у меня будет больше пространства для маневра.
После тренировки я зашел в свою комнату, быстро принял душ и, даже не заходя в лабораторию, направился в академию. Что ж, сегодня состоится первый этап турнира. В теории, на нем должны отсеяться самые слабые.
Елена пройдет в следующий тур однозначно. Думаю, у Власа тоже есть все шансы. Да и у большинства из нашей группы, если говорить откровенно.
Полагаю, в группах послабее с первого курса вылетит примерно половина претендентов. Может быть, еще парочка второкурсников. Для всех остальных же этот этап должен быть очень простым и проходным. По крайней мере, так мне подсказывает логика.
До академии я добрался быстро. Зайдя на территорию, я увидел, как сотни студентов носятся по площадям. Решил пройтись не спеша и попробовать подслушать, о чем говорят. Уверен, что хоть что-то интересное я точно смогу услышать.
И мои надежды оправдались. Буквально через пару десятков метров я услышал первый любопытный диалог между двумя студентами с факультета артефакторов. Оба они были, судя по всему, простолюдинами — по крайней мере, перстней на их руках не было.
  
— А что, прям у всех занятия отменили? — удивился парень лет двадцати.
— Да, на время проведения всего турнира занятий не будет, — подтвердил второй. — Как я понял, это довольно обычная практика, и так делают часто.
Что ж, в целом, наверное, это логично. Заявки на турнир подали чуть ли не все студенты академии, поэтому проводить занятия, особенно на первых этапах, попросту бессмысленно.