Патруль 6 (СИ)

— Сержант Кузнецов, — произнёс он, протягивая мне руку. Его русский был с лёгким, едва уловимым акцентом человека, слишком долго говорившего на иностранных языках. — Консул по особым поручениям посольства РФ в США. Андрей Дмитриевич Ракитин. Рад познакомиться лично. Хотя обстоятельства, мягко говоря, не самые подходящие.
Я пожал руку. Ладонь у консула была сухая и твёрдая.
  
— Чем обязан, Андрей Дмитриевич?
— Давайте прогуляемся, — он кивнул в сторону тихой, безлюдной улицы. — Разговор у нас серьёзный и, скорее всего, долгий.
Мы отошли на полквартала. А машина медленно следовала за нами.
— Вы отлично поработали с Сидоровым, — начал консул без предисловий. — Чисто, профессионально. Никаких лишних свидетелей, никакого шума, который нельзя было бы списать на местную криминальную разборку. В Вашингтоне довольны. В Москве — тем более.
— Я не уверен, что я понимаю, о чём вы говорите, — ответил я, чувствуя как растёт настороженность, особенно когда он сказал про Вашингтон. И если вдруг валят, значит, что-то нужно.
— Бросьте. Это мы передали ОЗЛ наработку на Стивена, и это мы настояли на том, чтобы на вас была маска с лицом президента. Вы уничтожили нашего бывшего сотрудника и врага государства, и это согласованное действие в рамках вашей же программы обмена опытом между структурами. И, как говорится, наши американские коллеги просят об обратной услуге, от которой лучше не отказываться, чтобы не попасть под шпионаж тут, в Штатах.
— Смотрите, Андрей Дмитриевич, я полицейский Росгвардии, тут я по обмену опытом, и я искренне не понимаю, о чём вы говорите.
— Понимаю вас, — кивнул он в ответ. — Я должен был обратиться к вашему начальству, и уже оно должно было написать вам по закрытым каналам выйти на меня, и тогда бы мы говорили без галстуков. Но времени мало, америкосы просят сделать это для них срочно. Можно, конечно, отказаться, но тогда завтра вас возьмёт FBI, и мы с вами снова будем говорить точно о том же, только в их тюрьме.
Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкий планшет, повернул экраном ко мне. На нём была фотография с крыши. Мёртвый Сидоров лежал в луже крови, а рядом с ним стоял я. Фотография была чёткой, будто сделана с близкого расстояния профессиональной камерой.
У меня внутри всё похолодело.
— Это фото пришло из ФБР, — спокойно продолжал консул. — Они знают о вас, ведь именно они нам и сдали нашего с вами общего врага. Ситуация такая. Либо мы помогаем им, либо уже сегодня вас берут и под ногтями Стивена находят ваше ДНК, после чего вы присаживаетесь учить английский без устройств, с носителями языка, до лучших времён.
Я молчал, переваривая информацию. В голове проносились варианты: немедленный отъезд, прорыв, уход в подполье…
— Они вас достанут, даже если вы рванёте через Аляску и переплывёте Берингов пролив, сержант, — усмехнулся Ракитин, заметив моё напряжение. — И ситуация не критическая. По крайней мере, пока. От вас требуется то, что вы и так делаете для ОЗЛ, но на этот раз для FBI. Ведь в рамках обмена опытом америкосы тоже хотели бы свой «Злой Лес». И ФБР не будет вас арестовывать.
— Вы же в курсе, что я должен доложить? — спросил я.
— Конечно, — консул покачал головой. — А о цели: В Майами приехал человек. Хуан Карлос Мендес, известный как «Эль Падрино». Координатор картеля «Синалоа», что работает по восточному побережью материка. Очень опасный, очень хитрый, очень хорошо защищённый. Американцы могут и сами до него добраться, но у него везде свои люди, в том числе в полиции Майами и в местной администрации. Любая официальная операция будет провалена ещё на стадии планирования. Вспомните ваш Таиланд.
«С-сука, и про Тай знают», — подумал я.
— И им нужен чужак, — произнёс консул. — Им нужны вы. Завтра в полночь Мендес будет в своём особняке в Корал-Гейблс. Охрана, камеры, сигнализация — всё как полагается. ФБР обеспечит прикрытие, уход и полную невидимость операции. Ваша задача — проникнуть, ликвидировать, уйти.
— А если что-то пойдёт не так?
— Если что-то пойдёт не так, — консул посмотрел мне прямо в глаза, — они вас вытащат. У нас договорённость, так как вы слишком ценный актив дружественного нам ведомства. Но лучше, чтобы всё прошло гладко.
Я обдумывал услышанное. Двойная игра? Ловушка? Пресловутый обмен опытом?
— А если я откажусь? — уточнил я на всякий случай.
— От таких предложений не отказываются. Тогда завтра утром вас посетят очень вежливые люди из ФБР, — спокойно ответил Ракитин. — И начнутся долгие разбирательства, которые могут закончиться чем угодно. От тюрьмы до обмена. Ваше возвращение домой может занять месяцы, если не годы.
Я сжал челюсть.
— Хорошо, — сказал я. — Я сделаю это после отмашки от кураторов. Но мне нужно прикрытие.
— Какое?
— Информационное, вооружение, броня, транспорт, — пояснил я. — Плюс Маркус, у которого я живу. Он коп с двадцатилетним стажем. Он заметил, что я ушёл ночью с вами. И он не дурак. Если я снова исчезну на ночь, а потом вернусь с новыми синяками, он доложит наверх.
Ракитин задумался, потом кивнул.
— Разумно. Завтра дадут ему команду сверху, что тебя забирают на пару дней. А вы скажите, что будет суточный выезд по делам посольства. Что-то связанное с программой обмена, документами, встречей с высокими гостями. Официально, с бумагами. Чтобы он не волновался и не лез не в своё дело.
И мы вернулись к дому. Андрей Дмитриевич пожал мне руку, произнеся:
— До связи, сержант. Жду подтверждения от ваших кураторов. И помните: завтра в полночь. Не подведите.
Он развернулся и пошёл к своему Chevrolet. Верзилы у машины открыли ему дверь и синхронно сели сами. А до этого они смотрели на меня оценивающе, словно я был их конкурент на каких-то соревнованиях, была в их взглядах и нотка непонимания: я не казался им кем-то значимым. Офицеры ГРУ? Кто вообще сейчас занимается охраной дипломатов на выезде?
И через несколько секунд чёрный внедорожник бесшумно растворился в ночной темноте, словно его и не было.
Я постоял ещё минуту, глядя на пустую улицу. Пальмы шелестели где-то над головой, луна всё так же пряталась за облаками. Влажный воздух лип к коже, напоминая, что я всё ещё в Майами, а не в Томске, где сейчас, наверное, пытается лечь первый снег.
Я зашёл в дом. Маркус сидел на диване в гостиной, телевизор был выключен, в руке он держал кружку с остывшим кофе. При моём появлении он поднял голову.
— Ну что? — спросил он без предисловий. — Это, наверное, не моё дело, но я что-то должен знать о том, что они хотели?
Я сел в кресло напротив, выдохнул.
— Да, меня завтра забирают на сутки по делам посольства.
Маркус приподнял бровь.
— Посольство? Что им надо от тебя в два часа ночи?
— Дипломатия, бро, — я развёл руками. — У них там свои заморочки. Тебе нужна бумага от ваших сверху, чтобы ты был в курсе, что всё легально, и не парился.
— А, ну да, лучше чтобы прислали, — кивнул он. — А то мало ли… я коп, мне отчитываться надо, если мой гость куда-то пропадает.
— Я понял. Поговорю с посольскими, пусть организуют.
Маркус помолчал, потом посмотрел на меня внимательно.
— Слав, — сказал он негромко. — Причём тут посольство и копы? Ты ж вроде по обмену опытом приехал, а не по дипломатической линии.
Я усмехнулся. Хороший вопрос. Чертовски хороший вопрос.
— Видимо, хотят по максимуму обменяться опытом, — ответил я уклончиво. — Перехвалил ты меня, Маркус, настолько, что теперь и посольство хочет, чтобы я их чему-то научил.
Маркус фыркнул.
— Только смотри, бро, чтобы этот обмен опытом не закончился для тебя обменом на каких-нибудь шпионов в аэропорту.
  
— Постараюсь, — я встал. — Ладно, надо спать. Завтра тяжёлый день.
— У тебя всегда тяжёлый день, — проворчал он, поднимаясь с дивана. — Спокойной ночи, русский ниндзя.
— Спокойной, Маркус.
Он ушёл в спальню, а я вернулся в комнату Человека-паука. Закрыл дверь, сел на кровать, достал телефон.