Патруль 6 (СИ)

Клан: «Лос-Рохос» (фракция «Гольфо»)
Их старший, Мейхия Гонсалес (Mejia Gonzalez), должен был встретиться с «Эль Падрино» для сделки. И не встретился по причине смерти последнего от пули с СР-3. По данным разведки, объявил «русского ублюдка» своим личным врагом.
Статус: За него назначена награда США в 15 миллионов долларов. Он один из самых разыскиваемых наркобаронов в мире. Место положения не известно.
  
Я смотрел на экран и понимал: это уже не работа, а война какая-то. И я один против целой преступной системы. Но телефон пискнул в последний раз:
«Координаты срочной явки: Склад 74, порт Майами. Жду через час. Ракитин».
О, ГРУ засуетилось. Я убрал телефон и посмотрел на Маркуса. Тот стоял, прислонившись к капоту своей машины, и ждал.
— Мне пора, — сказал я.
— Я понял, — кивнул он. — Мне написали из ФБР, сказали то же самое, что и тебе. Только знаешь, Слав, я бегать от преступников не хочу.
— Преступность она же бесконечна, — пожал я плечами. — Отступить — это не бегство, это сложный тактический манёвр.
— Думаешь, я хотел преподавать в академии? — почему-то произнёс он.
— Ты о чём?
— О том, что будь моя воля, то с радостью бы надрал зад этим уродам.
— Ты отличный коп, Маркус, но иногда надо не соглашаться на бой, — произнёс я, на долю секунды увидев на его месте Филина, раненного и лежащего сейчас в госпитале Ханты-Мансийска. — Увидимся в будущем.
— Прощай, майор Сибирь. Храни тебя Бог!
— И тебя, — пожелал я в ответ.
Я хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл. Впереди было много дел, и их проще сделать одному.
Первым делом я отключил телефон, а потом пошёл прочь от места побоища, прочь от мигалок, прочь от Маркуса, который остался стоять у капота, провожая меня взглядом.
Я пересёк тротуар и нырнул в первую же подворотню, ведущую прочь от шоссе. Оцепление осталось за спиной. Копы были заняты трупами, свидетелями и друг другом — им не было дела до какого-то парня в камуфляже, который просто уходил в закат. Ну, почти в закат. Солнце уже село, и небо над Майами налилось густой синевой, в которой зажигались первые звёзды.
Камуфляж — отличная штука, когда ты в лесу или среди руин. Он размывает силуэт, прячет тебя от вражеских глаз. Но здесь, в городе, среди обычных людей в шортах, футболках и лёгких платьях, я выглядел как белая ворона. Вернее, как пятнистая ворона, в звании сержанта Росгвардии, которую ещё и видно за версту. Прохожие шарахались, провожали взглядами, кто-то тыкал пальцем. Парочка подростков на великах присвистнула мне вслед. Я старался не обращать внимания и просто шёл, ускоряя шаг.
Улочка, в которую я свернул, оказалась совсем не похожа на глянцевые открытки Майами. Здесь не было пальм и белоснежных вилл. Здесь было грязно, тесно и воняло мочой, чем-то горелым из забегаловок и прелыми отходами. Ржавые контейнеры с мусором стояли вплотную к обшарпанным стенам, из них вываливались пакеты, и по ним деловито шуршали крысы, никого не боясь. Бомж в обносках, сидящий у стены, проводил меня мутным взглядом и что-то прошамкал вслед. Трое темнокожих парней в мешковатых штанах, ошивающихся у входа в закрытую прачечную, тоже проводили меня взглядом, но лезть не стали — может, камуфляж сыграл свою роль, намекая, что я не простая добыча. Хотя оружие мне бы их пригодилось. Что там носят с собой простые чёрные дворовые парни?
Но сейчас мне нужно было такси. И без телефона оставался старый дедовский способ — голосовать на дороге. Но тут, в этих трущобах, такси почему-то не ездили. Нужно было выбираться на более оживлённую дорогу.
Я шёл, оглядываясь, чувствуя спиной каждый взгляд. Тишина давила на уши, разбавляемая лишь отдалённым гулом машин и моим собственным дыханием. Адреналин потихоньку схлынул, оставив после себя противную слабость в коленях и звенящую пустоту в голове. Всё произошедшее казалось дурным сном. Погоня, стрельба, трупы, угрозы по телефону, список врагов, от которого кровь стынет… И теперь я здесь, один, без оружия, в камуфляже, пробираюсь по помойке, чтобы встретиться с Ракитиным.
Я вышел на маленькую улочку, ещё более узкую и тёмную, чем предыдущая. И в свете единственного окна на втором этаже было видно, как двое алкашей делят бутылку у стены. Из подворотни доносились звуки какой-то испанской музыки и женский смех. Я ускорил шаг, чтобы поскорее миновать это место. До порта было ещё далеко, нужно было поймать тачку.
И тут я его увидел.
Мужчина азиатской внешности. Невысокий, щуплый, в серой толстовке с капюшоном, натянутым на глаза. Он шёл мне навстречу, вынырнув из-за угла, сунув руки в карманы, и, казалось, вообще не обращал на меня внимания. Обычный прохожий, каких сотни в Майами. Мы поравнялись, я даже успел подумать, что хорошо бы у него спросить, где здесь ближайшая нормальная дорога…
И в этот момент всё взорвалось болью.
Короткое, ослепительно-белое пламя вспыхнуло в районе кадыка, и я почувствовал, как что-то острое, ледяное вошло в горло. Одновременно с этим вторая вспышка — по горлу, от уха до уха, раздирающая кожу, мышцы, артерии. Тёплая кровь хлынула на грудь, заливая камуфляж.
Я попытался закричать, но из перерезанного горла вырвался только булькающий хрип. Перед глазами поплыло. Азиат стоял напротив, спокойно глядя на меня. В его руках блеснули два коротких клинка, зажатых в странном хвате.
— Это тебе от Эдгара, — прошептал он по-английски с акцентом.
Мир померк.
Но вспышка света снова вернула меня в тот переулок. Показалось? Привиделось?
И я снова стоял на той же самой грязной улочке. Те же обшарпанные стены, тот же мусорный бак, те же алкаши у стены делят бутылку. Я стоял, тяжело дыша, и хватал ртом воздух, ощупывая горло руками. Кожа была целой. Никакой крови. Никакой раны.
— Что за… — выдохнул я.
И тут я снова увидел его. Азиат в серой толстовке. Он шёл мне навстречу. Точно так же, как минуту назад. Сунув руки в карманы, опустив голову.
— Нет, — прошептал я, делая шаг назад.
Я развернулся и побежал. Выскочил на параллельную улицу, которая была чуть светлее и оживлённее. Здесь горели фонари, ездили машины, редкие прохожие спешили по своим делам. Я замахал руками перед какой-то старой «Тойотой» с шашечками на крыше. Такси.
— Стой! Стой! — заорал я.
Машина притормозила. И я рванул заднюю дверь, влетел внутрь, хлопнул дверью.
— Куда едем, приятель? — спросил водитель, пухлый латинос с седыми усами, даже не оборачиваясь.
— Порт Майами, склад 74. Быстро, — выпалил я, хватая ртом воздух. — Быстро, мать твою!
Водитель удивлённо посмотрел на меня в зеркало заднего вида. И в этот момент с моей стороны открылась дверь.
Я обернулся. Азиат в серой толстовке стоял на тротуаре, глядя на меня сквозь тонированное стекло. Его глаза были холодными, не моргающими, словно у рыбы. Он не бежал, не запыхался. Просто подошёл, открыл дверь и, не говоря ни слова, ударил.
Я успел заметить только клинок. Тот же, что и в первый раз. Узкий, длинный, похожий на маленький японский меч. Он вошёл мне в горло, пробивая насквозь, упёршись в спинку сиденья. И одновременно второй клинок полоснул по шее.
— Это от Эдгара, — снова прошептал он.
Вспышка.
Я открыл глаза в замусоренной подворотне.
Грязная улица. Мусорный бак. Алкаши. Вонь. Сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Галлюцинации, чтоб их. Но я снова стою на том же самом месте, в том же самом положении, в котором был, когда увидел азиата в первый раз.
  
— С-сука… — выдохнул я.
Двойная галлюцинация не могла врать. Мой мозг выдал два абсолютно идентичных сценария смерти. Сценария, в которых я был мёртв. Дважды. За какие-то секунды реального времени.
Я поднял голову и увидел его. Он шёл. Всё так же, как и в прошлые разы. Сунув руки в карманы, опустив голову, не глядя по сторонам. Приближался ко мне с пугающей неумолимостью.