Патруль 6 (СИ)

Последний метр. Я уже чувствовал запах его сигареты с ноткой гвоздики.
И тут снайпер, словно что-то почуяв, начал поворачивать голову. Наверное, тень мелькнула или ветер донёс мой запах. Но было поздно.
Моя левая ладонь резко закрыла ему рот, задирая голову вверх и назад, открывая шею. А вторая рука обвила его шею, сдавив, и, конечно же, я не покойный Сидоров, но удушающие я знаю тоже неплохо. И, повалившись назад, я обхватил его ногами, стискивая в захвате горло.
  
Тело дёрнулось, выгнулось дугой на мне и обмякло. Сигарета выпала из пальцев, описала искристую дугу и погасла, ударившись о бетон.
Я аккуратно опустил тело на крышу и прислушался, переведя дыхание. Вертолётная площадка чуть подсвечивалась и была слева, будка с лестницей в дом — справа. Баррет сиротливо стоял на его позиции.
Далее был мой спуск в дом, такой же тихий, по винтовой лестнице с крыши, и, выглянув с тёмной лестницы в светлый коридор второго этажа, я столкнулся с двумя караульными автоматчиками и другой сложной задачей: где именно сейчс искать босса?
— Тиммейт, — шепнул я, наблюдая двоих с автоматами, сидящими у одной из дверей, — Где цель?
Хотя я уже примерно знал: у «левых» дверей двух боевиков не выставляют. Возникла пауза, а потом в наушнике зашуршало:
— Облетаю дом по периметру. Сканирую второй этаж. Там много окон, но половина затемнена. Вижу!
В возникшую паузу я замер, считая удары пульса.
— Нашёл. — В голосе Тиммейта прорезалось удовлетворение. — Угловая комната с выходом на террасу. Там один человек сидит в кресле, перед ним мониторы. Это и есть наша цель. Других приближённых к нему нет. Все остальные на первом этаже.
— Точно он? — уточнил я.
— Совпадение — 73%.
— Ну, ничего страшного, если это не он, — прошептал я, поднимаясь на крышу обратно и подходя к тому месту, где была условленная терраса, а по сути широкий балкон. И я выглянул вниз, там было невысоко, а стеклянные двери терасы открыты.
Ну ладно. Я перелез через парапет и спрыгнул правее от балконной двери. И поморщился от результата — получилось шумно.
Ну, отсюда два пути: либо я замечен и прямо сейчас босс поднимет тревогу, либо не замечен… — подумал я, вжимаясь в стену, но случилось третье.
Судя по шуму в комнате, Эдгар встал, и по шагам я понял, что он идёт ко мне. Не спеша, но неотвратимо. И когда появилась его рука с оружием, я схватил и дёрнул её вперёд левой рукой, чтобы жёстким ударом в подбородок послать латиноса в нокаут. Тело рухнуло, ударившись головой о пол его комнаты.
И я шагнул в комнату за ним. Эдгар лежал на спине, раскинув руки, и не дышал. На секунду я испугался, что перестарался с ударом, но тут его грудь слабо приподнялась, и я понял, что он живой, просто вырубился знатно. Как говорят у спортиков — «накормлен» и «спит».
Его комната была под стать хозяину: дорого и безвкусно. Белая кожаная мебель, позолоченные светильники. На стене висела огромная плазма, разделённая на квадраты камер наблюдения. В одном из квадратов я даже увидел собственное тело, застывшее у пальмы несколько минут назад. Картинка обновлялась раз в пять секунд и повезло, что не заметили.
Эдгар оказался совсем не таким, каким я его представлял. Ему было лет сорок пять — сорок восемь, худощавый, жилистый. Острые скулы, тонкие губы, глубокие складки у рта. Короткие чёрные волосы с проседью на висках, аккуратная бородка. На правой руке — перстень-печатка с черепом, на левом запястье — дорогие часы.
Одет он был просто: белая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, туфли с чуть загнутыми носами. На шее, выглядывая из-за ворота, виднелся край татуировки — тот самый череп в сомбреро.
Рядом с телом валялось «Узи», которым он так и не воспользовался, а рядом с креслом, на столике, лежал его телефон. Я отодвинул «Узи» и поднял мобильник, взглянув на экран. А на экране был тот самый снимок убитого меня, что я отправил с телефона Хаято. И у меня всё сошлось: Эдгар любовался моим «трупом», пока я лез к нему по пальме. В какой-то момент его телефон заблокировался, и я проверенным способом приложил палец лежащего без сознания тела к датчику.
И телефон снова ожил. Далее я прокрутил контакты. Начальник охраны нашёлся быстро под именем «Jefe de Seguridad».
— Тиммейт, — шепнул я, поднося телефон к Тиммейту. — Сможешь скопировать голос?
Давая послушать пару сообщений с его голосом, найденных тут же в мессенджере. Короткие, властные, с характерным мексиканским акцентом. Тиммейт послушал, помедлил пару секунд.
— Готово. Говори, что надиктовывать.
И я продиктовал:
— Скажи этим двоим у моей двери, чтобы не тёрлись там. Пусть идут на первый этаж и выпьют за моё здоровье. Сегодня всё законилось! Меня не беспокоить.
Через секунду сообщение ушло. Я замер, прислушиваясь.
За дверью пискнул телефон. Потом тихий голос: «El jefe dice que nos vayamos a la primera planta» («Шеф говорит, мы можем идти на первый этаж»). И шаги за дверью стали удаляться.
— Отлично, — выдохнул я. — Тиммейт, ты гений.
— Я знаю, — скромно ответил робот.
Я снова уставился в телефон Эдгара. Пролистал приложения. И нашёл его. «The Black List». Знакомый интерфейс, только статус пользователя был совсем другой. Не какой-то там заказчик с мелкой ставкой. Эдгар был там VIP-клиентом. Золотой профиль, неограниченный бюджет, доступ к закрытым киллерам высшего уровня.
Я усмехнулся. Подключил телефон к своему через переходник.
— Тиммейт, заходи, — произнёс я, подключая его проводами к телефону босса клана. — Давай срочный заказ от имени Эдгара. На весь список.
— Спасибо за доверие. Кого будем убивать? — деловито уточнил Тиммейт.
Я достал свой телефон, открыл ОЗЛ-спецсвязь, где хранилось то самое досье на картели. И начал диктовать:
— Рикардо Кортес-Матеос «Биллетон». Мейхия Гонсалес. Энрике Васкес — хотя его пока не трогаем, но в список внеси. Все ключевые фигуры из «Синалоа», «Гольфо», «Лос-Рохос». Те, кто объявил на меня охоту. И добавь всех, кто хоть как-то связан с заказом на меня.
Тиммейт молчал, обрабатывая. Потом выдал:
— Готово. Двадцать семь целей. Что дальше?
Я посмотрел на экран, видя список смерти, составленный по моей указке. С-сука, я ещё никогда так эффективно не ликвидировал.
— А теперь, Тиммейт, — произнёс я, чувствуя, как внутри разливается холодное, спокойное веселье, — давай устроим соревнование. По олимпийской системе. Чтобы понравилось самбисту Дяде Мише.
— Что ты имеешь в виду? — В голосе робота впервые прорезалось что-то похожее на любопытство.
— Составь скрытую сетку заказов, этакое гран-при. Чтобы киллеры убивали друг друга, пока не останется один. За каждую ликвидацию платишь пятьдесят тысяч с кошелька Эдгара. А за первое место — миллион долларов. Пусть развлекаются.
Повисла пауза. Тиммейт переваривал.
— Но ведь тогда мы получим суперкиллера с миллионом, — резонно заметил он. — Который останется последним. Это не опасно?
Я усмехнулся, глядя на бессознательное тело Эдгара у своих ног.
— Поверь мне, Тиммейт. Суперкиллер с миллионом долларов в кармане не захочет больше убивать. Он захочет отдыхать на пляже, пить мохито, трахать шлюх и забыть, что такое заказы навсегда. А если захочет — мы всегда сможем предложить ему новую работу. Но это потом.
— Принято, — отозвался Тиммейт. — Формирую сетку. Олимпийская система, двадцать семь участников во Флориде. Первый раунд — тринадцать пар, один проходит дальше без боя.
— Отлично, а теперь запусти такие же сетки по всему миру, — кивнул я. — Пусть начинают.
  
Телефон Эдгара запиликал уведомлениями — заказы уходили в систему, разлетаясь по киллерам по всему миру. Где-то в этот момент десятки профессиональных убийц получали сообщения: новая цель, сумма, дедлайн. И даже не подозревали, что они теперь участники реалити-шоу.
— Так, сейчас определим чемпионов штатов по виду спорта «скоростное убийство», а потом видно будет. Может, проведём чемпионат континента, а потом финал чемпионата планеты. За чемпионство Земли переведём киллеру все деньги Эдгара. А может, направим всех киллеров мира на глав преступных картелей, получая такой ОЗЛ на максималках. Ограничены мы только тем, что киллер, пускай и элитный боец, но одиночка, а мир меняют команды.