Патруль 6 (СИ)

Трамп смотрел на меня долго. Очень долго. Потом вздохнул.
— Ну, ты хороший парень. Мне правда нравится твой стиль и смелость. Но ты, кажется, не до конца понимаешь, где находишься и с кем говоришь. У меня на руках все карты и уже сегодня ты получишь распоряжение от своего командования, если не можешь это сделать для меня по-дружески.
— Спасибо за понимание, — произнёс я, памятуя о поговорке, что вассал моего вассала — не мой вассал.
  
— К чёрту понимание, и к чёрту работу!
Он резко нажал на педаль.
— Поехали есть гамбургеры, — сказал он уже дежурно, а голос его снова стал прежним — громким, раскатистым. — Ты должен попробовать мои гамбургеры, Слава. Они лучшие во Флориде. Тайгер Вудс, когда приезжает, всегда заказывает два. Представляешь? Два гамбургера! А ведь он спортсмен…
Я сидел рядом и смотрел плывущие мимо газоны, пальмы, песчаные ловушки, воду в озёрах. Король изволил изменить настроение, два раза за полчаса…
Как он этот вопрос вообще порешает? Позвонит его большому другу из России, Володе? Ведь он и сам может кого угодно убрать, ему просто хочется, чтобы я это сделал, мол, намусорил — уберись за собой? Или что?
А дальше были гамбургеры.
Трамп повёл меня в ресторан при гольф-клубе, расположенный на нижнем уровне клуб-хауса с панорамными окнами во всю стену на зелень лугов его королевства. Зал оказался просторным, с тёмной деревянной мебелью, тяжёлыми кожаными креслами и огромной люстрой под потолком, которая в дневное время добавляла обстановке налёт торжественности, будто ты не в бургерной, а на приёме у английской королевы.
— Заказывай что хочешь, — махнул рукой Трамп, усаживаясь за стол у окна так, чтобы видеть и поле, и зал одновременно. Охрана рассредоточилась по периметру, но держалась отдалённо.
Я пролистал меню и ткнул пальцем в позицию, которая так и называлась — «Trump Burger». И тут в меню были цены: Например мой выбор пал на тот что за тридцать один доллар. Но когда его принесли, я понял, за что такие деньги, потмоу как бургер содержал: две солидные котлеты из мраморной говядины, поджаренные ровно настолько, чтобы сохранить сок, расплавленный сыр, карамелизированный лук, бекон и фирменный соус. Булочка была мягкой и чуть сладковатой, с кунжутом.
Трамп ел с аппетитом человека, который не привык себе отказывать, и рассказывал про бизнес, про свою башню в Нью-Йорке и про то, какие все дураки вокруг, кроме него и, кажется, теперь меня. Я жевал, кивал и думал о том, что только что сказал НЕТ самому влиятельному человеку планеты.
— Знаешь, Слава, — сказал он, вытирая губы салфеткой, — ты первый, кто мне отказал за последние лет пять. И знаешь что? Мне это нравится. Значит, у тебя есть стержень.
Я промолчал. Стержень — это хорошо. Стержень — это то, что потом гнут в бараний рог, когда отдают приказ.
Потом были фото на память, крепкое рукопожатие (на этот раз без рестлерских фокусов) и чёрный Escalade, который вёз меня обратно в отель сквозь вечерний Майами.
А вечером в номере меня ждало то, чего я и так должен был ожидать. И я, вздохнув, опустился на мягкую постель, смотря в светлый экран ОЗЛ-спецсвязи… Бля…
  
Глава 21
 
Американские «джунгли»
 
Я смотрел на экран и чувствовал, как закипают мои мозги. Не от перегрева, как у Тиммейта под солнцем Майами, а от количества того дерьма, которое свалилось на одну сержантскую голову за последние сутки.
И пускай номер моего отеля был роскошным, но сейчас казался ловушкой. Панорамное окно во всю стену выходило на ночной Майами, а миллионы огней переливались внизу, но за каждым мог прятаться снайпер. Кондиционер гудел ровно и успокаивающе, но он явно не справлялся в моей внутренней тревогой и я всё равно чувствовал, как по спине ползёт холодный пот.
На пришедшем сообщении по ОЗЛ-спецсвязи горели две кнопки. Две сука кнопки. Большие, жирные, пульсирующие алым, как сердечный ритм, как пальцы одного рыжего президента, который подписывает смертный приговор и даже не смотрит на фотографию того кого он приказал пришить.
«ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В СУПЕРФИНАЛЕ. УНИЧТОЖИТЬ ПОБЕДИТЕЛЯ». «ОТКАЗАТЬСЯ ОТ УНИЧТОЖЕНИЯ ПОБЕДИТЕЛЯ».
И таймер. Твою ж мать, таймер. Красные цифры на чёрном фоне неумолимо убывали: 29:58, 29:57, 29:56… Я первый раз видел здесь таймер. Обычно ОЗЛ работает по принципу «да» или «нет», иногда только «да» — в приказном порядке, то есть когда надо, тогда и надо. А тут — обратный отсчёт. Словно бомба замедленного действия, вмонтированная прямо в приказ. Двадцать девять минут пятьдесят пять секунд.
Циферки красиво мерцали красным. Прямо как светофор.
Я выдохнул, заставил себя не смотреть на убывающие секунды, открыл сейф, вывалил содержимое на кровать. Белоснежное покрывало мгновенно покрылось чёрными «прямоугольниками» телефонов, проводами, пачками долларов. Телефон Эдгара, Тиммейт в коробочке, провода, переходники. Всё это напоминало арсенал хакера-смертника, плюс дрон. Я подключил Тиммейта к телефону Эдгара, не глядя больше на таймер. Руки работали уже увереннее, а пальцы сами нашли нужные разъёмы, сами состыковали, сами включили.
— Тиммейт, приём. — голос у меня оказался хриплый, и я кашлянул, чтобы говорить внятно, — Что там по гран-при? Кто победитель?
— Секунду, Четвёртый. Собираю данные. Система «The Black List» в активной фазе. Финал ещё не завершён.
Экран телефона Эдгара засветился, и я увидел сетку. Как турнирная таблица в спорте, только вместо очков — трупы. Красные кресты, зелёные галочки и две пульсирующие золотые точки.
— Итоги гран-при на данный момент, — торжественно произнёс Тиммейт. — Из двадцати семи участников в живых осталось двое. Финальный раунд ещё не завершён.
— Двое? — переспросил я. — То есть?
— Ваш якудза, Хаято Масутоши, — пояснил Тиммейт, — несмотря на потерю пальца и оборудования, пожелал продолжить участие в турнире. У него остался доступ к системе через запасной телефон, который, по данным аналитики, он активировал через два часа после нападения на тебя. Упорства этому самураю не занимать — с отрубленной фалангой, без штанов, но с запасной симкой. Судя по геолокации, он не стал охотиться за вами и поняв, что приоритетная цель ушла, и переключился на другие заказы.
— То есть он просто сменил цель и дальше бегает по Майами с отрубленным пальцем и режет народ? — уточнил я.
— Примерно так. На данный момент у него две подтверждённые ликвидации в рамках турнира. Оба — киллеры из первого раунда. Он работает методично, несмотря на ранение. Словно робот-убийца из вашего кино, который просил одежду и мотоцикл, только с японским колоритом. Видимо, профессиональная гордость не позволяет выйти из игры. Или деньги нужны на новый телефон и штаны.
— Упёртый самурай, — усмехнулся я. — А второй кто?
— Второй участник финала — женщина. Позывной «La Sombra» — «Тень». Бывший снайпер колумбийской национальной полиции, после увольнения работала в частных военных компаниях в Африке, последние два года — фриланс. Специализация: ликвидации с дистанции, городское и джунглевое ориентирование, холодное оружие.
На экране появилось её фото. Женщина лет тридцати, черноволосая, курносая, с насупленным взглядом и короткой стрижкой. На шее был тонкий шрам, на плече — татуировка в виде прицела. Красивая, но от такой красоты, хочется держаться подальше.
Я присвистнул.
— И сколько она положила?
— Восемь подтверждённых ликвидаций. Из них пять — в первой волне, три — во второй. Последний бой был самым тяжёлым. Её зажали вчетвером в доках Норман-Клей. Вижу на видео старые контейнеры, ржавые краны, чёрная вода каналов. Работали двое бывших «морских котиков», один мексиканский федерал в отставке и один профессионал из Восточной Европы.
  
— И?
— И она убила. За четыре минуты. Первых двоих сняла с пятидесяти метров, пока они шли по пирсу. Третьего — когда он попытался зайти с тыла, встретила ножом в темноте. Последнего, восточноевропейца, сняла выстрелом в затылок, когда он пытался уйти вплавь по каналу. Ночью. В тёмной воде. С пятидесяти метров.